Чтение онлайн

Сначала партизаны улыбались моему фольклорному творчеству, но чем больше я раскладывал предметов под своими ногами, тем серьёзней становились их лица.

— Ни хрена себе фрицы понакрутили с безопасностью. Они что там Гитлера прячут от советской власти? — удивлялись командиры.

На меня посыпались уточняющие вопросы.

Где располагается охрана, броневики, сколько их, какой калибр.

На те вопросы, которые мог, я ответил, на какие не было информации, пожал плечами.

Первым высказался бородатый высокий командир с фамилией Шипов.

— Я так понимаю, товарищи, что основная задача тут не ограбить фрица, а хотя бы уничтожить немецкую базу и боеприпасы. И наших людей сохранить.

Тогда моё предложение не брать эту базу штурмом, а раздолбать с безопасного расстояния.

Петрович, ты же те трофейные миномёты никуда не потерял?

Петрович, его сосед по партизанскому деятельности, отрицательно покачал головой:

— Целые, все схоронены в надёжном месте.

Оказалось, что Петрович тормознул караван с десятком исправных ротных миномётов и большим боекомплектом к ним.

— Мы тоже с аэродрома прихватили пару миномётов с запасом мин. — проинформировал я товарищей.

— Отлично, — обрадовался Шипов. — Тогда ставим минометные расчёты на безопасное расстояние и начинаем долбить вражеские ангары минами.

Пулемёты и снайперы прикрывают миномётчиков.

Примерно минут 15– 20 очень сильно обижаем фрицев и изображаем отступление.

Через несколько километров преследующие нас гансы должны будут попасть в заранее заготовленную ловушку. Там мы разбиваем погоню, возвращаемся к базе и в зависимости от ситуации или раздолбаем базу напрочь или хорошенько её пограбим.

11 августа 41 года 12.30

Встреченный нами по пути к базе немецкий блок пост бойцы Прибытько уничтожили быстро и успешно. Как полянку с грибами зачистили.

Разумеется, после того как убедились что он действительно настоящий и немецкий, а не поставлен нашими братьями-партизанами.

Я слегка попенял Прибытько о преждевременной засветке операции, но оказалось, что я слегка не в курсе «сложившейся на земле» ситуации.

В самом начале войны немецкое командование категорически требовало от отряда, охраняющего пункт досмотра, задерживать, а в крайнем случае немедленно уничтожать, всех увиденных подозрительных лиц.

Десять солдат охранной дивизии Вермахта были обязаны согласно действующим правилам вступить в бой, взять в плен или уничтожить даже сотню хорошо вооружённых партизан.

Разумеется, в этой ситуации команда блок поста предпочитала не замечать подозрительные детали в большой толпе едущих мимо разношерстно одетых, по разному вооружённых людей, плохо знающих немецкий язык, без нормальных документов.

Выполнить неразумный приказ и умереть зазря плохая мотивация для тыловиков.

Немецкое командование довольно быстро просекло эту ситуацию.

Всё-таки третий рейх не полные дураки строили.

Приказ задерживать всех и вся поменяли на немедленно докладывать о любых подозрительных вещах.

И партизаны потеряли немало людей прежде чем узнали об этом изменении в немецких правилах.

После чего партизаны, разумеется, снесли абсолютно все пункты досмотра в Белоруссии и в ста километрах вокруг этой республики.

Сейчас, выезжая на рейды вглубь Прибалтики или Украины, партизаны продолжали уничтожать всех встреченных немцев чтобы отсрочить реакцию командования противника на действия партизан.

Гитлеровцы же для контроля над территорией неподалёку от партизанского края стали использовать не стационарные, а передвижные отряды, которые были сформированы из егерей, и славились искусством маскировки.

Задачей егерей было сообщить по рации направление следования и количество партизан, и ни в коем случае не вступать в бой, если их слишком много.

Наш отряд и несколько других, обладающих минометами, выходили на заранее намеченные позиции.

Мы должны были согласно плану начать обстрел сильно охраняемой немецкой базы, затем хорошо разыгранным бегством заманить фрицев в ловушку, где нас страховала пара тысяч партизан с полусотней пулеметов.

Я смотрел на базу в бинокль и наслаждался устроенным там кавардаком.

Мины взрывались в хаотичном порядке, нанося повреждения пулеметным вышкам, броневикам, ангарам с имуществом.

Немцы на нашу атаку отреагировали довольно быстро и в целом правильно.

Пулеметчики попробовали накрыть наши минометные расчёты, уцелевшие под огнём броневики под прикрытием пехоты двинулись в нашу сторону.

Я отложил бинокль в сторону и взял в руки винтовку Маузер.

Некогда было любоваться разгромом, лучше попробовать сбить пару- тройку бегущих в нашу сторону фрицев.

На этот раз я стрелял довольно неплохо и смог даже ранить одного пулеметчика ( по крайней мере я точно в него целился, а чья пуля попала кто его знает), и наглухо завалил ещё одного фрица, бегущего рядом с броневиком.

Ко мне подбежал Прибытько:

— Товарищ майор, пятнадцать минут прошли, не пора ли отступать?

Я отложил винтовку в сторону, цапнул руками бинокль.

Немцы уже успели развернуться и организовать атаку на наши позиции.

К сожалению, как следует перепахать базу наши минометчики не успели, но определённый ущерб нанесли.

Жаль меньше чем хотелось бы, но оставаться здесь на этих позициях было слишком опасно.

— Отходим потихоньку, без паники, прикрывая друг друга.

— скомандовал я.

Прибытько и другие командиры передали приказ по цепочке.

Партизаны медленно короткими перебежками, не забывая останавливаться и стрелять в атакующих фрицев, стали сдавать назад.

Первыми начали отходить минометчики, унося ценное дефицитное оружие и припасы к нему.

За ними короткими перебежками двинулась обычная пехота с винтовками.

Пулеметчики остались в арьергарде, прикрывая остальных.

Патронов они не жалели.

Нам нужно было отступить на пару километров и заманить фрицев в заранее заготовленную ловушку.

Идея хорошая, но только не тогда когда тебе приходится бежать под довольно- таки плотным огнём рассвирипевшего противника.

Партизаны стали нести довольно большие потери.

То один, то другой товарищ падал пронзенный вражеской пулей.

Когда противник вышел на расстояние стрельбы автоматического оружия, я поменял Маузер на пистолет- пулемет.