Чтение онлайн

Он достал из вещмешка трофейную карту, реквизированную у немецкого ефрейтора, и разложил на поваленном непогодой дереве:

— Смотрите, товарищи, мы находимся примерно здесь. — майор указал на узкую пунктирную линию изображавшую дорогу, — Здесь в 60 километров южнее находится параллельная трасса. Предлагаю выделить один отряд и по возможности затруднить там движение немецких транспортов.

А здесь на 70 км севернее идет железная дорога. Было бы неплохо ее тоже поковырять. Это задание будет для второго отряда. Дадим им трофейные ломы, лопаты, пусть попробуют ратным трудом сломать рельсы и шпалы.

Но самое интересное, товарищи, здесь. — Он ткнул в кружочек западнее. — Именно сюда немцы гнали наши отряды пленных. Это временный концентрационный лагерь. Вероятно, там могут содержаться многие тысячи наших пленных. Думаю, что освободить их достойная задача для основного нашего отряда. Расстояние до лагеря 50 километров на запад.

Я почесал небритый подбородок, отогнал несвоевременное сожаление о недоступности бритвы Жиллет и ответил спустя какое-то время:

— По первым двум целям полностью согласен с вами, товарищ майор. В первый отряд командиром предлагаю назначить капитана Зимбельманна. Во второй… — я обвел командиров внимательным взглядом и спросил: — Добровольцы есть? Кто чувствует в себе силы и готовность возглавить людей? Вы, товарищ майор?

Петренко опустил глаза в некотором смущении:

— Я, товарищ старшина, всегда как-то был зампотылу, на хозяйстве. Если потребуется, я, конечно, готов и буду воевать и командовать, но по возможности хотелось бы иметь время посмотреть на партизанскую тактику со стороны и поучиться. У вас это неплохо получается.

Лейтенант Иванов слегка неуверенно поднял руку:

— Я могу попробовать, товарищ старшина, но мне бы сержантов поопытнее в помощь. Особенно если железку мне ковырять придется. И какого-либо путейца. Я рельсы ломать не умею, такому нас в училище не учили.

— Выделим, — пообещал я. — Что касается, лагеря военнопленных, то посмотрим на месте, что там с охраной. Может там куча пулеметов и эсэсовцев и легче пленных освобождать небольшими группами по пути, а не в самом лагере. А сейчас нужно спать, товарищи. Вставать ни свет, ни заря. Завтра нам всем предстоит совершить мощный рывок от этой точки чтобы оторваться от эсэсовцев. Товарищ майор, на вас организация часовых.

Петренко кивнул:

— Сделаю, товарищ старшина.

Распустив совещание, я нашел более-менее чистое от корней место, подложил под голову свой верный вещмешок и мгновенно провалился в глубокий сон.

Я настолько сильно вымотался, что ни снов, ни кошмаров не видел, даже психологических переживаний не было от того что нырнул из насквозь мирной жизни в кровавую военную мясорубку.

По ощущениям я проснулся всего буквально через несколько минут после отбоя от того что меня аккуратно тряс за плечо майор.

— Уже утро, товарищ старшина. — сказал он улыбаясь.

Я открыл глаза, огляделся и проворчал сердито:

— Какое нахрен утро, товарищ Петренко? Еще темным-темно, ночь.

— Через полчаса рассвет, в июне светает очень рано, нужно быстро позавтракать, поделиться на отряды и в путь. Каждая минута на вес золота.

— Вы правы, — я кряхтя поднялся, широко зевнул, и неожиданно мой нос учуял запах кофе. — Что это? Неужели кофе? — спросил я недоверчиво.

— У немцев в пайках в тюбиках был. Я дал команду приготовить. — усмехнулся майор и протянул мне жестяную кружку.

На вкус кофе был дерьмовым и слишком сладким от добавленного еще на немецкой фабрике сахара, но неплохо бодрил и помог мозгам заработать.

Первыми быстро позавтракали и ушли на юг пять отделений капитана Зимбельмана, хмурые, не выспавшиеся, но неплохо вооруженные и морально готовые к продолжению борьбы.

— Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Ваша задача, товарищи бойцы, дожить до победы, а фашистов заставить сдохнуть. — сказал я им бодро на прощание. — Они пришли за нашей землей, в ней мы этих сук и похороним.

Народ одобрительно загудел и расплылся улыбками. Хитрыми и кровожадными.

— Береги людей, не рискуй понапрасну, погибшими смертью храбрых вы Родину защитить не сможете. — сказал я тихо капитану на ухо напоследок и крепко пожал ему руку. — Фашисты переступят через ваши трупы и пойдут дальше.

— Таки не учите жить, товарищ старшина, лучше помогите материально, — усмехнулся тот в ответ. — Загрузим немецкую гробовую промышленность по самое не балуй. Чтобы им пятилетку в неделю выполнить.

Едва они исчезли в лесу, меня окружили бойцы из отделений лейтенанта Иванова, поевшие, загруженные запасом продуктов, оружием и боеприпасами.

— Товарищи, ваша задача парализовать немецкую железную дорогу, каждый час, каждый день пока она не будет работать спасет многие тысячи жизни там на фронте, — я махнул рукой на восток. — Но вы должны беречь себя и своих товарищей. Чем дольше вы проживете, тем больше ущерба сможете нанести фрицам. Основная ваша задача не воевать, основная цель парализовать работу железной дороги.

Вместе с Ивановым ушел солдат Пиманов, работавший до службы в армии на железнодорожном хозяйстве. Частенько ему приходилось пусть и в качестве помощника на уровне «принеси-подай», но участвовать в ремонте путей. Пиманов утверждал, что с помощью лома, лопаты и какой-то матери за пять минут сможет расковырять любой рельс.

Из-за чего машинист будет вынужден остановиться, чтобы не пустить под откос состав, а дальше в зависимости от охраны поезда. Если сильная — немного пострелять из трофейных МР 38 х и убежать в лес, если слабая, то поиграть в Дикий запад и разграбить состав, избавив немцев от ценного груза.

Едва ивановцы исчезли в противоположном от зимбельмановцев направлении, я скомандовал оставшимся командирам и красноармейцам:

— Товарищи, пора и нам в путь. Мы идем освобождать наших товарищей и ширить партизанское движение.

Солнце уже показалось над кронами деревьев, а значит нам нужно было срочно рвать когти.

Под моим началом еще оставалось больше двухсот бойцов, почти каждый был вооружен или МР-38ым, или винтовкой Маузер, или на худой конец противопехотной гранатой.

Себе я при разделе на отряды оставил оружия и еды побольше, но это и понятно, мне еще новых пленных освобождать, вооружать и кормить.

Расстояние до лагеря военнопленных 50 километров — это день марш-броска если топать налегке, да по хорошей дороге и без раненых, которым нужно помогать передвигаться.

По лесу с грузом продовольствия, оружием и боеприпасами хорошо если за два дня управимся.

С одной стороны неплохо было бы воспользоваться оказией, затаиться и на какое-то время перестать тревожить немцев, передвигаться тихо, с другой стороны, там на востоке каждую минуту погибают наши солдаты, а нам идти прогулочным шагом и нюхать ромашками просто как туристы как-то совесть не позволяет.