Домбровский Юрий Осипович список книг

ЖАНРЫ

Поделиться с друзьями:

Домбровский Юрий Осипович

Домбровский Юрий Осипович
8.11 + -

рейтинг автора

Биография

ДОМБРОВСКИЙ, ЮРИЙ ОСИПОВИЧ (1909–1978), советский писатель. Родился 29 апреля (12 мая) 1909 в Москве, в семье адвоката. В 1932 окончил Высшие литературные курсы, в том же году был арестован и выслан в Алма-Ату. Работал археологом, искусствоведом, журналистом, занимался педагогической деятельностью. В 1936 вновь был арестован, но спустя несколько месяцев освобожден. История этого ареста легла в основу романов Хранитель древностей (1964) и Факультет ненужных вещей (1978). Домбровский сохранил в них настоящие имена своих следователей, Мячина и Хрипушина. В 1938 опубликовал роман Державин, через год снова был арестован и отправлен в Колымские лагеря, откуда в 1943, больной, вернулся в Алма-Ату. Зимой 1943 в больнице начал писать роман Обезьяна приходит за своим черепом (опубл. 1959). В 1946 начал работать над циклом новелл о Шекспире Смуглая леди (опубл. 1969).
В 1949 Домбровский вновь был арестован, шесть лет провел в заключении на Крайнем Севере и в Тайшете. В 1956 был реабилитирован за отсутствием состава преступления и получил разрешение вернуться в Москву.
Творчество Домбровского пронизано гуманистическими идеалами. Действие романа Обезьяна приходит за своим черепом происходит в западноевропейской стране, оккупированной фашистами. Герои романа работают в вымышленном Международном институте палеантропологии и предыстории. Автор не уточняет место действия, создавая собирательный образ европейцев, борющихся с тоталитарным режимом. Это дало критикам основания утверждать, что роман не имеет никакого отношения к поджигателям войны (И.Золотусский), что в нем изображен не фашизм в Европе, а тоталитаризм в России. При всей очевидности подобных параллелей, героями романа все-таки являются европейские интеллигенты, воспитанные на традициях гуманизма. Главный герой, профессор Мезонье, оказывается перед выбором между самоубийством физическим и духовным – и, погибая, выходит победителем из этой борьбы. Антиподом Мезонье является в романе его сподвижник, профессор Ланэ, ради выживания идущий на компромисс с оккупантами.
Свобода духа становится главной темой дилогии Хранитель древностей и Факультет ненужных вещей. В Хранителе древностей деспотизму противопоставлена историчность сознания главного героя, безымянного Хранителя алма-атинского музея, о котором Домбровский писал: Герой мой – человек моего круга, моих наблюдений, информации и восприятия . Предметы старины являются для Хранителя не мертвыми ценностями, а частью истории человечества. В его сознании на равных существуют монеты времен императора Аврелиана и искристый, игольчатый сок, брызнувший из яблока, и пережившие землетрясения творения алма-атинского архитектора Зенкова, которому удалось построить здание высокое и гибкое, как тополь, и картины художника Хлудова, который рисовал не только степи и горы, но и ту степень изумления и восторга, которые ощущает каждый, кто первый раз попадает в этот необычайный край . Бесчеловечная идеология бессильна перед осязаемым, могучим многообразием мира, описанным в романе с присущей Домбровскому стилистической пластичностью.
В романе Факультет ненужных вещей, продолжающем Хранителя древностей, главный герой попадает в тюрьму, переживает предательство, но свобода его духа оказывается сильнее тирании. Обостренным чувством справедливости пронизан рассказ Записки мелкого хулигана (опубл. 1990). Домбровский рассказывает о том, как, вступившись за избиваемую женщину, был арестован и осужден за мелкое хулиганство в ходе очередной показательной кампании. В суде писатель увидел торжество бессмысленности и абсурда, венцом которых явилось осуждение за нецензурную брань глухонемого.
При жизни Домбровского было опубликовано только одно его стихотворение – Каменный топор (1939). В стихотворении Меня убить хотели эти суки... он пишет о том, как трудно ему было возвращаться к нормальным человеческим отношениям после лагеря. Встреча на Алма-Атинском рынке со своим бывшим следователем (Утильсырье, 1959) заставляет Домбровского с горечью написать об отсутствии справедливости в мире, где тесно переплетены судьбы жертв и палачей. Поэзия Домбровского не является рифмованной публицистикой. Он стремился к тому, чтобы реальные события его жизни поэтически преобразились: Я жду, что зажжется Искусством / Моя нестерпимая быль (Пока это жизнь..., не датировано).
В трех новеллах о Шекспире, объединенных названием Смуглая леди, объектом внимания Домбровского становится психология художника. Писатель прослеживает, как с годами менялся автор, как, пылкий и быстрый в юности, он взрослел, мужал, мудрел, как восторженность сменялась степенностью, разочарованием, осторожностью и как все под конец сменилось страшной усталостью (Ретлендбэконсоутгемптоншекспир. О мифе, антимифе и биографической гипотезе, 1977).
Умер Домбровский в Москве 28 мая 1978

Книги автора:

Без серии

[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[6.2 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
12
Комментарии:
ПОПУЛЯРНЫЕ КНИГИ
Газлайтер. Том 10
5.00
рейтинг книги
В одно мгновение восьмерым морякам прилетают в грудь или плечо по тонкой пси-иголке. Конструкты я истончил до максимума, но неудавшиеся грабители все равно испытывают жуткую боль, кто-то падает на колени, кто-то хватается за бок. Ага, псионика пронимает вас, значит. — Слушай, шеф, кабак скоро закроется,…
На границе империй. Том 8. Часть 2
5.00
рейтинг книги
— Нет. Он сидит в рубке целыми днями и ему креды точно не нужны, а у меня в горле пересохло, и жёны на базе остались беременные, их кормить нужно. — Да твои жёны ещё опаснее тебя. — Здесь я соглашусь с тобой, порой я сам их боюсь. Как они там? — В порядке, что с ними там может случиться? …
Кодекс Охотника
5.00
рейтинг книги
Чертова Чёрная Гидра сожрала меня… Но я забрал эту тварь с собой в преисподнюю. Я так долго выслеживал ее и достиг успеха там, где многие отступили. Эта сильная и грациозная тварь была стара и о-о-очень сильна! Я всё еще чувствовал запах ядовитых испарений Адыгейского болота, где веками господствовало…
Старый, но крепкий 3
5.00
рейтинг книги
— А что стало с хозяином? — Никто не знает. Его больше никто не видел, как и его близких, прислугу замка, воинов, да всех, кто там обитал. Эти руины считаются проклятыми, люди обходят их стороной. Бывали и глупцы, пытавшиеся разобрать замок на камни или же просто, порыскать там из любопытства. —…
Кодекс Охотника. Книга XXXV
5.00
рейтинг книги
— Моё почтение, — вежливо поклонился Накамура, украдкой оглядываясь, ожидая увидеть если не Галактионова, то хотя бы кого-то из… гхм… нормальных людей. Людей он не увидел, но откуда-то из-за гудящих серверов с бульканьем вылез небольшой слайм, переливающийся всеми цветами радуги. — Бульк-бульк, —…
Кодекс Охотника. Книга XXI
5.00
рейтинг книги
Почему тогда на моем лице улыбка, если грозит опасность людям и моему городу? Просто я заметил один интересный факт в этом Бордене, и вот он меня удивил больше всего. И если я прав… То полагаю, что в рядах Неназываемого не все так хорошо, и это радует. А еще… Зачем спешить? Все равно ничего не изменится.…
Королевы и монстры. Яд
5.00
рейтинг книги
– Знаешь, друзья ведь предупреждали меня. Говорили, что не стоит предлагать отношения девушке с такой биографией. «Такой биографией». Интересная формулировка. Ну да, ну да. Какой у меня жизненный багаж, когда у меня жених исчез пять лет назад в день торжества? И хватает же самоуверенности упрекать…
Развод с драконом. Отвергнутая целительница
4.75
рейтинг книги
— Сядь, — его выражение лица не поменялось, но в голосе появилась сталь. Я скользнула взглядом по креслу, но не сдвинулась с места, лишь выпрямив спину. В глазах Сандра мелькнуло что-то, похожее на сожаление, но, вероятнее всего, мне лишь показалось из-за мерцания пламени свечей. — Мне стало с тобой…
Наследие Маозари 4
5.00
рейтинг книги
Наш разговор прервал подбежавший Тим. Он подпрыгивал на месте, радостно хлопая в ладоши, и с восторгом смотрел на музыкальный инструмент в моих руках. — Гитара, Гитара, Гитара!.. Лео, а ты же нам сыграешь?! Ну, пожалуйста!.. А что ты нам сыграешь?.. Аланда, иди скорее сюда, Лео сейчас на гитаре играть…
Герцог и я
8.92
рейтинг книги
Вот появилась головка, плечи… Все склонились над извивающейся от боли роженицей и… И герцог Гастингс убедился, что Бог существует и что Он благосклонен к их семейству. Супруг едва дождался, пока акушерка обмыла новорожденного, тут же схватил его на руки и вышел в большую залу, чтобы показать всем собравшимся.…
Тьма и Хаос
5.00
рейтинг книги
Серия:
#6 Глэрд
Живых кошек оценил приглашенный торговец в двадцать две тысячи за каждый экземпляр, а сбруи от пятнадцати до тридцати, две самые «дешевые» сразу достались ему. Лаена, Амелия и Хорн, который делал вид, что мы незнакомы, захотели стать обладателями зубастых зверюг. Я не стал никого ни убеждать, ни разубеждать…
Неудержимый. Книга XXIX
5.00
рейтинг книги
— Вы там ещё и картины писать умели, что ли? — я попытался подколоть гадких кошек. — Мы же «Сумеречные Охотники»! — возмутилась Кисса. — Мы умеем всё, просто тщательно это скрываем от посторонних глаз, — она хохотнула. — А Ринарель Тенепада мы не застали. Никто не застал остатки былой роскоши другой…
Инженер Петра Великого 2
5.00
рейтинг книги
У Петра аж руки тогда зачесались. Так хотелось самому к этому вороту встать, рычаги покрутить, почувствовать, как сверло в металл идет, как стружка сыпется. Он ведь сам и плотник, и токарь, и корабел — любит ремесло, любит, когда из дерева и железа вещь умная, полезная выходит. Но нельзя! Кругом соглядатаи.…
Хозяин Теней
5.00
рейтинг книги
— Он подходит? — одна из безликих фигур подплыла ко мне вплотную и склонила голову на бок. — Подходит, лучше варианта мы все равно не найдем, — другая фигура, чуть покрупнее, тихо ответила первой. — Мы не можем больше ждать, брат, пройдет еще несколько десятилетий в мире смертных, и все, считай, мы…