Чтение онлайн

И почти сразу я подумал, что, вероятно, дверь поможет нам обоим. Он так или иначе выйдет из сна или собственного тела, я вернусь домой. Но здесь, в этом запутанном мирке, дверь отыскать было непросто, не каждая годилась для того, о чём я размышлял теперь.

Снотворец смотрел на меня, ожидая ответа.

— Наверное, я смогу тебе хоть в чём-то помочь, — не так-то просто было объяснить ему, что я хочу сделать, а главное, какие это может повлечь последствия для него. — Если открыть дверь, то, выйдя отсюда, ты неизменно окажешься или в той реальности, которой принадлежишь, или же в любой иной, но вне сна.

— Что значит — в иной? — ухватил он самую суть.

— Значит, что в прежнее тело тебе не вернуться, в прежнюю жизнь.

Он помолчал, снова окинул взглядом парк и хмыкнул.

— Но я ничего иного не помню.

Кивнув, я вытащил нож и привычным жестом ударил лезвием по ладони. Кровь наполнила её, и тогда я плеснул прямо в воздух перед собой. Призванная мною дверь, моя дверь, приветливо раскрылась перед нами.

— Ступай первым, — предложил я.

— Но… Весь этот мир исчезнет.

— И именно это я хочу увидеть.

Некоторое время взгляд его пронзительных глаз сверлил меня, а я уже знал, понимал, что он оторвался от самого себя и, перешагнув порог, станет кем-то ещё. Но всё же я запоминал и черты его лица, и волосы, и худую спину. А затем он исчез в сияющем дверном проёме.

Мир рассыпался так быстро. Я едва успел увидеть, как он распадается на мельчайшие структуры, сразу же перекрашиваясь в черноту. В последнюю секунду я тоже сделал шаг вперёд.

Дверь захлопнулась за мной следом. Чернота — вот кто держал его во сне. Чернота нежелания гибнуть, чернота страха исчезнуть.

Ладонь саднило. Быстро исчезающий шрамик казался сверкающей нитью. И отчего-то я ещё помнил наше ледяное рукопожатие. Надеюсь, когда мы встретимся снова, его пальцы станут теплее.

========== 069. Ракушки ==========

Морской берег был усыпан причудливыми ракушками всех цветов и оттенков, перламутрово-розовые, нежно-лиловые, голубоватые и даже зелёные, как бутылочное стекло, они, полузасыпанные песком, поблёскивали в солнечных лучах. Прибой утихомирился и теперь забегал не так далеко на пляж, оставив свои ночные игрушки обсыхать в солнечном свете.

Я стоял неподалёку на скалистом выступе и наслаждался бризом. День только начинался, и мне хотелось подольше побыть в этой уединённой бухте, пропитаться солнечным теплом и морским воздухом. Однако моё уединение скоро нарушили двое детей. Они выкатились на пляж, пройдя между скал — мне и не видно было этой дороги, волоча за собой огромную корзинку.

— Смотри-смотри! — кричали они. — Сегодня их так много!

И, конечно, принялись собирать урожай раковин, любуясь каждой и бережно укладывая в недра корзины, точно это были не ракушки даже, а стеклянные ёлочные шары.

— Мы всё равно не наберём полную, — засомневался мальчик, вглядевшись в морской простор. — Этого всё равно будет маловато.

— Ой, ты ещё не собрал и половины, — отмахнулась девочка. — Сначала собери все, а потом уж думай — мало или много.

И каждый из них был по-своему прав. Я смотрел за тем, как они носятся взад-вперёд по пляжу, по песку, который то и дело облизывает море, и улыбался. Была особая прелесть в том, чтобы стать вот таким неизвестным никому наблюдателем. Я сел на прогретую солнцем скалу и продолжал следить за ними, лишь изредка отвлекаясь на бирюзовое вдали море, на небеса с кудлатыми барашками облаков.

— Если немного покопать песок, то найдутся ещё, — сообщила девочка, едва корзина заполнилась на четверть. Раковин на пляже заметно убавилось, но всё-таки были собраны далеко не все.

— А может, их там нет, — возразил мальчик, и отнял у волны ещё парочку. — Но я был прав, маловато.

Она хмыкнула и деловито закопалась в песок обеими руками, а потом с торжествующим «Ага!» вытащила целых три раковины, пусть и небольшие.

— Их тут полно!

Солнце жарило, море шуршало и пело, а дети продолжали возиться на пляже. Скоро все ракушки были собраны — получилось чуть больше половины корзины, но как оказалось, нужна была именно полная.

— Садись и копай, — увещевала девочка, она уже вытащила из песка с десяток разнообразных раковин и теперь отмывала их в набегающем прибое.

— Всё равно же не наберём, зря только спорили, — но мальчик поддался на уговоры и ворчал для порядка. На самом деле со стороны было заметно, что его захватил азарт. Очевидно, проигрывать в таинственном споре ему совсем не хотелось.

— Вот и не зря, — девочка была куда оптимистичнее. Уложив отмытые раковины в корзину, она снова уселась на влажный песок и начала усердно раскапывать его. Её поиски увенчались успехом не сразу, но всё же через пару минут она добыла ещё три раковины.

Посмотрев на неё, мальчик сел ближе в воде и скоро откопал наконец свою первую раковину.

Больше они не разговаривали. Перемазавшись песком, они усердно вспахивали пляж и вытаскивали всё новые и новые ценности. Да вот только корзинка всё равно наполнялась не так быстро, как хотелось бы.

— Может, схитрить и притащить с другого пляжа? — предложил мальчик, явно уставший. Девочка хмыкнула неодобрительно:

— Ой ли, не можешь победить честно, так просто выиграй, да?

Он насупился и замолк, до краёв корзины не хватало одного-двух слоёв раковин, солнце почти встало в зенит.

— Есть хочется, — протянул мальчик. И тут я тоже почувствовал голод.

— Надо было взять бутерброды, — девочка поднялась и вбежала в волну, мгновенно промокнув с головы до ног. — Фух, как здорово!

— Мы перекопали весь пляж, — крикнул ей вслед мальчик.

Но она не слышала, а только нырнула в подходящий лазурно-изумрудный гребень, некоторое время рыскала под водой, а когда снова появилась, то удерживала в ладонях ещё несколько раковин.

— Смотри! Смотри! Они ещё есть!

Вдохновлённый её примером, он тоже кинулся в море.

Раковина к раковине, и корзина всё-таки оказалась наполнена, даже с горкой. Девочка устало привалилась к ней спиной, мальчик стоял рядом, покачиваясь с носка на пятку.

— Как мы потянем-то это? — в голосе его звучало сомнение.

— А не надо, — отмахнулась девочка. — Скоро они нас хватятся и придут сами.

— Ну ладно уж, — он вздохнул. — Есть хочется.

— Ага…

Они уселись рядышком и почти задремали. Я уже хотел уйти, но тут на пляже появились двое подростков постарше.