«А ты не такой?
Шрифт:
Он наклонился, укладывая ее на кровать… И охнул, зажмурив глаза от боли, скрутившей поясницу.
– Что? – тут же подпрыгнула Маринка. – Что? Спина?
Он, не открывая глаз, только еле кивнул. Она тут же слетела с кровати, помогая ему лечь лицом вниз. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы.
– Во, бл*, старый хрен, – прошипел он, пытаясь шутить, – а еще к молодой девчонке подкатывать решил.
– Так! Ты давай-ка, не увиливай от ответственности! – готовясь к массажу, быстро пресекла его речи Марина. – наобещал мне тут с три короба, разжег девушку и в кусты? «Я старый!» Фиг отвертишься, сейчас тебя помну немного, и вернемся к тому, на чем остановились.
Она, конечно, понимала, что ничего этого сегодня уже не будет. Но может, оно и к лучшему? А то уж очень быстро все закипело-загорелось. У него наверняка нет никаких средств предохранения, не носит же он их на работу, в кармане пиджака. Да и у нее точно нет. Так что, как говорится, воспользуйтесь губозакаточной машинкой.
Она осторожно разминала напряженные скрученные мышцы спины, прорабатывая каждый сантиметр, разгоняя кровь. Илья тихо постанывал то ли от уходящей боли, то ли от удовольствия.
– Марин, ты так кайфово делаешь массаж!
– Я не только его делаю кайфово. Но если ты не будешь себя беречь, ты так и не узнаешь, что я еще делаю хорошо и очень хорошо.
– Не заводи меня, и так тяжело лежать на … том, что не хочет успокаиваться.
– А у тебя есть средства защиты? – пытаясь отвлечь его от боли и сбить настрой, спросила она.
– О, черт…
– Вот! Так что, не сегодня, боец, не сегодня. А подразнить – я всегда «за». Обращайся, если что.
Марина накрыла его спину полотенцем и пошла мыть руки. Она передвигалась осторожно: коленка не болела совсем, а вот сухожилие тянуло и дергало. Все эти гимнастические захваты ногами не прошли бесследно. «Придется самой сегодня разминать, Илья теперь не встанет. Спит уж, наверное».
Она нашла свою майку на полу, надела ее и пошла проверить «старого хрена». Он действительно спал, ровно и глубоко дыша.
«Ну и хорошо. Пусть восстановится немного… Потом отработает долги за массаж» – улыбнулась она сама себе.
Глава 25.
Время не остановить, не растянуть, не сжать. У него свои законы. Когда что-то нужно успеть, его не хватает…
Мартин каждый день приходил домой просто измочаленный. Он ел и падал спать без сил. Похудел, еще сильнее проступили все мышцы.
В четверг вечером Яна не выдержала и, дождавшись, когда он уснул, пошла к Марату.
Он открыл дверь и вздрогнул от неожиданности.
– Привет, – поздоровался Марат, – проходи. Случилось что-то?
Она зашла в квартиру и остановилась в коридоре, внимательно разглядывая младшего брата своего любимого человека. Он выглядел не лучше Мартина. Может, только с той разницей, что еще не спал. Но тоже был уставшим и похудевшим.
– Привет, Марат. Что происходит? Такое ощущение, что бой у Мартина будет не с одним человеком, а с целым отрядом. Кто его соперник?
– Если я назову его имя, это тебе все равно ничего не скажет. Завтра будет обычный бой. Просто Орка за последний месяц несколько расслабился. Поэтому и подготовка стала жестче. Не переживай.
– Ты меня не обманываешь? Я ведь завтра там буду. Вдруг в обморок грохнусь?
– Я не дам тебе упасть, – пообещал Марат.
Яне показалось, что он какой-то грустный, но она не стала спрашивать. Зачем лезть в сердце человеку? Они не так близки, чтобы он душу перед ней выворачивал.
– Ладно, пойду я тогда. Ты меня чуть успокоил. Пока, Марат.
Она открыла дверь и вышла, прикрыв ее за собой.
– Пока, Янка, – прошептал он ей вслед, словно пробуя на вкус ее имя, произнесенное почти наедине.
То, что она уже ушла, не имеет значения. Она все-таки сегодня была у него дома, одна. Сердце наполнилось радостью и одновременно тоской. За время подготовки Мартина к бою он так устал, что ему ничего не снилось. Нервы были на пределе. Надеяться на случай не приходилось: соперник был намного сильнее физически, крупнее габаритами и агрессивен. Мартин мог победить только своей ловкостью, выносливостью и знанием таких видов борьбы, которые не пользовались популярностью у известных бойцов.
Марат вздохнул и совершенно обессиленный ушел спать. Дуся, наблюдавшая за ним из своей спальной корзины, тоже вздохнула и побрела к нему на кровать – поддержать хозяина, потому что последние несколько ночей он не метался во сне, а просто спал, не шевелясь.
А Яна никак не могла уснуть. Она лежала рядом с Мартином и разглядывала его, мирно спящего.
«Ты такой красивый… Необычная внешность. Я люблю в тебе все. Все-все до капельки! Я помню, как ты мне сказал тогда, что ты обычный. Нет, ты не такой. Не такой, как все. Ты не умеешь врать, в твоей душе нет места подлости или злобе. Ты умеешь шутить, смеяться. Ты любишь свою семью, дурного кота, меня… Я знаю, что ты меня любишь. Я так счастлива, что нашла тебя! Или ты меня. Это все равно. И как бы я не боялась, я знаю, что ты победишь. Я верю в тебя».
Ее глаза закрылись, она уснула. Яна была сильно напряжена и еще сильнее старалась этого не показать. Засыпая, она не заметила, что тихонько шепчет слова вслух. Как только ее дыхание стала глубоким, Мартин открыл глаза и посмотрел на нее с легкой улыбкой. Он тоже хотел ей многое сказать. Пусть она услышит его во сне.
– Я люблю тебя, маленькая смелая девчонка со смешными косичками. Ты самая красивая, нежная, добрая. Мы всегда будем вместе. Нас ничто и никто не сможет разлучить. И запомни – я никогда не проиграю. Не бойся за меня. Люблю тебя.
Он подтянул ее к себе, осторожно устроил на своем плече и, глубоко вздохнув, уснул.
Пятница началась совершенно обыденно. Так выглядело со стороны. Но Яна чувствовала, что бой сегодня будет тяжелым. И как бы она не боялась смотреть на драку (мордобой можно называть сколь угодно красиво, от этого суть не менялась), а идти надо. Обязательно.
Они договорились с Мартином, что после работы он отвезет ее домой, а сам сразу поедет в клуб. К началу боя, к девяти вечера Яна подъедет к отдельному входу, и там ее встретит Марат. В зале он тоже будет рядом с ней. Больше никто из родных не придет. Ни к чему. Все равно завтра все вместе собираются к родителям.
На том и порешили.
Яна весь день вздыхала, ничего не слышала из того, что происходило вокруг, и только среагировала на слово «Фараон», произнесенное Настей почти перед окончанием трудовой недели.
– Да опять позвали потусить, – спокойно, почти безразлично произнесла она. – Не сидеть же в пятницу дома одной. Схожу, развлекусь.
Что-то Яне не очень понравилось настроение Насти. Она долго приглядывалась к молодой коллеге. Но не заметила в ее лице ничего особенного: ни решительности, ни упрямства – просто ничего. Как красивая кукла.