Цирулис Гунар список книг

Гунар Цирулис (латв. Gunars Cirulis, наст. имя - Габриэль Цивьян)
8 октября 1923, Рига — 25 октября 2002
Советский и латвийский писатель, киносценарист и драматург, антифашист.
Гунар Цирулис родился 8 октября 1923 года в семье врачей Хаима и Берты Цивьян.
Учился в 17-й Рижской средней школе.
Узник Рижского гетто. В 1945 году окончил Женевский институт переводчиков. Первый рассказ опубликовал в 1948 году.
Автор книг о революционном и антифашистском движении, приключенческих и детективных романов. Среди его произведений широко известны такие как «Товарищ маузер», «Квартира без номера» и другие.
В 1967—1986 — секретарь Союза писателей Латвийской ССР.
Гунар Цирулис писал как один, так и в соавторстве с Анатолем Имерманисом.
Умер 25 октября 2002 года. Похоронен на Лиелупском кладбище Юрмалы.
Википедия.

Ольбик Александр. Долгая дорога на Родину
Биография латышского писателя Гунара Цирулиса могла бы стать неплохим подспорьем в написании авантюрного романа. Впрочем, что-то подобное в его жизни и произошло.
Он написал много книг - и почти всех их объединяет один и тот же жанр - детективный. Назову его основные произведения: романы "Милый, не спеши!", "А потом на пенсию", "Магнолия в весеннюю путину", "В сухую сеть рыба не лезет", "Дорога длиной в сигарету" и его последний роман - пока еще неопубликованный "СУ"...
...Приход советских войск в 1940 году в Ригу не был тем событием, которое потрясло семью врачей Цивьян - терапевта Хайма Соломоновича и врача-глазника Берту Борисовну. Они продолжали заниматься частной практикой, растили двоих детей - дочь Зелму и сына Габриэля. Война, как воспламененный бензин, быстро приближалась к Латвии, и уже 29 июня бои шли за Ригу, а спустя два дня, 1 июля, немцы заняли правобережную часть латвийской столицы. И семья Цивьянов не избежала своей еврейской участи - родители вместе с детьми были отправлены в трагически знаменитое рижское гетто...
- Гунар, а почему вы заранее не уехали, ведь к тому времени уже вся Европа стонала под фашистским каблуком?
- А тут, видишь ли, такой нюанс: с русскими пронесло, и это, видимо, вселило в евреев иллюзорную надежду, что так же пронесет и с немцами... Не верилось, что культурная нация, породившая Гейне, Шиллера, Канта, Бетховена, способна на бесчеловечные злодеяния. К сведению моих молодых читателей сообщаю: рижское гетто, которое находилось в Московском форштадте, - отнюдь не выдумка историков или писателей, это трагическая страница второй мировой войны.
Но из гетто мне удалось бежать, - рассказывает Гунар Цирулис. - Меня приютила моя тетка. Появилась возможность достать фальшивые документы, какое-то временное удостоверение личности... Якобы взамен утерянного паспорта... А когда меня спросили, ка-кое имя я хотел бы иметь, я сказал: Гунар Цирулис. И не случайно: у меня была рубашка с вышитой на карманчике монограммой "ГЦ" - Габриэль Цивьян. Так я получил новые документы и новую фамилию, которая и стала впоследствии моим литературным псевдонимом.
- Говорят, на сто потерпевших крушение всегда находится один спасатель.
- Тогда жил в Риге довольно известный в мире немец по фамилии Шиман. Доктор социологии, в Лиге наций он был консультантом по вопросам нацменьшинств. До 1933 года возглавлял газету "Ригаше рундшау", а когда к власти пришел Гитлер и местные немцы стали поголовно превращаться в национал-социалистов, сказал, что ему с ними не по пути, и ушел с редакторского поста. По рекомендации Шимана я поехал в Индру, и меня принял к себе на работу доктор Шенфельд. Он научил меня делать уколы, перевязывать, оказывать первую медицинскую помощь, проводить какие-то простейшие процедуры. Его мать покончила жизнь самоубийством и оставила посмертное письмо, в котором она писала, что как будто бы Шенфельд - ее незаконнорожденный сын, что настоящий его отец немец (ее любовник). Вот на что шли люди ради спасения своих любимых. Он страшно из-за этого переживал.
Где-то весной 1942 года я поехал в Даугавпилс заряжать аккумулятор от радио. Попал в облаву, немцы с полицейскими мели всех под гребенку, чтобы затем отправить на трудовую повинность в Германию. И меня тоже заграбастали, но когда узнали, что я работаю помощником врача, отпустили, но с одним условием: чтобы я принес справку, что у меня не все нормально со здоровьем. Мы с Шенфельдом долго советовались и решили расстаться, ибо любой из нас мог погибнуть из-за другого. И я отправился на призывной пункт, откуда меня доставили в Германию, в город Щтетин. Мы работали на верфях, где изготовлялись подводные лодки. Меня, как ассистента врача, направили работать в городскую больницу. Я выносил утки, шиберы, стелил постели, перевозил больных, а умерших транспортировал в морг...

Парадоксы войны... Гунар Цирулис, он же Габриэль Цивьян, еврейский юноша, "не узнанный" немецкими поборниками чистоты расы, получил визу в Швейцарию, где жил его родной дядя. Это тоже отдельная авантюрная история с нелегальным переходом двух границ - французской и швейцарской. Но поскольку швейцарские власти не желали принимать человека, у которого была постоянная виза, его хотели отправить обратно в Германию, но он совершил "преступление" - выбросил чернильный прибор из окна кабинета пограничного чиновника, что позволило ему остаться на территории Швейцарии... в качестве уголовно преследуемого. В конце концов из кутузки Гунара выкупил его дядя, и... будущий писатель начал новую жизнь. Поступил в Женевский университет и окончил переводческий факультет с дипломом "парламентский переводчик". Когда летом 1945 года в Швейцарию приехала советская военная миссия, чтобы восстановить дипломатические отношения, прерванные в 1921 году - после убийства советского дипломата Воровского, Цирулис-Цивьян стал работать в этой миссии переводчиком. Делал первые литературные шаги.
- Наверное, в жизни каждого писателя есть свой Рубикон, перейдя который, он попадает в волшебную страну грез и сновидений наяву... А как у тебя было с открытием в себе писателя?
- Когда я вернулся в Ригу, пошел сначала работать в редакцию газеты "Советская молодежь", однако, быстро выяснилось, что моего русского языка для работы в русском издании явно не хватает. И я перешел работать в газету "Падомью яунатне". Но и там я долго не задержался. Ездил с лекциями по сельским районам Латвии, и во время одной такой поездки, в Валмиере, ко мне подошел Анатол Имерманис. Всю ночь мы с Имерманисом проболтали, и в конце концов он предложил мне написать совместный роман по моим жизненным приключениям. Как сумасшедшие начали строчить свой первый роман, который назывался "Пароль urss". И, как ни странно, когда мы его закончили, его из номера в номер начала публиковать "Падомью яунатне".