Чтение онлайн

По уже отработанной схеме я загнал освобожденных бойцов на сто метров в лес, распределил пайки охранников между новичками. Каждому всего по крошке, но хоть лишний день позволит не сдохнуть.

Новичкам я толкнул короткую пятиминутную речь про наш новый партизанский быт, который позволит им смыть позор плена. Кровью… немецкой…

После чего выбрал из освобожденных пару сержантов, несколько бойцов побойчее, двух командиров, вооружил их добытым у фрицев оружием, гранатами, а остальных отправил вместе с майором в наш лагерь, тихо шепнув ему:

— Помогите товарищам разместиться, опросите их пожалуйста, где кого и как. Посмотрите кого можно в бой, а кому лучше дать день-два очухаться.

Тот тихо шепнул мне в ответ:

— Сделаю. — и уже погромче скомандовал:

— Освобожденные бойцы за мной. Смотреть под ноги, тут вам не Ленинградский проспект.

Чутье мне подсказывало, что нужно менять месторасположение отряда и как можно скорее поделиться на более мелкие группы. Мы уже довольно сильно наследили в этом квадрате карты, и довольно скоро немецкое командование должно будет прислать сюда пару рот камрадов из СС, вооруженных пистолет-пулеметами и обычными пулеметами, гранатами, минометами, с немецкими овчарками, обученными выслеживать беглецов.

Но прямо сейчас было критично важно найти для всех освобожденных бойцов еду и оружие.

Мы пропустили один очень большой конвой, состоявший из десятков машин, броневиков и танков, а затем нам повезло: мы изрешетили одинокий грузовик с двумя водителями, обогативший нас на пару винтовок, пару гранат и самое главное для голодных партизан: на сорок ящиков первоклассной немецкой тушенки.

Мы шустро загнали машину как можно дальше в лес (метров на сто пока она не застряла в овраге), и стали размышлять как лучше перетащить этот нелегкий груз до основного лагеря.

Размышляли, разумеется, громко чавкая вкуснейшим с голодухи трофейным мясным полуфабрикатом с гордым орлом рейха на банке.

В итоге я отправил пару бойцов в лагерь за грузчиками, а боевой группе велел вернуться к дороге. Пока не стемнело следовало выбить еще цель-другую.

Скрепя зубами мы пропустили две большие колонны с машинами и техникой, зато завалили двух орлов из СС с МП38ми на мотоцикле с люлькой.

Я не знал, толи радоваться, толи хмуриться: с одной стороны два ствола с автоматической стрельбой, четыре гранаты, компас и вещмешки с сухпайками и шоколадом, с другой, появление эсэсовцев показатель того, что немецкое командование уже срисовало пропажу нескольких грузовиков и колонн с пленными в нашем районе и предпринимает меры по поиску виновных.

Следующая цель оказалась очень сладкой: две машины Опель-блиц набитые сухпайками. Я на секунду аж прикрыл глаза, не веря такой удаче. И правильно не верил. Прежде чем мы успели завести трофейные грузовики и загнать их в лес, на нас выехала большая колонна грузовиков.

Впереди ехали в качестве охраны мотоциклисты. Четверо с пистолет-пулеметами в двух мотоциклах с люльками.

Эти камрады из СС резанули несколькими очередями. Пули застучали по кузову крайнего грузовика, отправили меня на перерождение, а стоящего рядом со мной сержанта Соколова, белокурого весельчака и балагура, увы, к предкам.

Эпизод 10

0.30 25.06.41

Оставшиеся в живых красноармейцы открыли ответный огонь. Капитан Зильберманн тремя меткими очередями отомстил мотоциклистам за нашу гибель, отправив их в Валгаллу, но из машин начали выпрыгивать новые немцы, вооруженные пистолет-пулеметами и гранатами. Это были камрады из СС.

— Срочное возрождение, — крикнул я Голосу.

Тот педантично уточнил:

— Тоже самое место? Вы уверены? Смею заметить, что здесь вы очень заметная цель. К тому же хочу вам напомнить о запрете информирования аборигенов про Эксперимент.

— В кустах у дороги слева от немцев на тридцать метров. — уточнил я, мысленного благодаря своего бесплотного куратора. А то так бы мог потерять сдуру еще одну жизнь.

Безмолвно перетерпев жуткую минутную боль, я резанул из верного ППД по фрицам с неожиданной для них точки и наглухо завалил как минимум сразу пятерых эсэсовцев. Затем кинул две гранаты в надежде накрыть тех, кто был скрыт от меня грузовиками.

Однако, лимит моей удачи на сегодня видимо успел изрядно исчерпаться — первая же ответная очередь отправила меня в бесплотное состояние.

Я грязно выматерился и попросил Голос воплотить меня уже с другой стороны дороги.

Шипя от боли и матерясь, катался по земле, затем снова вступил в бой.

Сначала кинул две гранаты, а затем накрыл обороняющихся длинными очередями.

Фрицы новую огневую точку восприняли без энтузиазма. Их и так трепал капитан Зильберманн короткими меткими очередями, да и остальные бойцы стреляли из винтовок не просто так.

Все-таки охрана колонны состояла из тыловиков, а среди них герои встречаются довольно редко.

Немцы под перекрестным огнем стали отступать, огрызаясь длинными очередями. И одна из них попала мне в голову. Наповал.

Я воспарил над полем боя, ругаясь последними словами.

Слил еще одну жизнь почти зря… хотя… может и не зря…

Шоферы задних машин начали сдавать назад.

Послышались истошные команды:

— Achtung, russische Partisanen, es gibt viele von ihnen, wir ziehen uns zuruck — Внимание, русские партизаны, их много, отступаем.

Командир колонны решил ретироваться, бросив передние машины.

Я скомандовал Голосу на новое возрождение.

Наверняка, в этих машинах находится очень ценный груз, раз немцы позаботились о столь сильной охране колонны.

Очень важно захватить максимум машин, или хотя бы уничтожить их груз, если он нам не подойдет.

Я снова возродился, похрипел от боли, кляня Администраторов, которые не смогли разработать безболезненный процесс возрождения и открыл огонь, стараясь попасть по водителям откатывающихся назад машин.

Одного смог пристрелить, но остальные успели укатить довольно далеко и покинуть место боя невредимыми.

Я метнулся к своим, размахивая руками и громко крича:

— Не стреляйте, товарищи, я свой.

А то резанут сдуру. Уже ведь темнеет.

Усатый Бровкин опять очень сильно удивился, увидев меня живым, аж глаза выпучил:

— Товарищ старшина, вас точно черти берегут от пуль… я точно ведь своими глазами как вас пристрелили… кажется…

Да и другие уцелевшие бойцы были очень сильно озадачены тем что я даже не оцарапан вражескими пулями.

— Слышь, Бровкин, — я шутливо погрозил ему пальцем. — когда кажется нужно что? Устав вспоминать. Еще раз привидится что-то подобное, на обозе оставлю, маркитантом.