Чтение онлайн

Солдаты опять задумчиво переглянулись, затем фельдфебель сказал:

— Отто, покажи штурмбаннфюреру, он хороший офицер и не будет нас за это наказывать.

Солдат посмотрел на фельдфебеля и Штольке с крайним скепсисом, затем достал из своего вещмешка жестяную банку тушёнки и протянул её штурмбанфюреру.

Тот с некоторым удивлением взял в руки и внимательно осмотрел серую банку с черными русскими буквами «Тушеное мясо».

— Откуда взяли? — поинтересовался Штольке.

— Нашли в лесу ящик на парашюте, набитый этими банками, герр штурмбаннфюрер, — ответил фельдфебель. — Видимо партизанам сбросили русские летчики.

— А почему не доложили о находке? — от гнева лицо Эриха налилось кровью.

— Как можно было не доложить, герр штурмбаннфюрер, — фельдфебель аж обиделся, — разумеется, как положено доложили руководству, где нашли и что. Просто из-за последних приказов про ограничение пайков в боевых условиях мы в рапорте указали об уничтожении груза русской тушёнки. Мол, сгорел при приземлении. Чтобы не сдавать интендантам, а оставить себе. Не всегда есть возможность ловить рыбу и собирать грибы. Война все-таки. А так начальство в курсе, что партизаны получают посылки на парашютах.

Эрих мгновенно расслабился и улыбнулся:

— Успокойтесь, фельдфебель, в этом вопросе я полностью на вашей стороне. Нет никакого смысла сдавать трофейную тушёнку тыловым крысам, всё равно украдут и сожрут, наращивая своё брюхо. Считаю, что лучше пусть её съедят герои нашего рейха, а не интенданты. Как кстати, на вкус русские консервы?

— Очень даже приличные, герр штурмбаннфюрер. Наши, берлинские, конечно, получше, но русские тоже вполне съедобные. — ответил фельдфебель патриотично, но с некоторой хитринкой. Возможно ему русский паёк понравился больше арийского.

— То есть русские довольно прилично снабжают своих партизан? — продолжил размышлять Эрих.

— Сложно понять, герр штурмбаннфюрер, — аккуратно ответил фельдфебель. — они, разумеется, пытаются, почти каждую ночь присылают несколько грузовых самолётов. Кого-то наши асы из Люфтваффе, конечно, ловят и сбивают, но кто-то успевает сбросить груз. Что-то мы пытаемся перехватить и на земле, как эту тушёнку, но, к сожалению, это довольно редко получается сделать. Чаще всего груз доходит до партизан, так как сбрасывают его как правило в глубине их территорий, куда нам доступа нет. Отсюда, как я полагаю, и хороший запас мин у партизан. Наверное, у них довольно стабильные поставки из Москвы.

Штольке задумался, затем спросил:

— Выходит мы занимаемся ерундой и наши действия против партизан неэффективны?

— Мы с парнями на отдыхе часто размышляем, герр штурмбанфюрер, — осторожно ответил фельдфебель, — чтобы ещё могло сделать наше командование чтобы разбить партизан, и знаете, ничего особенного в голову больше не приходит.

Все предпринимаемые меры нужные и правильные. Блокада позволила нам запереть красных в лесах и болотах, прикрыть от них наши основные коммуникации. Нам, конечно, приходится держать здесь три дивизии, зато не взрываются каждый день наши колонны и поезда.

Гнать их пленных на минные поля тоже неплохая идея, лучше пусть русские там сами взрываются на их же собственных минах чем наши камрады.

Ограничение продовольствия тоже правильная мера. Просто партизаны начнут испытывать нужду в продовольствии самое раннее к зиме, когда пройдёт сезон грибов и ягод в лесу. Да и то наверное не сразу. Грибы и ягоды отлично сушатся, а русские очень искусны в заготовке даров леса. Конрад, расскажи герру штурмбанфюреру то что ты нам рассказывал.

Худой, очкастый рядовой, в обнимку с винтовкой Маузер с разрешения Штольке сбивчиво, волнуясь высокого начальства, начал объяснять:

— Герр штурмбаннфюрер, мне в университете рассказывал профессор, большой специалист по России, про то что крестьяне у них всегда, что при царе, что сейчас при советах, находились под очень сильным финансовым гнетом. Дружба с лесом для них едва ли не единственный легальный способ не умереть с голоду. По сравнению с русскими мы, германцы, городские жители.

— Это многое объясняет, — кивнул Эрих. — Особенно почему эти чёртовы русские чувствуют себя в лесах как дома. Они и есть там дома. И выкурить из лесов их будет так же сложно как медведя из его берлоги.

— Пока мы не возьмём Москву партизаны не сдадут оружие, — сказал бывший студент. — да и в этом случае тоже сразу вряд ли.

Егеря согласно кивали головой. При этом Эрих не видел в их глаза разочарования или отчаяния, скорее наоборот смешанная с усталостью решимость или уничтожить противника или погибнуть во славу рейха.

— Немного шнапса, герр штурмбаннфюрер?- предложил фельдфебель, — у нашего Конрада сегодня день рождения.

— Если день рождения, то можно немного, — согласился Штольке. Егерея, обычные солдаты, соль земли, видели и понимали то чего высокие важные командиры в больших кабинетах с высоты своего положения не могли разглядеть.

Быстрой победы над партизанами в течение недели, двух, месяца не получится. Может быть удастся разгромить один отряд, два, четыре, десять, но русские взамен организуют и вооружат вдвое больше подразделений взамен погибшим.

Но иного выхода кроме блокады и перекрытия всех дорог и троп из партизанских краёв у немцев не было.

— Прозит, — сказал Эрих прежде чем выпить отдающий яблоками самогон, который немцы и австрийцы звали шнапсом.

03 сентября 15.00

— Герр штурмбаннфюрер, а вы что об этом думаете? — вопрос коменданта застал Эриха врасплох.

Он растерянно затряс головой, затем повинился:

— Прошу прощения, герр генерал, задумался про свою недавнюю командировку и прослушал ваш вопрос.

Разумеется, витать в облаках на важном совещании было плохой идеей, однако комендант находился в хорошем настроении, поэтому не стал выговаривать Штольке за ловлю ворон и повторил:

— Мы прогнозируем сколько ещё смогут продержаться партизаны в нашей блокаде, сохраняя боеспособность. Какие у вас мысли на этот счёт?

Эрих начал говорить крайне осторожно:

— Видите ли, господин генерал, мне кажется, что партизаны к сожалению могут продержаться несколько дольше чем мы надеемся и вот почему. Сейчас партизанам благоприятствует сезонный природный фактор, урожай грибов и ягод. Благодаря этим дарам природы у партизан существует дополнительный источник питания, который мы пока перекрыть не в силах.

— Но по данным наших агентов партизаны испытывают большой недостаток продовольствия, — сердито возразил комендант.