Чтение онлайн

Истинное участие в Богослужении состоит в том настроении души, при котором все мысли и чувства направлены к Богу, к цели, значению и важности религиозного поступка. Об этом говорит апостол (ст.16–17 [1380] ). Каждое религиозное занятие должно быть соединено с мудростью, т. е. должно совершаться так, чтобы правильно понимать и применять уроки Веры; при каждом совершении Богослужения должно принимать участие сердце, каждое движение в храме Божием должно быть проникнуто христианским чувством.

Если вы, следовательно, вступаете в храм Божий для участия в Богослужении, для молитв и песнопений, для слушания слова Божьего, то все ваше внимание должно быть направлено к тому, что вы делаете, ваши мысли должны быть заняты содержанием церковного пения, молитвы, проповеди; в вашем сердце должны волноваться только благочестивые чувства.

Когда вы участвуете в празднествах, посвященных воспоминанию нашего Искупителя, не должен ли ваш дух и сердце возвышаться к благоговейным размышлениям о Его деле искупления, о Его страданиях и смерти, и пламенеть живейшей благодарностью за Его благодеяния, Его любовь и милосердие Отца небесного?

При каждом движении и поступке, который вы здесь, как христиане, предпринимаете, вы должны представлять себя вблизи Бога, выражать ваше благоговение и любовь к Нему и Его Сыну, Иисусу Христу, и ясно сознавать святую цель, для которой вы собрались в храм Божий.

Если вы дома также совершаете вашу молитву, занимаетесь религиозными размышлениями, то должны это делать с мудростью и от сердца, с благоговейным настроением мыслей и чувств.

Но если вы участвуете в Богослужении без всяких мыслей и впечатлений, если ваш дух при этом витает и нудится, рассеян, занят другими вещами, сердце остается холодным, не трогается истинами Веры, не согревается ее силой, не проникается любовью к Богу, к Спасителю и добродетели — то ваше участие в Богослужении бесчувственно и бессмысленно.

Тогда все ваши религиозные поступки есть не более, как одни только внешние дела, одни телесные упражнения, в которых душа и сердце не принимают ни малейшего участия.

Они совершаются без мысли и чувства, как каждый обыкновенный поступок, как всякое обыденное занятие звания и жизни.

Делающие такие дела преклоняют свои колена, складывают руки, опускают глаза вниз и произносят слова молитвы. Но во всем этом нисколько не выражается благоговение к Богу, возвышение души к святейшему Существу.

Тут едва соблюдается внешняя благопристойность.

б) То, посредством которого возбуждаются и укрепляются одни только темные чувства.

Посредством возвышенных представлений о Боге и Его свойствах, об Иисусе Христе и Его таинственном воплощении, посредством надежды на вечность, исполненную невыразимых радостей Вера действует на нашу способность чувствования и возбуждает живые и сильные чувства.

Это действие мы ощущаем при каждом отправлении Богослужения.

Если мы допускаем чувствами и силе воображения овладевать собою, то в результате это наши представления затемняются, деятельность духа замедляется, ослабляется или совершенно прекращается. Тогда слово Божье не вселяется в нас обильно со всякой премудростью (ст.16 [1381] ). Оно нами не понимается и не прилагается, как должно.

Такое участие в Богослужении бессмысленно, потому что мы, увлекаясь потоком живых, чрезмерных чувств, не приходим к разумному размышлению, к ясному сознанию, не понимаем надлежащим образом смысла, значения и цели религиозных действий.

2. Почему нужно остерегаться бессмысленного участия в Богослужении?

а) Из-за этого утрачивается благотворное влияние Богослужения.

Истинное участие в Богослужении должно выражаться в возвышении ума и сердца к Богу.

При каждом совершении Богослужения мы должны находить средства к утешению и успокоению себя в страданиях и скорбях, поощрение и подкрепление к терпеливому их перенесению, — к верному исполнению наших обязанностей, к постоянному преодолению всех опасностей и искушений мира, к очищению сердца от всякого зла, и в результате — к оживлению веры и надежды.

Но все это благотворное действие Богослужения утрачивается вследствие бессмысленного участия в нем.

Оно не оказывает тогда никакого воздействия на нравственные струны нашей души, проходит для нас даром, не производит в нас благодетельной перемены.

Ибо какое действие может иметь молитва, если дух при этом не принимает никакого участия?

Она становится пустыми словами без смысла и силы, которые не проникают в сердце и не дают ему никакого утешения и мира.

Какую пользу может доставить слушание Слова Божьего, если душа при этом остается рассеянной, без внимания и размышления, без восприимчивости к силе истины? Все поучения, увещевания, утешения остаются напрасными. Что пользы из вашего присутствия при совершении святейшего таинства Евхаристии, если ум при этом не размышляет ни о святой цели, ни о высоком значении этого торжественного священнодействия, — если сердце не проникнуто благоговением, благодарностью и любовью к Иисусу Христу?

Всякое благотворное влияние Богослужения утрачивается из-за бессмысленного отношения к нему.

б) Оно может быть весьма вредно, потому что в нем проявляется в высшей степени опасный предрассудок, будто одно внешнее соблюдение религиозных обрядов и одни телесные действия сами по себе имеют достоинство, делают нас угодными Богу, достойными вечного блаженства, вследствие чего истинное исправление сердца и жизни, добродетель и чистота души считаются делом излишним.

Церковные обряды, конечно, имеют весьма высокое значение. Но если они совершаются без возвышения ума и сердца, без благочестивого смысла, то они не только не приносят пользы, но даже вред. Тогда они убивают истинную религиозность, способствуют пустосвятству и ханжеству, служат покровом для тайных грехов и пороков.

Сердце человеческое само по себе склонно к уклонению от соблюдения строгого и святого закона добродетеля. Как сильно теперь укрепляется оно в этой наклонности вследствие ложного мнения, будто для спасения достаточно одного внешнего соблюдения религиозных обрядов, и будто им можно заменить недостаток добродетели и благочестия!

в) Оно составляет тяжкое прегрешение против Бога.

При каждом участии в Богослужении мы должны возвышать ум и сердце к Богу, выражать благоговение и любовь, смиренное исповедание наших обязанностей к Нему, и святой обет исполнения этих обязанностей.

Но может ли это быть, если вы, присутствуя при Богослужении, ни о чем не думаете и ничего не ощущаете?

Не показываете ли вы тогда равнодушие к Богу, недостаток благоговения и благодарности, лицемерие и ханжество?

Не будет ли это тем лицемерием, которое Иисус Христос так строго порицал в своих современниках? “Лицемеры! хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня” (Мф. 15:7–8).