Чтение онлайн

— Я, конечно, все понимаю,, что вы штатную единицу потеряли и так далее. Но это ни в коем случае не позволяет вам продолжать измываться над моим ребёнком.

— Вообще-то у нас такое не приветствуется, — отвечала мне мягко директор школы, но при этом сама бросала на меня косые взгляды.

— Я не знаю, что у вас приветствуется, судя по всему, спать с родителями учеников это самое то.

— Мы же уже обсудили эту тему…

— Мы её не обсудили, мы её замяли увольнением сотрудницы вашей, но сейчас происходит то, что моего ребёнка обвиняют в этом. Не женщину, которая увела мужчину из семьи, а моего ребёнка.

И после этого разговора я поняла, что дальше оно так и будет продолжаться, поэтому, вернувшись домой и дождавшись, когда дети придут со школы, я просто уточнила:

— Мы можем поменять школу?

А у Ани предпоследний класс, но она кивнула и согласилась. И перевод среди учебного года был не самым простым. Вообще отказывались переводить, и все это я делала, бегая с младенцем на руках, а Руслану на все наплевать.

— Так что, Полин, как бы тебе не хотелось верить в обратное, но по документам мы с тобой супруги, и, значит, я имею полное право находиться в этой квартире, — мягким бархатным голосом прошёлся по мне Руслан, а я сцепила зубы.

— Ты здесь не имеешь никакого права находиться, ты на протяжении трех месяцев ни разу не поднялся и не посмотрел на своего сына.

— Мне здесь не рады были, — оскорбился Руслан, а я прикусила губы.

— Может быть, тебе не рады были, потому что ты не вёл себя как отец, а всего лишь как какой-то мужик, который присутствовал в жизни детей, а под конец ещё и нагадил с три короба, что пришлось школу менять.

Да, я понимала, что это не вариант переводить одну Аню, и пришлось переводить ещё и Тимура, и для него это был лютый стресс. Он плакал и не понимал, зачем мы так поступаем. И все это я переживала одна из-за его предательства, из-за его косяка.

— Полин, вот чего ты добиваешься, вот ты уже один раз добилась того, что я ушёл, тебе что, повторения хочется?

Я тяжело задышала, стараясь, чтобы сердце не сбоило.

— А ты что, считаешь, что ты такой здесь нужный и необходимый, что я должна бояться повторно лишиться тебя?

И это Руслану не понравилось.

Он сцепил зубы, напрягся весь.

— Я сейчас что-то не понял, ты неужели считаешь, что я не достоин находиться рядом со своей семьёй?

Матвей тихо всхлипнул, а я в каком-то отчаянии, видимо, качнулась к Руслану и протянула ему сына. Муж по инерции принял Матвея и растерянно посмотрел на меня, а я, отшатнувшись дрожащим голосом произнесла.

— Ну, раз ты никуда не уходишь, значит, пришло моё время погулять. Аня с Тимуром в четыре часа придут домой, ты уж постарайся, чтобы у тебя и обед, и ужин были готовы к этому времени, потому что потом надо будет делать домашние задания. Да, Матвея купать надо с маслицем, чтобы кожа не трескалась. Ты же хороший отец, справишься.

Я сделала ещё один шаг назад и медленно развернулась.

Когда я дошла до спальни, мне в спину ударил голос Руслана:

— В смысле, Полин, ты чего сейчас удумала?

Но я ничего не ответила, я скрылась за дверью и глубоко вдохнула тёплый июньский воздух, по коже побежали мурашки, а я вдруг с какой-то болезненной ясностью поняла, что мне теперь не больно заходить в эту спальню, можно уже не мучиться и не страдать, засыпая на диване в зале.

Мне настолько не больно, что я качнулась к кровати, откинула плед и упала на постель, я закрутилась в одеяло, как гусеница, а сверху головы положила подушку.

Гулять я могу ведь где угодно, в том числе и по квартире, и даже по спальне, а мне просто надо было хотя бы немного времени для того, чтобы прийти в себя.

Но Руслан, такая сволочь, что он не дал мне этого времени.

Он открыл дверь, и мне сквозь подушку послышалось кряхтение Матвея.

— Полина, — возмущённо зарычал Руслан, сдёргивая с меня подушку, — ты вообще что сейчас творишь? Ты что делаешь, Матвей почему он плачет?

Я лежала, смотрела пустым взглядом в окно спальни и, едва шевеля губами, произнесла:

— Я не знаю, врачи говорят, что это психосоматика, но ты хороший отец, спокойный. С тобой сейчас психосоматика не должна работать. Ты гулял три месяца, считал себя правом наплевать на детей. Так побудь хотя бы пару часов достойным отцом. — Произнеся это, я сдёрнула подушку с его стороны кровати и накрылась сверху, но Руслан не собирался никуда уходить. Он наклонился, дёрнул край одеяла, стараясь вытряхнуть меня из него.

Я зашипела.

— Полина. Мы вообще-то с тобой ещё в браке.

Мне было наплевать, почему мы с ним до сих пор в браке. Я не знала, это ошибка суда или очень коварный и идеально сложенный план мужа. Поэтому просто пожала плечами и произнесла:

— Не переживай, это ненадолго, я заново подам заявление, и нас разведут. Это всего лишь формальность. Мы перестали быть мужем и женой, когда ты собрал вещи и ушёл. Хотя нет. Раньше, когда ты решил переспать с учительницей литературы…

А я столько времени боялась находиться в этой спальне, мне казалось, что здесь меня будут постоянно ловить за ноги призраки нас прошлых. И да, когда-то я заходила в эту спальню и падала на колени, пыталась просить, чтобы моё раненое сердце перестало биться, чтобы в него не вкачивали дозу за дозой ядовитой любви, которая отравляла меня всю.

Я была слишком слепой дурой, которая безоговорочно верила своему мужу. И как-то так оказалось, что в конце нашей с ним супружеской жизни я осталась одна у разбитого корыта, как та самая старуха из сказки, только та получила по счетам, а я не понимала, за что…

Я не была той женой, которая пилит, ноет.

Нет, мы были молоды, мы были одинаково неумелыми, но вместе с тем я никогда не позволяла себе выкатывать претензии о том, что он муж, и он должен. Нет, никто не должен был, я помнила, как беременная, с животом, который меня перевешивал, я ходила на работу, а меня никуда не брали из-за того, что я ещё училась. Но, видимо, из жалости один владелец магазина взял меня администратором, а это было весь день на ногах после учёбы, но я понимала, что иначе нам не выкарабкаться, и когда родилась Анютка, мне пришлось уйти в академ на год.

Если Руслан спокойно учился, ездил на лекции, а потом на работу, то мне приходилось прыгать с маленьким ребёнком и пытаться хоть как-то выкрутиться.

Да, я уволилась потом из магазина и, сидя дома, вязала детские вещи и распродавала их по знакомым. А когда Анне было полгодика я нашла удалённую работу и сидела, писала дипломы для студентов, которые были старше меня на несколько лет, но на одном со мной факультете.

И так оказалось, что в финале Руслан был именитым архитектором, а я всего лишь так и осталась его женой, которая все время перебивалась какими-то незначительными работами, звёзд с неба не хватала, а у меня банально не было времени, потому что стоял выбор либо ребёнок, либо карьера.

Руслан постоянно говорил:

— Ну зачем тебе это? Ладно, раньше, а сейчас?

Но все равно после того, как Аня пошла в ясли, я восстановилась в универе. А потом опять вышла на работу продажником в магазин фирменной обуви, и так как-то было, что после каждого декрета мне заново приходилось устраиваться, вот только после Матвея не было возможности.

Ну ничего, сейчас я выдохну и что-нибудь придумаю.

— Полина, — зарычал Руслан, пытаясь воззвать к голосу разума. — Немедленно прекрати козлиться, — хрипло выдохнул муж.