Чтение онлайн

Их взгляды встретились и высекли резвую искорку.

– Хорошо. – Стефания легко вскочила со скамейки и протянула Ричу обе руки. – Тогда поехали!

– Дорогая моя, тебя не было целых два дня вместо оговоренного одного! Что случилось?

Стефания молча прошла в контору, всем своим сияющим видом давая понять, что опасения относительно ее самочувствия совершенно беспочвенны. Она даже помолодела, если в ее возрасте вообще можно помолодеть.

– Я была с Ричардом, – заявила она, когда почувствовала, что хранить молчание и дальше уже невозможно.

– Кто это? – не сразу поняла ее Дороти.

Стефания подошла к своему столику и стала рыться в бумагах, вырезках из журналов и прочем мусоре, предоставляя Дороти возможность догадываться самой.

– Постой-ка! С нашим мальчиком-компьютерщиком?

– Кстати, не такой уж он и мальчик, – заметила Стефания.

– Да уж, конечно, тебе виднее! Погоди, ты что, серьезно? – Только сейчас Дороти заметила, что при наличии прежнего блеска в глазах взгляд Стефании сделался каким-то отсутствующим. – Ты звонила домой?

– Собираюсь. А что, Баковский тревожил?

– Нет, твоя подружка.

– Сисли? А он?

– Она сказала, что он в отъезде.

– В самом деле? Вот и прекрасно! Тогда мне пока там вообще нечего делать. – Стефания подмигнула Дороти и заспешила обратно к выходу. – Позвоню, когда сама пойму, что происходит. Надеюсь, ты не в обиде.

– Но… Стефания!

Выбежавшая на улицу девушка уже не слышала ее.

– Иди ко мне, Рич! Где ты там? – донесся из-за открытой двери ванной голос Стефании. – Мне ску-у-учно…

– Иду-иду! – отозвался Рич, залистывая записную книжку девушки, которую по-шпионски разыскал среди прочих мелочей в маленькой сумочке и из которой торопливо переписал ее домашний адрес. – Уже иду.

Сильнее любви оказался только неоконченный роман. Стефания убеждала себя в том, что именно он и явился поводом, чтобы вернуться, а вовсе не приезд из командировки Баковского.

Сисли осталась верной подругой, и как ей ни было тяжело самой, она ничего ему не сказала. Снова была ночь дикой страсти.

Баковский раздел Стефанию донага, буквально порвав на ней одежду, и привязал за руки и за ноги к перекладинам кровати.

Ему, видите ли, захотелось разыграть сцену изнасилования.

Приглашенная в качестве наблюдательницы Сисли сидела здесь же и созерцала не без скрытого удовольствия, как Баковский сначала берет ее подругу в послушно открытый рот, а потом ложится на нее плашмя и взнуздывает так, что все скрипит.

Это была и ее месть за несколько дней пренебрежительного отсутствия…

Наутро Баковский никуда не пошел, решив, вероятно, наверстать упущенное.

Стефания позволила ему удовлетворить нужду ранним утром, но потом гордо удалилась в душ, а когда вернулась, то строго-настрого запретила даже приближаться к себе.

– Да, дорогой, и без глупостей, пожалуйста! Тебе и так уже давно пора прекратить злостно меня трахать. Утихомирься, будь любезен. Тетушке Стефании нужно поработать.

Баковский примирительно пожал плечами, но во взгляде его по-прежнему сверкали хищные искорки. Была середина дня.

Стефания сидела в домашнем халатике за компьютером. Она добралась до предпоследней главы, когда в дверь позвонили.

– Я открою, – сказал Баковский и вышел. Через минуту он вновь появился в спальне.

– Кто там еще? – спросила Стефания. Молчание заставило ее оглянуться.

Рядом с Баковским стоял Рич и мял в руках кожаную папку.

– К тебе, – многозначительно сообщил Баковский.

– Меня зовут Ричард, – сказал Рич. – Я занимаюсь составлением компьютерной программы для агентства «Мотылек». Простите, не мог бы я оставить вам вот этот вопросник? В нем не должно быть ничего для вас сложного. Просто нужно прочитать и заполнить. Если возникнут какие-нибудь вопросы, позвоните мне. Хорошо?

– Хорошо, – ответил за Стефанию Баковский.

Взять у Рича папку она ему, однако, не позволила, поднявшись и немногословно поблагодарив за внимательность.

– Кто этот парень? – слегка повысил голос Баковский, закрывая за Ричем дверь.

– Кажется, он все сказал членораздельно! Даже ты мог понять.

– Почему такие нервы, дорогая?

Изобразив на лице саму невинность, Баковский обнял Стефанию за плечи.

– Да потому, что ты наглым образом мешаешь мне закончить роман!

Весь остаток дня Баковский хранил понимающее молчание и только шептался на кухне с Сисли, однако главе в тот вечер так и не суждено было быть дописанной.

Рич сидел посреди просторной гостиной на стуле и смотрел на вращающиеся колесики диктофона.

– Ты извини меня, Джеф, за то, что я так тебе и не позвонил. Просто рука не поднимается вот так взять и снять трубку. Я чувствую, что ты ждешь, когда я это сделаю, но ты ждешь напрасно…

Я о многом успел подумать за эти дни, Джеф. И я по-настоящему благодарен тебе. Я кое-что все-таки понял. Понял себя, наверное… Ведь это самое главное, да? Я бы не смог быть таким, как хочешь ты. Когда мы встретились, я во многом сомневался. Но потом у меня появилась девушка. Настоящая девушка, Джеф. Я любил ее…

Рич нажал на паузу, подумал и продолжал:

– Я люблю ее. Мне даже кажется, что и она испытывает те же чувства. Однако я знаю, что не могу быть для нее единственным. Она очень хорошая, Джеф. Она красивая. Я даже не знаю, как ее описать, но… Мне иногда бывает страшно. Нет, не потому, что я боюсь от чего-то ради нее отказаться, что-то бросить, чем-то пожертвовать. Да и чем, если у меня ничего такого пока нет?

Мне потому страшно, Джеф, что я не знаю, сможет ли она расстаться со своим благополучием. Порой мне кажется, что оно тоже ее гнетет, что она искренна, когда говорит, что хочет быть только со мной. Но ведь это ложь, Джеф! Чем больше она любит меня, тем сильнее мое желание вырваться из ее объятий, таких нежных объятий, Джеф, вырваться и убежать прочь.

Вчера я был у нее дома. Она меня не ждала, не могла ждать, потому что я заполучил ее адрес хитростью. Она была с мужчиной, Джеф! Я чуть не убил ее у него на глазах. О, это было бы настоящей драмой! Вроде тех, которые мы ставили в школе, когда были детьми. Детьми быть опасно, Джеф. Тебе не кажется?

Я не тронул ее. Разве она виновата в том, что она женщина? Винить я могу только себя. Потому что я никогда не смогу ее взять просто так и забыть. Она значит для меня все, Джеф. Я даже готов ей поверить, если она скажет, что это был ее брат. Какая глупость…