Чтение онлайн

Незнакомка снова покосилась на два стеклышка инженерских очков. Очки отказывались слушаться и то и дело сползали с носа, так что Берни приходилось всякий раз поправлять их пальцем. При этом он не отрывал глаз от удивительно одинокой фигуры, колыхавшейся на ветру всего в каких-нибудь десяти метрах от него.

Ему очень хотелось что-то сейчас же сделать. Десятка он был не робкого, но не мог же он просто так за здорово живешь подойти к незнакомой сирене и представиться.

Если бы у него водились сигареты, он бы хоть мог воспользоваться ими как поводом, но, на свою беду, Берни заботился о здоровье нации и не курил.

Однако взгляд сирены не отпускал его надолго, перетекая то на воду, то на небо, но постоянно возвращаясь и маня.

По всем законам жанра такое не могло продолжаться бесконечно.

«Если она еще раз так на меня взглянет, будь что будет, но я заговорю с ней», – решил Берни.

Тут девушка отклеилась от перил и сама пошла ему навстречу.

У нее была выверенная походка манекенщицы, которую не смущала даже бортовая качка. Руки она теперь держала в карманах плаща.

Берни собрался уже разыграть галантного героя какого-нибудь куртуазного романа и даже придумал первую фразу, получившуюся, правда, довольно банальной – «Добрый день», – когда увидел, что незнакомка исчезла. Он не сразу сообразил, что она, должно быть, просто свернула в проход между рубкой и трапом.

Спеша проверить свою догадку, Берни сделал три шага вперед и снова увидел ту, которая за несколько мгновений успела настолько потрясти его мужское воображение.

Девушка стояла в тени прохода.

Берни заметил, что она вынула руки из карманов и держится теперь за пояс, который уже почему-то развязан.

Она опустила руки.

Полы черного плаща распахнулись.

Под ним белело ослепительное женское тело.

Незнакомка стояла перед Берни совершенно нагая под плащом. Но зачем это? Он ведь ни о чем таком даже не думал…

Ветер дунул с удвоенной силой, и Берни показалось, что его мужской долг – не пялиться на прекрасную плоть, а спасать незнакомку от верной простуды. Самого же его бросило в жар, да такой, что на философском лбу выступил пот.

Однако опасения Берни оказались напрасными: в укромном проходе ветра не было.

Не шевелясь и держа плащ распахнутым, девушка ждала.

Берни подошел к ней вплотную.

От голой бархатистой кожи исходил приятный аромат, смешанный с теплом живого тела.

Незнакомка смотрела на Берни широко распахнутыми глазами.

«Ей не может не быть холодно», – подумал он, заметив, как беззащитно сморщились бурые соски ее полных белых грудей.

И в следующее мгновение он уже отогревал их пересохшими губами.

С тихим смехом девушка отпустила полы плаща и обняла мужчину, тесно прижав к себе и ощущая нежной кожей холодный металл пуговиц на его пальто.

Потом она ловко расстегивала их, запускала тонкие пальцы под рубашку, под ремень, расстегивала брюки, и снова ласкала, и снова целовала обветренные губы, а руки вслепую находили то, что было нужно, отчаянно, трепетно, дерзко, это каменное древко, этот лакомый таран, ради которого природа создала ее такой мягкой и уступчивой, ради которого она приподнималась на цыпочки и обхватывала сильную шею незнакомого ей мужчины, а он тяжело дышал, с трудом успевая отвечать на поцелуи, и что-то едва слышно шептал…

Когда они слились одним безумным рывком, ветер стих, а мерная качка в шорохе волн стала их верным союзником.

Паром осторожно причалил к пристани, и все снова встало на свои места.

Девушка пересекала пустой зал упругой походкой совершенно уверенной в себе топ-модели или манекенщицы, последние лет пять не сходившей со скользких парижских подмостков в домах признанных законодателей моды.

Берни едва поспевал за ней.

«Чумная девка, – думал он, восторженно косясь на летящий профиль, устремленный вперед взор и притягательные взмахи каштановых волос за ушками. – Неужели она и по городу пойдет голая и в плаще? С одной стороны, оно, конечно, практично, но с другой…»

– Как тебя зовут? – спросила незнакомка, останавливаясь наконец напротив огромного щита с рекламой LEVI'S – аккуратная женская попка, обтянутая грубой, но классной материей.

– Берни Стауэр. – Он поправил очки. – А тебя?

– Стефания.

Она вынула руки из карманов плаща: в одной оказалась пачка CAMEL, в другой – недешевая зажигалка ZIPPO. Закурила.

– Ну ладно, было приятно познакомиться. Не скучай, Берни!

С этими словами она снова спрятала руки в черноте блестящих переливов, улыбнулась, уже позабыв о собеседнике, и свернула в боковой выход.

Берни посмотрел ей вслед, пожал плечами и поспешил своей дорогой.

Увернувшись из-под самых гусениц трактора, Берни стал перепрыгивать с кочки на кочку и в конце концов добрался до человека в желтой каске строителя и тщательно отутюженном костюме служащего банка.

Человек этот был настолько толст, что напоминал пришельца с планеты пивных бочек. При всем при том он отличался завидной подвижностью и работоспособностью. После минуты общения с ним становилось ясно, почему именно его сделали начальником стройки.

Николас Росс, он же человек-бочка, он же непосредственный шеф Берни, оживленно жестикулировал рабочим, оседлавшим стальной каркас будущего здания на уровне третьего этажа, и выкрикивал что-то ценное и неслышное в реве въедливого экскаватора. Завидев приближающегося помощника, он всплеснул руками.

– Берни, какого черта! Где тебя носило? Я уж думал, ты сегодня вообще не доплывешь. Что, девчонку какую-нибудь подцепил?

Берни смущенно улыбался.

Теперь он знал наверняка, что в начальники выбиваются не только люди чудовищной толщины, не только чудовищной энергии, но и просто прозорливые индивидуумы.

Видя, что помощник сознает свою оплошность и весьма по этому поводу сокрушается, Николас дружески хлопнул его по плечу и пробасил примирительно:

– Ладно, хорошо хоть, что доплыл. Не пойти ли нам выпить по этому поводу, а? Я сегодня не успел даже позавтракать.

Так Берни был преподнесен еще один урок, гласивший, что начальниками становятся и те, кто умеет прощать слабости других, но при этом не забывает о собственном желудке.

Они направились в ближайший бар.

– Берни, старина, пора бы тебе остепениться, как ты считаешь? – продолжал развивать свою мысль Николас Росс, когда они сделали по хорошему глотку пива из пол-литровых кружек и безжалостно искусали сочные ломтики пиццы с помидорами и луком. – Кстати, отменный Гиннес, ты не находишь? Берни, я насчет девочек. Ты не забыл, что через двенадцать – постой, сегодня какое? – да, ровно через двенадцать дней у тебя свадьба с моей милой племянницей? Племянница она мне, конечно, не родная, а вовсе даже двоюродная, если я не ошибаюсь, но сути дела это обстоятельство не меняет. Ты на пороге ответственного поступка, Берни. Я прав? – Берни кивнул и заглянул в свою кружку. – Я прав. И поэтому намотай на ус, дорогой: свадьба – это похороны, похороны твоей холостяцкой житухи, так что и относиться к ней стоит со всей серьезностью. Давай за здоровье Эстер еще по глоточку.