Чтение онлайн

Владислав Владиславович Городецкий родился 23 мая (4 июня) 1863 г. в селе Шелудьки Подольской губернии.

Отец был унтер-офицером Ольгопольского уланского полка, имел бронзовую медаль на Андреевской ленте. По болезни выйдя в отставку, вернулся в отцовское имение Жабокричи Подольской губернии и был избран попечителем сельских хлебных запасных магазинов. Вскоре он женился на Леопольдине Глюзинской, дочери помещика из соседнего села Шелудьки. Там и родился первенец, которого, как и отца, назвали Владиславом.

После рождения ребенка молодая семья перебралась в Жабокричи — родное село главы семьи. Жили небогато, но и не бедно. Четырехместная карета, кучер, четверка лошадей, конь для верховой езды, конюшня, фортепьяно фабрики Зейтнера, бильярд… Когда Владиславу исполнилось 10 лет, все это, как, и само имение, пришлось продать за долги. Семья вынуждена была вернуться в Шелудьки.

До 16 лет Городецкий получал домашнее образование. В 1879 г. Владислав отправляется в Одессу, где становится «реалистом» — учащимся реального училища (среднего учебного заведения технического профиля). В реальном училище св. Павла его меньше всего увлекали профилирующие «точные» предметы, значительно больше интересовало все, связанное с рисованием и черчением. Это хорошо видно из оценок в аттестате, выданном ему в июне 1884 г.: алгебра — «4», механика — «3», физика — «4», геометрия — «4»… Зато по предметам, где требовались таланты рисовальщика или чертежника, неизменно стоит высший балл — «5». Более того, уже в пятом классе будущий архитектор получил из самого Петербурга свидетельство Совета Императорской академии художеств (!) о том, что постановлением особой конкурсной комиссии он удостоен похвалы за классный ученический «рисунок ручной кистью с гипса». Через два года выпускник Городецкий награжден педсоветом училища похвальной грамотой за «благонравные и отличные успехи по рисованию». Владислав решает подавать документы в Императорскую академию искусств в Петербурге.

Рисунки Городецкого произвели сильное впечатление на приемную комиссию, и его решили принять. Но — в виде исключения: согласно уставу академии, туда принимали лиц в возрасте от 16 до 20 лет. Абитуриенту Городецкому было уже 22… Тем не менее, перспективный юноша был зачислен в студенты.

Суровый петербургский климат не способствовал успешной учебе. Он часто болел, из-за чего вынужден был пропускать занятия, а то и вовсе оставлять на время Петербург, чтобы подлечить здоровье. Закончив четыре курса, он по состоянию здоровья покидает столицу и идет в помощники главного архитектора Киевского учебного округа.

В. Городецкий в Африке во время сафари.

В течение двух лет Городецкий занимается практической работой: принимает участие в проектировании и сооружении здания Уманской прогимназии. Главный архитектор Киевского учебного округа военный инженер-подполковник Николай Чекмарев остался доволен своим помощником и отправил на официальном бланке хвалебный отзыв в Академию искусств. Руководство учебного заведения согласилось засчитать два года отсутствия своего воспитанника как прохождение практики и восстановило его в числе студентов.

Однако петербургский климат не рекомендуется Городецкому. Ничего не остается, как письменно обратиться к Совету Академии с просьбой выдать большую серебряную медаль. «А если я этого не достоин, — пишет в письме Городецкий, — то звание классного художника III степени». Академия художеств сочла возможным присвоить ему лишь звание классного художника III степени. Документ, подписанный великим князем Владимиром, давал право «производить постройки». Но Городецкий хочет большего — ему нужен диплом об окончании Академии. И в декабре 1890 г. он высылает сделанный им архитектурный проект Уманской прогимназии с просьбой засчитать его в качестве дипломной работы и выслать диплом об окончании Императорской академии искусств. Столичная профессура оценила присланный проект как выполненный абсолютно профессионально. В начале 1891 г. Городецкий получил академический диплом.

Пожив немного в Жабокричах у родителей, Владислав отправляется в Киев — теперь уже дипломированным архитектором. И сразу же оказывается в гуще событий: Киев в последнее десятилетие XIX века переживал настоящий строительный бум. Молодой архитектор получает заказ от аристократической семьи баронов Штейнгелей. В связи со смертью баронессы Марии Штейнгель, жены «железнодорожного короля», Городецкому заказали проект семейной усыпальницы на Аскольдовой могиле, с которым он справился блестяще. Имя архитектора приобрело известность. Когда в 1894 г. в Киеве началось сооружение городской канализации, власти привлекают к этому серьезному проекту и Городецкого. Он тут же основывает «Строительную контору домовой канализации архитектора В. В. Городецкого» и все заказы проводит через эту контору. Это была пока что весьма прозаическая работа (контора проектировала дворовые туалеты), но позволила Городецкому заявить о себе не просто как об архитекторе, но владельце солидной строительной фирмы.

В это время началась активная застройка бывшей усадьбы Ф. Меринга. Это был масштабный проект: предстояло проложить четыре новых улицы, площадь, возвести множество домов и вспомогательных пристроек. Речь шла об элитной застройке, поскольку бывшая усадьба непосредственно примыкала к главной улице — Крещатику. О таком заказе можно было только мечтать! Исполнителями стали молодые киевские архитекторы Г. Шлейфер и В. Городецкий. Владислав проектировал новые улицы, а также стал архитектором ряда домов на нечетной стороне Николаевской улицы, в одном из которых и поселился.

Оригинальность проектов талантливого архитектора привлекает внимание новых заказчиков. Так появились дом Бендерского (ныне — пл. Л. Толстого), здание Страхового общества «Россия» на Крещатике (с популярной среди киевлян кондитерской «Жорж» на первом этаже) и другие.

В 1897 г. в Киеве состоялась сельскохозяйственная и промышленная выставка — грандиозное событие в жизни всей империи. Было известно, что выставку посетят члены императорской семьи. Будущие экспоненты специально заказывали для себя павильоны, в которых можно было бы наиболее удачно представить свою продукцию. Несколько заказов получил и Городецкий — от графов Юзефа Потоцкого, Карла Потоцкого и Горного отдела. Выставку посетило более миллиона человек, павильоны, сооруженные Городецким, произвели сенсацию. В репортажах о выставке о них писали отдельно. Особенно поразил публику павильон графа К. Потоцкого, возведенный в виде изящного дворца с пышным декором. Совсем в другом стиле был построен павильон графа Юзефа Потоцкого — он напоминал миниатюрный охотничий замок. А павильон Горного отдела был спроектирован Городецким в виде подземелья с имитацией настоящей шахты…

Не прошло и десяти лет, как Городецкий приехал в Киев, а он уже обошел по популярности многих киевских метров архитектуры. Обратили на архитектора внимание и «табачные короли» купцы Когены. Они пригласили его для сооружения кенасы — караимского молитвенного дома на ул. Ярославов Вал, 7. Это здание в мавританском стиле, торжественно освященное в 1902 г., до сих пор является одним из красивейших зданий города.

Еще одним следствием успеха на сельскохозяйственной и промышленной выставке стало предложение возвести в Киеве римо-католический костел. Первое место на конкурсе занял молодой архитектор С. Воловский — недавний выпускник Института гражданских инженеров. Собственно, подавая свой проект на конкурс, он был еще студентом. Поэтому, беря во внимание неопытность автора, власти не решились вверить в его руки столь серьезное строительство. Тем более, что строить предстояло на увлажненных грунтах вблизи речки Лыбедь, что создавало дополнительные сложности. Стали искать опытного архитектора — излишне уточнять, что выбор пал на Владислава Городецкого…

Опытный архитектор во многом переработал и дополнил проект. Именно после этого костел обрел те изящные формы, которыми вот уже 100 лет все восхищаются. Первый камень нового костела заложили летом 1899 г. Строительство длилось десять лет, и лишь 6 декабря 1909 г. состоялось освящение, храма.

Между тем, Городецкий находится на пороге создания одного из самых удивительных своих творений. Весной 1901 г. за столиком одного из ресторанов встретились три знаменитых киевских архитектора — Владислав Городецкий, Александр Кобелев и Владимир Леонтович. Городецкий поделился новостью, дескать, недавно приобрел участок земли на крутом откосе по ул. Банковой, 10. «Зачем? — удивился Кобелев. — Ведь там и построить-то ничего нельзя». «Как это нельзя?» — вспыхнул Городецкий и рассказал о своем замысле соорудить на участке большой жилой дом. Кобелев приложил руку ко лбу Городецкого и сказал: «Вы сумасшедший, сударь. Только сумасшедшему может придти в голову такая идея!». В результате между Городецким и Кобелевым было заключено пари. Спорщики взяли в свидетели Леонтовича. Ровно через два года в определенный условиями пари день и час Городецкий не без восторга показывал изумленным коллегам свой дом, со временем названный «Дом с химерами»…

Здание похоже на таинственный замок. «Призматическая масса его четырех. этажей густо украшена скульптурой из бетона, — описывал здание искусствовед С. Гиляров. — С углов крыши спускают свои усы-щупальпы безобразные дельфины, их хвосты, переплетаясь, четко профилируются на фоне неба. На спинах дельфинов сидят женские фигуры с трезубцами в руках; вдоль карнизов разместились огромные лягушки; по стволам колонн, обрамляющих парадный вход, вылезают бодрые ящерицы; в орнамент капителей вплетены морды носорогов, а наличники окон изображают слоновьи головы». Еще пышнее решены внутренние интерьеры. Парадная лестница обрамлена с двух сторон сказочными птицами, хватающими острыми когтями белые мраморные ступеньки. Над всем этим возвышается скульптурная композиция из двух огромных фантастических рыбьих фигур, винтообразно закрученных и увитых водорослями. Сверху водоросли увенчаны цветами, в которые вмонтированы лампочки в белых матовых шарах. Стены вдоль лестниц покрыты лепниной — гирлянды битой дичи, оленьи рога и прочие охотничьи трофеи.