Джавахишвили Михаил Саввич список книг

ЖАНРЫ

Поделиться с друзьями:

Джавахишвили Михаил Саввич

Рейтинг
5.00
Пол
мужской
Дата рождения
8 ноября 1880
Джавахишвили Михаил Саввич
5 + -

рейтинг автора

Биография

Михаил Саввич Джавахишвили (груз.  , настоящая фамилия — Адамашвили (груз. ); 8 ноября 1880, Церакви, Тифлисская губерния, Российская империя, — 30 сентября 1937, Тбилиси, Грузинская ССР, СССР) — грузинский советский писатель.

Он родился в деревне Церакви, которая сейчас находится в регионе Квемо-Картли, Грузия (которая тогда была частью Российской империи). Причина смены фамилии была объяснена самим писателем позже. По его словам, его дед, урожденный Джавахишвили (благородное семейство из провинции Картли) убил человека, из-за чего ему пришлось бежать в Кахетию, где он взял новое имя Токликишвили. Вскоре дед Михаила, Адам, вернулся в Картли, и его сын Саба был зарегистрирован как Адамашвили. Михаил носил это имя в молодости, но позже он взял фамилию предков — Джавахишвили. Он поступил в училище садоводства и виноградарства в Ялте, но семейная трагедия заставила его бросить учебу: грабители убили его мать и сестру, а также вскоре скончался отец. Вернувшись в Грузию в 1901 году, он работал на медеплавильном заводе в Кахетии.

Его первый рассказ был опубликован в 1903 году под псевдонимом Джавахишвили, за которым последовала серия журналистских статей с критикой власти России. В 1906 году царские репрессии вынудили его эмигрировать во Францию, где он изучал искусство и политическую экономию в университете Парижа. После многочисленных путешествий в Швейцарию, Великобританию, Италию, Бельгию, США, Германию и Турцию с 1908 по 1909, он тайно вернулся на родину под чужим паспортом. Издавал журнал «Эри» («Нация»), за что был судим и выслан из Грузии в 1910 году. Он вернулся в 1917 году и, после почти пятнадцатилетней паузы возобновил писательскую деятельность. В 1921 году он вступил в Национально-демократическую партию Грузии и находился в оппозиции к советскому правительству Грузии, созданному в том же году. В 1923 году, во время большевистских нападок на партию, Джавахишвили был арестован и приговорен к смертной казни, но был оправдан при посредничестве грузинского Союза писателей и освобожден после шести месяцев тюремного заключения. Примирение Джавахишвили с советской властью было только поверхностное, и его отношение с новыми властями оставалось непростым.

Из-за своих патриотических взглядов Джавахишвили был арестован и сослан несколько раз даже в эпоху царской России. После краха первой Грузинской демократической республики и образования Грузинской ССР, писатель всегда был под специальным наблюдением из-за своих взглядов и бывших членов Национально-демократической партии. В 1924 подозреваясь в участии в патриотических восстаниях, он был заключен в тюрьму и после серии допросов и пыток, приговорен к смерти. Он выжил только потому, что Серго Орджоникидзе «проявил милосердие», о котором его лично попросили близкие друзья Джавахишвили критик Павел Ингороква и известный врач Николоз Кипшидзе. Хотя отношения между писателем и правящим режимом всегда были напряженными, в 1930 году, Джавахишвили столкнулся с Малакием Торошелидзе, президентом Союза писателей и народным комиссаром по вопросам образования, обвинялся в троцкизме, после запрета советским чиновником классической грузинской литературы. С приходом к власти в Грузии Лаврентия Берии, запрет был отменен, и Джавахишвили в течение короткого времени дышал свободно. Его роман «Арсен из Марабды» был переиздан и экранизирован. Тем не менее, он не был в состоянии избежать горькой критики со стороны большевиков даже после того как опубликовал в 1936 году более умеренное произведение — «Женская ноша». Советский идеолог Владимир Ермилов осудили роман, утверждая, что он иллюстрирует большевиков как чистых террористов. Вскоре Берия был возмущен отказом Джавахишвили по его совету описать деятельность большевиков в дореволюционной Грузии. Кроме того, Джавахишвили подозревался в предупреждении и воспрепятствовании аресту писателя Григола Робакидзе и оказание ему помощи в побеге в Германию еще в 1930 году. Дело дошло до того, что в 1936 году он был обвинен в восхвалении французского писателя Андре Жида, книга которого Retour De L’URSS и высокая оценка грузинских писателей обернулись для обоих — Жида и Джавахишвили — званием врагов народа. 22 июля 1937 года, когда поэт Паоло Яшвили застрелился в здании Союза писателей, на сессии Союза прошла резолюция, осуждающая поступок поэта и назвали это антисоветской провокаций, Джавахишвили был единственным человеком кто по-настоящему славил мужество поэта. Четыре дня спустя, 26 июля, президиум Союза проголосовал: «Михаил Джавахишвили, как враг народа, шпион и диверсант, должен быть исключен из Союза писателей и физически уничтожен». Его друзья и коллеги, в том числе те, кто уже был в тюрьме, были вынуждены свидетельствовать против Джавахишвили как контрреволюционного террориста. Только критик Геронтия Кикодзе покинул сессию Союза в знак протеста, чтобы не давать согласие на этот произвол. Писатель был арестован 14 августа 1937 году, его пытали в присутствии Берии пока он не подписал «признание». Он был расстрелян 30 сентября 1937 года. Его имущество было конфисковано, а его архивы уничтожены, его брат расстрелян, а его вдова отправлена в ссылку. Джавахишвили оставался под запретом цензуры до конца 1950-х годов, когда он был реабилитирован, а его произведения переизданы[1].

Книги автора:

Без серии

Комментарии:
ПОПУЛЯРНЫЕ КНИГИ
Двойник Короля 10
5.00
рейтинг книги
Вспышка. Сука, и так ярко, как от солнца, стало ещё хуже. По глазам ударил свет такой интенсивности, что я невольно зажмурился, отворачиваясь. Когда смог снова видеть, понял:от всей этой магической мощи толку ноль. Существо просто поглощало атаки, словно перед ним не маги седьмого и выше ранга, а дети.…
Точка Бифуркации III
5.00
рейтинг книги
Серия:
#3 ТБ
— А ты понюхай. — с трудом сдерживая ехидную улыбку, бросила Маша. По моей просьбе, князь таки одобрил перевод девчонки в нашу школу и вот уже четвёртый год Морозова училась вместе с нами. По какой-то причине, девочке поменяли фамилию. Сама Маша эту новость о перевода восприняла поначалу весьма спокойно,…
Феномен
6.50
рейтинг книги
Серия:
#2 Уникум
- Добро. Мне действительно разморозили руку, и на открытую ладонь легла светящаяся таблетка. Ощущая себя Нео из Матрицы, я заглотил её. А чего думать? Времени мало, хотели бы убить, давно убили, а от такого подарка не отказываются. Сразу заглотил. Как тёплое сливочное масло небольшого размера скользнуло…
Курсант: назад в СССР
7.33
рейтинг книги
— Вы с кем там разговариваете, Андрей Григорьевич? — в открытую дверь кабинета просочился скудоусый паренек в подстреленных и зауженных, как у танцора штанишках и в тенниске в обтяжку. Если бы не его серьезный вид и пытливые глаза, можно было бы подумать, что он не из наших, а из тех, кто на парады в…
Безумный 2. Побег
5.00
рейтинг книги
Тархан никого не убивал. До того вечера. После Милены его опять повели на ринг, где он дрался, как озверелый, понимая, во что превратилось его существование. Его продают, им торгуют, на нём зарабатывают бабки. Что-то щёлкнуло тогда в голове. Переклинило. Он запинал своего соперника до потери сознания,…
Последний Паладин. Том 5
5.00
рейтинг книги
— Нет… — сквозь зубы ответил Горемыка, — но и категория у Маркуса восьмая! Он получил лицензию меньше месяца назад! — Устаревшая информация, товарищ майор, — хмыкнул старший лейтенант, — Актуальная категория Стража Маркуса Темного — седьмая. И срок давности получения лицензии в этом случае не имеет…
Диверсант
5.00
рейтинг книги
Я в очередной раз мимоходом перекидывал в рюкзак то, что было определено как заряды для оружия Старших. Стандартизация у них была повыше нашей: встречалось всего несколько типов ячеек разного размера. Лишь бы не рванули. Но я складывал их в контейнер для опасных грузов и никогда не брал выглядевшие хотя…
Московское золото или нежная попа комсомолки. Часть Вторая
5.00
рейтинг книги
— Кузьмич, ты всё самое ценное к яйцам поближе складываешь? — с нервной усмешкой подначил его Лёха, выплескивая адреналин, всё ещё бушующий в крови. — Нет, ближе к яйцам я карты складывал, а фотик вот он, — ответил Кузьмич и потянулся к заднему карману. — Что?! Нет, только не в задницу! — воскликнул…
Шатун. Лесной гамбит
7.43
рейтинг книги
Серия:
#2 Шатун
Обойдя по спирали место боя и убедившись, что с этой стороны никого живого больше нет, Шатун вернулся к телам убитых им бандитов и спустя минуту с облегчением увидел выходящего из-за дерева Григория. Лучшего рубаку десятка. – Все, Шатун. Всех положили, – сообщил казак, весело усмехнувшись. – Все два…
Другой мир. Королева Мальронс
5.00
рейтинг книги
– Кто ты… Из-под плаща появились худые узловатые руки, капюшон опустился, и собеседники увидели худое лицо со впалыми щеками, тонкими губами и острым носом. Портрет дополняли густые седые брови, жесткий взгляд и вставленная в череп стальная пластина. На вид мужчине было около пятидесяти лет. – Эти…
Эммануэль
7.38
рейтинг книги
Двое детей, мальчик и девочка, похожие друг на друга так, как могут быть похожи только близнецы, раздвинули занавеску. Типичные английские школьники, светло-рыжие, старающиеся держаться с достоинством, чуть-чуть высокомерно, но то и дело срывающиеся в каком-нибудь неловком жесте или возгласе. Их места…
Равные
5.00
рейтинг книги
Благодаря наблюдениям за родившейся второй по счёту девочкой, мы поняли, что у Металлов есть будущее. Ребенок рождается обычным человеком, но с капсулой в сердце, подобной той, которую искусственным образом вшивал в человеческие сердца Полярис. Металлический Ген ребёнка Металлов составляет выше девяноста…
Кукловод
8.50
рейтинг книги
— Я не знаю, как так произошло, да и никакого логического объяснения этому у меня нет, Владимир Палыч… но я навел справки у всех старших… — посетитель глубоко вздохнул и скороговоркой выпалил, — из той троицы только один был отправлен именно на ближайшую хату Секирина, остальные же двое с других нычек.…
Морской волк. 1-я Трилогия
8.71
рейтинг книги
Хорошо хоть комсостав удалось собрать — лучших, ссылаясь на важность задания. Старпом, «первый после Бога и командира», капитан второго ранга Золотарев Иван Петрович, или просто Петрович, один из троих из моего прежнего экипажа, кого я взял с собой. Это наш последний поход вместе: ему уже обещано собственное…