Чтение онлайн

Осматриваюсь, задаваясь вопросом, надо ли убраться перед приходом Ника, но решаю открыть

окно и зажигаю свечу. Здесь, наверное, пахнет больным человеком — душно и жарко. Фу.

Около полудня кто-то стучится в дверь, и, шаркая комнатными тапочками, иду открывать. В

этот момент, я не волнуюсь, как выгляжу, или то, как выглядит комната. Снова чувствую себя

полным дерьмом. Теперь понимаю, почему мама всегда заставляла меня оставаться в постели, когда

я болела. После выполнения различных дел я всегда чувствовала себя хуже.

Я распахиваю дверь настежь, там Ник, и он держит в руках большую миску супа и большой

стакан воды. На нем джинсы и фланелевая рубашка, и я заметила, что он босиком. Кроме того он не

побрился; его щетина и фланелевая рубашка — опьяняющие сочетание мужественности и

сексуальности.

— Привет, — говорит он. — Бриа опять смотрит «Красавица и чудовище», так что я

подумал, момент подходящий, чтобы принести немного супа.

— Будь осторожен. Она может начать верить в любовь, — говорю я, находясь под

впечатлением от своей сообразительности, тем более что прямо сейчас моя голова как в тумане.

Он смеется и качает головой.

— Слишком поздно.

— Спасибо, — говорю я, потянувшись за супом. — Хочешь зайти?

Ник ничего не говорит, а просто заходит и закрывает за собой дверь. И я понимаю, что Ник

намеревался прийти, во что бы то ни стало. Вот почему он посадил Бриа перед телевизором.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, и я вижу, как его рука жаждет дотронуться до

меня. Не понимаю откуда это знаю, но он как-то странно двигает ею, и смотрит на мой лоб. — Все

ещё лихорадит?

— Не знаю, — бормочу я, и иду, чтобы поставить суп на стол. — Я не могу найти свой

термометр, — отвечаю я.

— О, — говорит он, и подходит туда, где стою я. — Могу я?... — он протягивает руку и

подносит к моему лбу. Я киваю, и его прохладная ладонь нежно меня касается. Его пальцы

настолько холодные по сравнению с моей пылающей кожей, что я мгновенно понимаю: высокая

температура у меня ещё держится.

— Ого, да ты вся горишь, Эви.

— Как ты только что назвал меня? — слабо улыбаюсь я.

— Эви?

— Ты всегда называешь меня Эвианна. Это первый раз, когда ты назвал меня Эви.

— Нет, это не так, — говорит Ник, и затем поднимает голову, его лицо морщится от мыслей.

— Или так?

— Ага, — смеюсь я.

— Но на самом деле, у тебя определенно температура. Сядь и поешь немного супа. Я схожу

за термометром, ладно?

— Ладно, — говорю я, и сажусь на диван.

Ник выходит на улицу, и я пытаюсь проглотить немного супа. Получается неудачно. У меня

нет даже намека на аппетит. Я ложусь и закидываю руки за голову. Боже, я чувствую себя как

дерьмо, моя головная боль вернулась. Я слышу, как Ник пришел снова. В том месте, где он садится

рядом со мной диван проседает, и я чувствую его тепло, несмотря на закрытые глаза.

— Под язык, — говорит он, и я открываю рот. Он вставляет термометр, и спустя несколько

секунд тот пищит. — Черт возьми, Эви. Тридцать девять и четыре .

— Не удивительно, что всё вращается, — бормочу я.

— Сколько воды ты выпила сегодня?

— М-м-м... — я виновато открываю глаза. — Несколько глотков.

— Вероятно, ты обезвожена, — говорит Ник, и прежде чем осознаю, что происходит, его

руки оказываются подо мной, и он поднимает меня в сидячее положение. Ник берет стакан воды, который принес. Вода холодная, и я выпиваю всё до дна, чтобы его успокоить.

— Вот, — говорю я, удовлетворенно.

Он смотрит на меня, прищуривая от беспокойства глаза.

— Тридцать девять и четыре, действительно высокая температура. Я должен остаться здесь, и убедиться, что ты пьешь много жидкости.

— В этом нет необходимости, Ник. Тебе нужно присматривать за Бриа. Я уверена, что вы, ребята, на сегодня запланировали забавные дела.

— Нет. Идет дождь, и Бриа хотела еще раз посмотреть этот чертов фильм. — Его губы

изгибаются в улыбке. — Я мог бы попросить прийти Сесилию.

— Нет, — говорю я более настойчиво. — Действительно, я в порядке, — пока говорю, закружилась голова, и я медленно опускаюсь обратно на диван. — Просто закружилась голова. Это

ничего. — Я закрываю глаза на минуту, и, когда открываю их снова, Ник пишет сообщение со

своего телефона.

— Сесилия закончит через двадцать минут.

— Ник… — Вместо продолжения я издаю стон. — Я взрослый человек и сама могу о себе

позаботиться.

Он смотрит на меня и улыбается. Его кривой резец меня просто убивает.

Я полностью пропала.

— Я знаю, — говорит он тихо.

Я не отвожу взгляд, и в ответ его глаза буквально врезаются в мои. Это, наверное, моя

температура, но все мое тело начинает гореть так, как никогда, или, по крайней мере, так, как я не

чувствовала раньше. Я стараюсь не замечать слегка расстёгнутую фланелевую рубашку, или, как

спутаны у него волосы, или каким комфортным кажется Ник, пока сидит здесь, рядом со мной.

— Хочешь, посмотреть телевизор? — предлагаю я, и он кивает, беря пульт.

— Ты ела суп?

— Пару ложек. Пожалуйста, не заставляй меня съесть его, — прошу я.

Он смеётся.

— Что, всё так плохо? Дерьмо. Я приготовил его сам.

— Что? Серьёзно?

Ник пожимает плечами.

— Мне не чем было сегодня заняться. Бриа помогала мне. В холодильнике стоит целая

кастрюля.

— О. — Я перевариваю его слова. Он провёл все утро, готовя суп. Для меня. — Было очень

вкусно. Просто у меня нет аппетита.

— Ладно, — говорит он и встает. — Я поставлю его в холодильник, на потом.