Чтение онлайн

Особист раскрыл карту.

— Судя по всему везут гансы грузы либо по этой дороге либо по этой. Или по этой железке. Можно попробовать атаковать порт, только боюсь там слишком серьёзная охрана.

— Лучше поставим пару блок-постов на дорогах и будем отщипывать понемногу часть немецких припасов. А железку подорвем в нескольких местах, — предложил я. — Наша задача тревожить немцев постоянно, а не героически сложить голову в попытке остановить превосходящего противника под безымянной высотой.

Беляков скривился. Ему хотелось боя, схватки, а не сидения в блок-посте и участия в уничтожении маленьких слабо вооруженных караванов.

— Задача ясна, товарищ лейтенант?- я рявкнул не громко, но грозно.

— Так что. Отобрать два отряда, определить туда знающих немецкий, о порте в Клайпеде забыть. — вытянулся во фрунт лейтенант.

— Пока забыть, — немного смягчил я свою позицию. — Сил подкопим и скатаемся посмотреть что там и как. А пока здесь мы больше пользы принесём, чем если просто все поляжем в порту.

К нам подбежал красноармеец Еременко.

— Товарищ старшина, — доложил он почти шёпотом. — С востока идёт колонна пленных. Три сотни наших и два десятка гансов как охрана.

— А вот и бойцы для поездки в порт. — обрадовался Беляков.

— Скорее всего они едва живы и еле-еле на ногах держатся. — скептически возразил я. — Если это конечно не опять ловушка для партизан.

Оказалось что нет.

Пленные даже издали выглядели крайне ослабевшими, еле плелись, постоянно падали.

Команду «хальт» от фельдфебеля, руководившего конвоем, они восприняли с криками и вздохами облегчения и натурально попадали на землю, стремясь восполнить как можно больше сил от недолгого отдыха.

Фельдфебель подошёл к нам с Беляковым, рявкнул приветствие фюреру и попросил разрешения устроить отдых для пленных возле блокпоста.

Потому что рядом с нами безопаснее. Говорят здесь шалят партизаны.

Мы, разумеется, разрешили и даже угостили камрада кофе с коньяком, но в ответ потребовали рассказать свежие новости с фронта.

Фельдфебеля звали Ганс Штутманн и он был крайне доволен своей миссией по сопровождению пленных,

потому что альтернативой являлась смертельно опасная атака советских позиций на лужских рубежах, где красные стояли насмерть, фанатично отбивая все атаки и попытки доблестной германской армии прорваться к Ленинграду.

Помимо пленных Гансу пришлось по пути сопровождать несколько обозов с ранеными солдатами до госпиталя. Потери немцы под Лугой несли ужасающие.

Фельдфебель умер крайне удивлённым. Так до конца и не смог поверить, что такие доброжелательные офицеры СС, любезно угостившие его настоящим ароматным кофе с хорошим французским коньяком, окажутся русскими партизанами.

Из охранников тоже никто и не дёрнулся, просто не успели, но самое скверное, что большинство пленных тоже почти никак не отреагировали на выстрелы.

Были слишком измотаны, чтобы проявлять хоть какую-то инициативу.

— Принесите им воды… и поесть, — скомандовал я.

После того как пленных напоили и накормили, они начали показывать признаки жизни.

— Кто из вас старшие по званию ко мне. — крикнул я. — Если есть раненые то поднимите руку, наши санитары окажут помощь.

Первым подошёл здоровенный сержант-пехотинец с чумазым усталым и очень сердитым лицом:

— Сержант Ерофеев, товарищ штурмбаннфюрер, — доложил он ехидно. — Раненых среди нас нет. Эти гниды, — он плюнул на убитого фельдфебеля, — расстреляли по пути всех ослабевших, тех кто не мог продолжать движение.

— Сержант, это форма унтершарфюрера СС, — ответил я этому хохмачу, — нужно учить знаки отличия нашего врага, чтобы знать кого убивать на месте, а кого оставлять живым для вдумчивого разговора. Расскажите где и как попали в плен, что видели.

Сержант вздохнул.

— По приказу командования наш полк наносил контрудар под Лугой. Сначала все пошло удачно, фрицы побежали, а потом мы увлеклись преследованием и попали в мешок.

Пока были патроны и гранаты, отбивались, когда боеприпасы закончились были вынуждены сдаться. Тех кто хотел сражаться врукопашную, фрицы на месте пристрелили.

В плену фашисты сразу же отделили комиссаров и командиров. Комиссаров расстреляли на месте, командиров увезли отдельно на машинах. Нас же сбили в несколько колонн и погнали на Запад в какой-то концлагерь в Восточной Пруссии.

Жрать не давали совсем, воды раз в день, чтобы не было сил и желания бунтовать, тех кто не мог идти или пытался сопротивляться убивали на месте.

Подошедшие к нам другие сержанты из военнопленных сердито кивали головами, подтверждая сказанное.

— Ну что, товарищи красноармейцы, нет ли у вас желания снова взять оружие в руки и показать фрицам кто настоящий хозяин на этой земле? — спросил я.

Первым отозвался сержант Ерофеев:

— Очень хочется… товарищ… командир. — его явно сбивала с толку моя немецкая форма, — но сначала нам бы денёк-другой отлежаться, водички попить и поесть как следует. А затем лично я готов душить фрицев голыми руками.

— Товарищ Ерофеев дело говорит, но лучше бы врага бить с оружием. Голыми руками плохо воевать получается, только гибнуть зазря. — добавил ещё один сержант, в возрасте, с хитрым крестьянским скуластым лицом.

Эпизод 41

20.50 19.07.41

Я приказал выдать освобождённым пленным наши стратегические запасы еды и отправил их в ближайший лесок отдыхать, отсыпаться, восстанавливать силы, а сам взял две машины, десяток бойцов и поехал по нашим блокпостам. Такую большую толпу нужно было срочно вооружить и обмундировать в немецкий фасон, а главное хорошо накормить.

Командовать нашим основным блокпостом оставил Белякова. Хоть он и особист, но соображал очень неплохо, да и сам человек в принципе нормальный. Совсем не похож на типичного киношного нквдшника- суку.

Я как-то вечером за ужином с трофейным коньячком спросил у него полушутя- полусерьёзно: это он один такой белая ворона среди живодеров-садистов или мрачные слухи про особистов врут?

Беляков на этот вопрос скривился будто слопал целый лимон и ответил следующим образом:

— Понимаете, товарищ старшина, уродов и дебилов, к сожалению, везде хватает. НКВД в этом плане ничем не лучше и ничем не хуже любых других советских и партийных организаций. Но тех типов кто пытается «шить» дела с помощью угроз и выбивания показаний, мы сами очень сильно стараемся выявить и как можно скорее избавиться от таких товарищей, которые нам совсем не товарищи, потому что левые дела это же реальное вредительство.