Чтение онлайн

Лыков, увидев немцев спешивших по булыжной мостовой в сторону порта, открыл огонь из пулемета не сразу. Дал им подойти поближе так чтобы бить наверняка, после чего длинной очередью срезал сразу шестерых или семерых. Одновременно открыли огонь его товарищи, согласно боевой задаче прикрывавшие пулемётчика. Ещё пара немцев упало на булыжники, щедро поливая их кровью, остальные успели убежать за углы кирпичных зданий и открыли ответную стрельбу.

С нашей стороны пролетела граната-лимонка, попрыгала по мостовой, но не добралась до угла, за которым прятались немцы и бухнула бесполезным взрывом.

— Петров, — рыкнул Лыков, — замечание за бесполезную трату боеприпаса.

— Извините, товарищ сержант, больше не повторится. — виновато ответил красноармеец, не рассчитавший силу броска. Немцы, открыв сковывающий огонь, отправили бойцов обойти засаду слева и справа, однако сержант, не смотря на свою фамилию, оказался тоже не лыком шит. С обоих боков своего пулемёта он выставил по паре солдат в качестве прикрытия. Они накрыли обходивших немцев метким огнём, выбив сразу нескольких наиболее резвых солдат рейха.

Остальные фрицы, служившие в глубоком тылу, в охранной дивизии, не стремились в герои и затеяли вялую перестрелку.

Лыков стрелял очень короткими очередями, экономя патроны, и то лишь когда немцы пытались изображать атаку под злыми резкими командами офицера, явившегося спустя четверть часа после начала перестрелки.

Группе Лыкова оставалось продержаться приблизительно полчаса. Как сказали при постановке боевой задачи командир и комиссар партизанского отряда, до особого знака.

— Какого знака? — не понял тогда сержант.

— Когда станет светло как днём, сваливайте из города. — сказал старшина и усмехнулся

Лыков всё ещё не понимал.

— Когда порт хорошенько загорится, тогда и можете отступать. — пояснил лейтенант Беляков.

Когда мы закончили устанавливать бочки с горючим возле кранов, со складов вернулся Беляков, увешанный оружием по самую маковку.

— Товарищ старшина, там оружия и продовольствия минимум на пару дивизий. — бодро доложил он мне.

— То что можно с собой утащить, берем, то что нельзя взять, сжечь, — велел я. — Нельзя ничего полезного оставлять врагу.

Лейтенант сделал недовольное лицо:

— Жаль что освобождённые товарищи далеко.

— Беляков, не нервируй мне мозг, как говорят в Одессе. — сердито рыкнул я. — то что мы в порт небольшим отрядом в три сотни голов залезли и то чудо библейское, невозможное с точки зрения диалектического материализма. Поэтому ещё раз: что можно тащим на грузовики, что нельзя сжигаем. И очень быстро. У нас времени на безобразия осталось меньше получаса.

Я махнул рукой в сторону города: стрельба там усиливалась, все чаще стали доноситься взрывы гранат.

Беляков рванул к складам и оттуда шустро понеслись к нашим грузовикам товарищи груженные оружием, боеприпасами, едой. В обратном направлении они толкали бочки с горючим чтобы перед отъездом запалить все те материальные ценности, которые не удастся утащить.

— Товарищ старшина, — ко мне подбежал сержант Вахромеев, из самого последнего пополнения, по боевой специальности пулеметчик. — Я вот что подумал: смотрите там на вышках четыре зенитных пулемёта с полным комплектом. Они тяжёлые, не съемные, с собой не утащить. Может быть по городу отстреляемся? Передадим, так сказать, привет немецким буржуям от советского пролетариата?

Я задумался, повертел головой вокруг, уставился на два десятка судов, ночевавших у причала в ожидании загрузки.

— Идея хорошая, товарищ Вахромеев, но сама цель мне не нравится. В городе пара сотен наших товарищей прикрывает нашу операцию. Не дай бог кого-то из них заденет. Да и мирных жителей не хотелось бы убивать, они все, конечно, немцы, но не все фашисты. — тут мне вспомнилась хорошенькая фройляйн Марта. Лично ей мне причинять зло как-то не хотелось. — А вот корабли фрицев хорошая мишень для зенитного оружия. Поджечь мы их уже не успеем, но если получится хорошо продырявить эти корыта, то будет очень хорошо.

Сержант с просветлевшим лицом метнулся к одной из вышек с зенитным пулемётом, по пути отловив ещё несколько партизан, знавших как обращаться с подобной техникой. Спустя минуту зенитные «Готчинс» уже дырявили корабли стоявшие на пирсе. Пулеметчики стреляли не абы как, а в капитанскую рубку, где находился руль, в машинное отделение с надеждой повредить двигатель или в топливные отсеки чтобы поджечь вражеские судна. К сожалению, времени целиться с умом у них не оставалось, поэтому из двух десятков кораблей загорелось всего четверо и ещё трое стали потихоньку тонуть, получив пробоины ниже ватерлинии. Остальные посудины получили не фатальные отверстия, однако до нас донеслись крики боли, стоны раненых и отчаянная ругань. Видимо на некоторых судах ночевали дежурные, которые, услышав и увидев погром в порту, решили тихо отсидеться на своих корытах… не удалось.

Склады тоже начали заниматься огнём, оттуда, груженные как вьючные мулы бежали партизаны во главе с Беляковым. Оставалось поджечь краны и срочно уезжать из порта чтобы любоваться этим чудесным зрелищем с безопасного расстояния.

К сожалению, оказалось что мы немного загостились. Из одной из улиц выскочило с десяток немцев из охранной дивизии и открыли беглый огонь в нашу сторону. Нам немного повезло в том что эта передовая группа явилась без пулемёта. А в полутьме с тенями от загорающихся складов и кранов с винтовками Маузер много не навоюешь, тем более если у противника есть пулемёт и не один. Фрицы, получив несколько очередей и потеряв убитыми и ранеными несколько камрадов, отступили обратно под защиту кирпичных домов, огрызаясь редкими выстрелами из винтовок.

— Народ, максимально ускоряемся. — крикнул я. — что можно унести, то берем с собой, чего нельзя, поджигаем и взрываем.

Ко мне подбежал Беляков:

— Надо ещё быстрее рвать когти, товарищ старшина. Мы там пару складов с боеприпасами подожгли. Сейчас начнётся фейерверк как в лучших домах Парижа.

— Народ, — крикнул я, — валим, сейчас снаряды начнут рваться. Может прилететь птица несчастья.

Партизаны народ дисциплинированный. Услышав эту команду, все дружно побежали к машинам, которые уже были заведены и ждали своих пассажиров.

Я немного отстал, прикрывая их отступление короткими очередями из трофейного МП 38, Из переулков и улиц ведущих из города к порту начали густо просачиваться немцы. Они или сшибли наши кордоны, оставленные в городе, или смогли их обойти.

Эпизод 3

4 августа 41 года 1.50

Нам почти удалось уехать из порта без проблем.

Буквально парой минут раньше, и мы могли бы махать фрицам платочками из кузовов стремительно уносящихся в даль грузовиков.