А ты ревнуешь ?
Шрифт:
– Душите в открытую, ты хотел сказать?
– Если угодно, да,- сухо произнес Алекс.- Порой это даже гуманно по отношению к умирающему.- Он вновь опустил глаза на компьютерную распечатку.- Цифры весьма тревожные. Оказывается, дела обстоят еще хуже, чем меня информировали.
– А кто в этом виноват?
– Голос Лори дрогнул.- Кто затеял всю эту безжалостную вендетту?
– Вендетту?
– Он с любопытством приподнял одну бровь.- Что-то в этом есть от мелодрамы, не находишь?
– Не нахожу. И с каких это пор итальянцы, а тем более семья Барези, могут забыть или простить оскорбление?
– Что ж, ты права. Разумеется, кое-что прощать нельзя.- На мгновение их глаза встретились. Лори тут же залилась краской и опустила затрепетавшие ресницы.
– Но какое это имеет отношение к печальной участи "Пэджет Кристал"?
– спросил он.
– Самое что ни есть прямое. Да за четыре года ни один наш шаг не обходился без того, чтобы не появился ты и не вставил нам лыко в строку. Мы подписали было контракт с международной гостиничной сетью, но тут выяснилось, что ты влез к ним с гораздо более выгодным предложением. А вспомни хотя бы переговоры о поставке стекла на тот туристический суперлайнер: ты запросил у них такую ничтожную сумму за подряд, что я до сих пор удивляюсь, как тебе удалось заработать на нем хоть пенни.
– Уверяю тебя, Лори,- вкрадчиво вставил он,- что я ни разу еще не заключал соглашения, в результате которого Барези остались бы в убытке.
– Верю-верю,- с горечью в голосе согласилась она.- А потом, когда курс наших акций упал до предела, ты скупил их подчистую - через подставных лиц, разумеется, так что мы даже не знали откуда исходит удар, хотя могли бы, конечно, догадаться. А теперь ты готов добить нас окончательно.
– Добить? Я бы сказал - кинуть вам спасательный круг, оказать первую медицинскую помощь.
– О да! Завел нас на рифы, лишил руля И ветрил, и теперь лживо рассуждаешь о спасательном круге. Сколько же в тебе лицемерия!
– Хватит!
В светлых глазах Алекса полыхнуло пламя гнева, и Лори невольно отступила назад, но он пружинисто вскочил на ноги и развернул ее лицом к себе.
– П-пусти...- Больше Лори ничего не удалось произнести, ибо он с силой прижал свои губы к ее рту. Она отчаянно стиснула челюсти, пытаясь противостоять непрошеному вторжению. Но Алекс отклонял ее голову назад до тех пор, пока из ее горла не вырвался слабый протестующий стон, и тут ее губы слегка разжались, и он протолкнул внутрь язык и завладел ее ртом полностью.
В глазах Лори металось бессильное зеленое пламя, она обмякла в его руках, чувствуя, как постепенно вкус его поцелуя, теплый, мужской запах его тела заполняют всю ее без остатка. В следующее мгновение она уже снова была в саду венецианской виллы. Ночной ветерок ласково шелестел ветвями кипарисов, а вдали раздавались смех и крики, несущиеся с террасы; в честь ее отъезда семья Барези устроила вечеринку.
Но здесь, в саду, они были только вдвоем. Алекс был в простых голубых брюках и белой рубашке с расстегнутым - прямо как сейчас - воротом, а Лори - в лучшем своем белом поплиновом платье без рукавов. Он сорвал две нежно-розовые розы и торжественно воткнул ей в волосы. Она робко улыбнулась, глядя на него, и тут он как бы невзначай обнял ее за плечи.
Лора сразу же напряглась, но вскоре успокоилась, прижавшись к нему. Алекс, наследник империи Барези и типичный плейбой, в свои двадцать семь лет выглядел ненамного старше. Его образ жизни служил неиссякаемым источником скандального материала для авторов колонок сплетен в итальянских газетах. Но с ней он неизменно вел себя так, словно был всего лишь заботливым старшим братом...
Тропа вела к круглому мраморному бассейну; лунный свет наполнял его мерцающими голубыми искрами. В глубине резвились рыбки, а на поверхности плавали лилии. Лори присела на парапет и погрузила руку в воду, ощутив пальцами течение горного ручья, вливающегося в бассейн. Из глубины неспешно поднялась рыбка и легонько укусила ее за палец. Лори, улыбаясь, обернулась к Алексу.
В темноте лицо его было едва различимым пятном, бледневшим над светлой рубашкой, но в его пристальном взгляде было нечто такое, отчего у нее закружилась голова и перехватило горло так, что она едва могла дышать. Чуть подняв руку, он отвел в сторону прядь ее шелковистых пепельно-светлых волос, почти белых при свете луны.
– Знаешь, Лорина, ты очень похожа на боттичеллевскую Примаверу. Те же огромные глаза цвета моря, цветы в волосах - само воплощение весны.
Голос Алекса звучал странно напряженно; Лори подняла на него глаза, губы ее слегка разжались, он распустил ее волосы, и они рассыпались по плечам. Алекс поставил ее на ноги, обняв руками за плечи, и поцеловал. Вначале поцелуй был очень нежным, даже робким. Лори была настолько поражена, что застыла, не двигаясь, в его объятиях, но он стал более настойчивым, и - как сейчас - язык его преодолел сопротивление ее губ и зубов, и его пряное дыхание смешалось с медовым ароматом ее рта.
Он положил руку девушке на грудь, и Лори ощутила, как где-то, очень глубоко внутри, шевельнулось странное, доселе неведомое ей чувство. Она хотела сопротивляться, но ноги ее словно налились свинцом, она не в силах была даже двинуться с места. Но тут он что-то пробормотал, сдвинул руку ей на талию и привлек ближе к себе. Лори с ужасом ощутила, как что-то твердое прижалось к ее телу, и ее охватила паника.
– Нет!
– Передернувшись от отвращения, она сбросила его руку.
Девушка отшатнулась, рука ее сама собой поднялась, и она влепила ему звонкую пощечину, не в силах вынести такого поругания своей девичьей чистоты и невинности.
Пощечина прозвучала подобно ружейному выстрелу - и сразу же наступила тишина. Не дожидаясь ответной реакции Алекса, Лори повернулась и опрометью бросилась по тропинке назад, к дому, всхлипывая на ходу.
Остальные, похоже, ничего не заметили - ни когда она появилась на террасе, взволнованная и бледная, ни когда возвратился Алекс. Лицо его было абсолютно спокойным, но следы пальцев на щеке были открыты всеобщему обозрению. Лишь Джулия, кузина Алекса, смазливая молчунья, с которой Лори почти не общалась, улучила момент и сочувственно пожала ей руку, передавая блюдо оливок.
В тот раз она вырвалась. Сейчас Алекс сам отпустил ее, так же неожиданно, как и схватил, и Лори покачнулась назад, больно ударившись о письменный стол.
– Да ты что! Ты просто... просто свинья!
– выдохнула она, глядя на него сквозь дымку растрепавшихся волос, и принялась яростно тереть рот тыльной стороной ладони, чтобы как-то умерить боль. Но все это было пустой бравадой, ибо она с пугающей ясностью сознавала, что, как и в прошлый раз, поцелуй Алекса Барези будет долгие недели, а то и месяцы заполнять все ее существо.
– Знаешь, сага,- тонкие его губы презрительно искривились,- а ты по-прежнему целуешься так, словно делаешь это впервые в жизни. Целомудренно, совсем по-детски...
Издевка покоробила Лори, но она с трудом удержала себя в руках и сухо произнесла:
– Раз уж мы взялись за взаимные оскорбления, то, на мой взгляд, по-детски как раз поступает "опытнейший" любовник Алекс Барези. Его мужская честь была задета, когда ему не удалось обольстить наивную семнадцатилетнюю...
– Обольстить?! Ты слишком высокого о себе мнения, золотко мое. Если бы я всерьез намеревался обольстить тебя,- ленивый его голос словно порхал вокруг нее,- неужели ты на самом деле веришь, что смогла бы устоять?