Чтение онлайн

С 12 декабря 1948 года «Луис» и «Лесли» стали работать с Марком. Лесли съездила в Чикаго, где в это время обосновался «Персей», и он передал ценные материалы по оружейному плутонию, полученные от агентов «Антье» и «Адена».

Но шпиономания в США достигла высшей точки. Друзья «Лесли» и «Луиса» стремились сплотиться вокруг них, но это могло привести к всеобщему провалу. Центр решил вывести их из США. В августе, 1950 года в резидентуру была направлена шифровка об их отправке из страны. Как рассказывал автору Ю. Соколов, он, вопреки существовавшим в разведке правилам, вынужден был прийти к ним домой и убедить их покинуть страну. Через несколько дней он вручил им паспорта и билеты.

Из Нью-Йорка супруги Коэн на теплоходе отправились в Мексику, а оттуда через два месяца с паспортами на имя Марии Терезы Санчес и Педро Альвареса Санчеса на польском теплоходе «Баторий» отбыли в Европу. У них были ещё и запасные паспорта на имя американских бизнесменов Бенджамина и Эмилии Бригас.

Со всякого рода приключениями они добрались до Праги, а оттуда прямым путём в Москву.

Итак, они оказались в Москве. Положение их было незавидным: никому не нужные, одинокие, без перспектив, без будущего, без знания языка, к тому же… проверяемые. Длилось это несколько месяцев, после чего они были востребованы вновь.

Советская разведка готовила для длительной нелегальной работы в Англии агента Конона Молодого (он же «Бен», он же Гордон Лонсдейл). Ему требовались радисты и содержатели конспиративной квартиры. Лучше, чем супружеская пара Коэнов, подобрать было трудно. Им присвоили новые имена — Питер Джон и Хелен Джойс Крогеры, выходцы из Новой Зеландии, и стали готовить к командировке.

Питер Крогер стал «книготорговцем».

Руководил их внедрением начальник нелегальной разведки Коротков. Он поставил перед ними три задачи: купить дом в пригороде Лондона и оборудовать там радиоквартиру; арендовать помещение, желательно в центре города, и организовать там книготорговлю; открыть финансовые счета в лондонском и швейцарском банках.

Нелегалам был присвоен псевдоним «Дачники». Подготовка, а также отработка нужной документации длилась около трёх лет.

В 1954 году началась одиссея «Дачников». Сначала они какое-то время прожили в Швейцарии, затем под самый Новый год прилетели в Лондон. К весне нашли подходящий коттедж в тридцати километрах от Лондона, затем стали искать место для магазина. Нашли его в самом центре города, близ знаменитой Трафальгарской площади. Лучше уж некуда!

Всё же молодым бизнесменам пришлось выдержать немало чисто коммерческих трудностей: дороговизна обустройства, конкуренция книготорговцев, незнание финансовых законов и ценовой политики в книжном мире, организация рекламы и т. д.

Питер и Хелен стали регулярно посещать книжные аукционы. Получив из Центра деньги, они потратили их на закупку редких букинистических книг и на изготовление собственных рекламных каталогов, оформили членство в клубе Британской национальной лиги. О магазинчике Крогеров на Стэнде появились сообщения в некоторых газетах.

В мае 1956 года Крогеры наконец-то встретились со своим руководителем Гордоном Лонсдейлом, которого они уже хорошо знали. Он выступал под видом бизнесмена, занимающегося продажей автоматов, торгующих бутербродами, фломастерами, лекарствами, жевательными резинками. Его бизнес, кстати, оказался столь успешным, что он впоследствии стал крупным промышленником-миллионером, удостоенным самой королевой Великобритании титула «сэр».

Работая втроём, Лонсдейл, Питер и Хелен вырыли в доме бункер, землю высыпали в сад на цветочную клумбу. В бункере была оборудована «радиоквартира», антенна, по принципу спиннинга, забрасывалась на крышу дома. К сентябрю 1957 года оборудование радиоквартиры было полностью завершено.

И у Крогеров, и у Лонсдейла коммерческие дела шли неплохо. Фирма «Эдин и Медея» стала членом Международной торговой ассоциации букинистов, а Лонсдейл представлял Англию на всемирной выставке в Брюсселе, где получил золотую медаль.

В Брюссель выехал Питер Крогер, который обменялся со связником кейсами, получив, наконец, долгожданную «Астру» — быстродействующий радиоприёмник. Ему также вручили инструкцию к ней и валюту на приобретение автомобиля. Связник сообщил и печальную новость: в Нью-Йорке арестован «Марк» (Абель), у которого при обыске нашли их фотографию с надписью «Морис и Леонтина».

Вечером Питеру пришлось пережить ещё одну неприятность: в его номер ворвались полицейские. Но оказалось, что они искали какого-то уголовника. Извинились, ушли.

Первая радиограмма, принятая Хелен, содержала задание Лонсдейлу проникнуть в расположенный в Портоне центр по изучению биологических методов ведения войны. В свою очередь, они передали информацию, поступившую от Лонсдейла. В приложенной к ней записке Лонсдейла на имя Крогеров говорилось: «1. Прошу передать полученную от Барона (один из завербованных в Лондоне агентов. — Авт.) информацию о Суэцком кризисе. 2. В этом же контейнере содержится особой важности документ, который даёт оценку морских манёвров в рамках НАТО. Материалы получены от Шаха (Гарри Фредерик Хаутон; завербован в 1952 году в Польше, когда работал шифровальщиком у военно-морского атташе Великобритании; с 1955 года стал служить на военно-морской базе в Портленде. — Авт.), который работает в Портленде, где находится военно-морская база ВМФ и секретный НИИ по разработке электронной, магнитно-акустической и тепловой аппаратуры для обнаружения подводных лодок, мин и других видов морского и противолодочного оружия. Данный документ, ввиду его большого объёма, перенести на микроточки, закамуфлировать в книгу и отправить по известному вам адресу».

Полученные от Лонсдейла материалы Хелен перепечатала на машинке, после чего стала помогать Питеру изготовлять микроточки. У них для этого были фотоаппараты, микроскоп, уменьшающие линзы. Особую мягкую плёнку для микроточек Питер делал сам в домашних условиях с помощью химических реактивов.

Изготовленные микроточки наклеивались на страницы старых книг, внутрь картонных оболочек и в переплёты, где обнаружить их постороннему было невозможно. Книги пересылались в одну из европейских стран подставному лицу, которое передавало их советскому разведчику.

Большая часть информации, поступающей из Лондона, имела первостепенное значение для министерства обороны, а также для НИИ и конструкторских бюро судостроения и министерства среднего машиностроения.

Вскоре Хаутон привлёк к работе свою любовницу Этель Джи, работавшую в научно-исследовательском центре в Портленде и занимавшуюся учётом и размножением секретных документов. Теперь поток информации, а следовательно, и объём работы для «Дачников» значительно увеличился.

Лонсдейл выступал под именем помощника американского военного атташе, поэтому «Шах» и «Ася» (такую кличку дали Этель Джи) были уверены, что работают на американцев.

Работа шла чрезвычайно успешно. Однако были продуманы и отработаны отступные легенды на случай провала, поведение на следствии и суде.

Был поставлен вопрос о предоставлении Крогерам советского гражданства. Но секретарь ЦК М. Суслов на представлении КГБ написал:

«Вопрос о Крогерах поставлен преждевременно. Они ещё могут предать нас. Вот когда вернутся в Советский Союз, тогда и будем рассматривать их ходатайство».

Крогерам предоставили советское гражданство лишь через девять лет.