Чтение онлайн

В костре потрескивает хворост, искры кружатся, будто танцуя, а сумерки уже ползут из-под крон раскинувшегося чуть дальше леска. И среди теней вижу знакомые черты, скоро уж и весь облик складывается, вырастает, обретает плоть.

— Ну привет, — говорю первым, и в ответ темнота кивает, глаза её искрятся зеленью и золотом.

— Привет, — скоро и весь дракон появляется, укладывается у огня, кольцом тёмного тела обвивая кострище. Можно подсесть к тёплому боку, по чешуе погладить, а дальше уже и разговор сам собой заведётся.

— Уехали?

— Ага.

— Нет там ничего, — вздыхает дракон, укладывая большую рогатую голову на лапы.

— Нет, — согласиться с ним не трудно, особенно потому, что слова его истинны.

— Я думал, хоть кто останется, — никогда в нём эта надежда не иссякает.

— Ещё придут, не волнуйся, — чешу его за ухом, и в ответ слышу почти кошачье мурчание.

***

Как же заглянуть в глаза своим драконам, своим демонам?.. Где же искать их логово, тёмную нору? Грот, пещеру, укрытие?

Дракон смотрит на меня, а я смотрюсь в узкие зрачки, что всё шире и шире с приходом ночи.

Мы с ним знаем: логово не впереди, не позади. В сердце оно. Там и надо искать своего дракона. А личный демон… Этот и вовсе всегда на плече.

========== 014. Мост ==========

Если долго идти по тропе, что петляет среди камней и холмов, а потом убегает в лес, то приходишь к ручью, через который нет ни моста, ни брода. Не слишком узкий, но и не чересчур широкий, он течёт по оврагу, и спускаться к его берегам приходится очень осторожно. Здесь топко, растёт рогоз и квакают жабки в маленьких заводях, но сам ручей, несущийся по центральному руслу, очень быстр и холоден, а вода в нём прозрачна и так чиста, что видно присыпанное песком и мелкими камешками дно и рыбок, снующих туда-сюда.

Негде устроиться на отдых: даже если стоишь чуть дольше минуты, в след начинает набираться влага, но и продолжать путь трудно — на тот берег не перепрыгнуть, а глубина ручья большая, обманчиво близким кажется дно, да вот воды наберётся с головой. Можно долго брести вдоль ручья, пока склоны оврага не подойдут слишком близко, не нависнут, затеняя даже быстрый поток, тогда уж придётся карабкаться наверх, цепляясь за выступающие корни.

А когда поднимаешься, понимаешь, что на ту сторону и тут не перейти — слишком уж легко упасть, слишком уж далеко прыгать.

Ещё немногим дальше ручей вдруг разливается небольшим, но тёмным озером. Оно и самым ярким днём кажется чернильным на глубине, хоть середину его совсем не затеняют отступившие от берегов деревья. В пасмурный же день тьма внутри него так густа, что невольно удивляешься, какая же глубина может быть у такого крохотного водоёма, уж не колодец ли это, принадлежавший раньше какому-нибудь тайному лесному народу?..

Вокруг озёра колышется осока, шуршит на ветру, пугая стремительных стрекоз. Если отступить чуть назад, то найдётся и полянка посуше, где наконец-то можно дать отдых ногам.

Обойти водоём кругом непросто, временами берег заболачивается, остовы деревьев высятся обломанными клыками, слишком зелена и мягка травка, покрывающая ложные кочки. А ещё немногим дальше из болота берёт начало новый ручей — шире и глубже предыдущего, уже почти выросший в реку, звонкий и бурный, с илистым дном, в котором так просто увязнуть.

Кажется, что в другую часть леса уже никак не попасть, хоть возвращайся и плыви через ледяной ручей, надеясь, что разгорячённое во время пути тело справится с внезапным холодом.

Ну или уже совсем забыть о дороге, признав, что эти места дальше не пускают.

Хотя…

Если уж всё-таки дотерпеть, дождаться заката, то тогда можно стать свидетелем удивительным вещам. Такое увидеть и узнать, что только терпеливым и открывается. А ещё — смелым, как тут без капельки храбрости.

***

Когда солнце скатывается за гряду облаков на западе, а в лесу густеют сумерки, над озером поднимается мягкий туман. Он медленно набирает силу, тянется белыми щупальцами к берегам, обвивает поначалу и камыш, и рогоз, и осоку, потом добирается до кустов, охватывает кольцом каждое дерево, растекается по лесу.

Засыпает в его объятьях ветер, замирает всё, не слышно ни зверя, ни птицы, только кроны вверху переплетаются дивным узором.

И вот, когда от туманной дымки уже как будто и не видно ничего даже на расстоянии вытянутой руки, появляются ступени.

Не каждый решается последовать этим путём, не каждый отважится подняться даже на парочку… Но в том-то и хитрость. Можно не бояться! Каждая ступенька тут прочнее мрамора, осторожно ступая, легко взобраться на мост, который возносится далеко над лесом, выгибается гордой дугой, соседствует с переполненным звёздами небом.

Весь лес просматривается отсюда, да что там лес! И горы видно, что вырастают на севере, а за горами едва серебрится полоска океана… Ах, как красив мир с высоты!

Здесь-то и ждёт вторая сложность. Если прежде следовало набраться смелости, то теперь придётся набраться мудрости, чтобы оторвать восхищённый взор от раскинувшегося вида.

Нельзя слишком задерживаться, краткосрочное это колдовство.

Волшебный туманный мост не очень долго держится в воздухе, а рухнуть может и вовсе с одним порывом ветра. Тогда уж тёмная гладь озера всколыхнётся, принимая в объятия незадачливого путника и сохраняя его тайны навечно. И никому не известно, сколько таких уже было, где там их кости среди мглы и ила. Не белеют из-под воды черепа.

Но кто успел на ту сторону перебежать, тот может радоваться — мокнуть в ледяной воде не придётся, да и жизнь сохранит. Говорят даже, хоть и странно, что такие слухи есть, здоровье у перебежавших поправляется, будто и молодость способно вернуть такое путешествие. Но любителей риска всё равно набирается немного.

***

…Утром от моста и следа не останется, туман же клочьями по лесу расползётся. То в овраге уснёт, то на опушке росой выпадет, то ивы прибрежные серёжками влаги украсит — всюду успеет. Можно продолжать путь под птичий гомон: рассвет, весь лес поёт, крыльями трепещет, радуется новому дню. Озеро снова уснёт, воды его по-прежнему кажутся тихими и глубокими, но будто и не скрывают ничего, и таят что-то разом.

Тропа, конечно, найдётся не сразу — сначала придётся подняться на холм, поросший совсем ещё молодыми деревцами, потом пересечь округлую поляну, где видимо-невидимо лесной земляники, а вот после уже и дорожка покажется, она как раз за кустами орешника прячется.

Лес тут словно приветливее, чем на другой стороне. Светлее, пахнет ягодами и грибами, колючек меньше встречается, белки с ветвей цокают чаще. А может, так только кажется после ночных чудес.

Выведет к вечеру дорожка в долину, лес совсем отступит, за холмом скроется, скоро начнутся обработанные поля, а там и дымом потянет из ближайшей деревеньки.