Чтение онлайн

С глупыми мыслями о Ленке я принял душ и залез в постель. Умка дрых в ногах. Любил, гад, спать у меня. Я не стал его сгонять, уже простил за испорченные кроссовки.

Я погасил свет, позалипал немного в соцсети через планшет и лёг спать. Как только закрыл глаза, почему-то вспомнил Демьяна Андреевича и его задание. Точнее, два задания. Мысленно сделал себе «зарубку»: почитать завтра про Гойю. И мысли скакнули на общее задание для всей группы. Да вы и сами знаете, как это бывает: только ляжешь, и всплывает всё, что за день было. Если увлечься и начинать перебирать каждое событие, то можно долго проваляться без сна. Я стал думать, что бы такое найти в городе. Произведение, блин, искусства. Как там он сказал? Что-то интересное? Да уж, интересного у нас немного. Конечно, задание наверняка рассчитано на смекалку или что-то вроде того, но только хочется ли студентам мозги сушить? Я перевернулся на другой бок. Подумаю завтра.

И вдруг перед глазами всплыла другая картина. Неестественно длинное крыло с чёрными перьями и гниющим мясом. Я открыл глаза и уставился в темноту перед собой. Точно же! Крыло было нарисовано вполне прилично, потянет на то самое произведение искусства. Это определённо необычно, можно не бояться, что кто-то ещё захочет про него рассказать. Все наверняка выберут старинные кованные ворота у монастыря, храм, театр или фонтан, как Мишка. Полуразложившаяся птица никому не понравится. Или, может, только тем, кто носит украшения в виде маски чумного доктора.

Я поворочался с боку на бок. Умка убежал, недовольный моим шевелением и перелёг на кресло, заваленное моей одеждой.

Сон, как назло, теперь не шёл. В памяти возникали детали того крыла. Скрупулёзно прорисованные перья. Голые сероватые кости. Омерзительные черви в тёмном мясе. Устав ворочаться, я встал и распахнул окно. Свежий воздух заструился по телу, забрался под майку, и по спине побежали мурашки. Далеко внизу мирно горели фонари, ярко и ровно, совсем не так, как на той улице, где я искал остановку.

Возвращаться в кровать не хотелось. Я зажёг лампу и подошёл к мольберту, на котором был закреплён холст на подрамнике. Я подготовил его для учебного этюда, но решил использовать для другого.

Выдавил краску на деревянную палитру, подготовил кисти. Подумал немного и стал наносить краску широкими свободными мазками. Вот так. Перо, другое. Тут, по-моему, обнажились кости. Это перо выпало и летело по стене. Первое – совсем чёрное. Другое немного буроватое. А может, мне так показалось в неровном свете. Тут, у кости, ещё осталось немного гнилой плоти. Нарисовал её несколькими красно-бурыми пятнами.

Я рисовал долго и исступленно, так и не закрыв окно, чтобы запах краски выветривался быстрее. Наконец образ крыла стал расплываться. Глаза слипались. Я понял, как устал и повалился на кровать прямо поверх одеяла.

Первым, что я увидел, проснувшись, был холст со страшными невнятными мазками. Я поморщился от холода (окно ведь не закрыл вечером) и от того уродства, что создала моя рука в непонятно откуда нахлынувшей ночной горячке.

Включил планшет. На экране светилось уведомление: Мишка написал ВКонтакте. Я зашёл прочитать.

«Привет, приболел. В универ не приду, не жди».

Настроение стало ещё хуже. Не хотелось торчать на парах одному, ну да ладно. Я ответил:

«Чё с тобой?»

Мишка не спал. Тут же появилась надпись в углу: «Михаил печатает сообщение».

Планшет квакнул.

«Походу траванулся шавухой».

«Ясно. Лечись».

Что ж, это похоже на Мишку. Ничему его жизнь не учит, а я ведь предупреждал насчёт того подозрительного ларька.

Я отложил планшет, закрыл окно и медленно, почти крадучись подобрался к холсту. Ну и мазня.

Ночью мне казалось, что я пишу что-то близкое к гениальному. По крайней мере, что-то очень похожее на оригинал. На деле оказалось, я намазал несколько странных грязных полос, а между ними накапал красным и серым. Даже не концептуально. Шизоидно.

Я разозлился и размахнулся на холст мастихином. Крыло прочертил разрез, похожий на рану. Дальше я стал рвать холст руками и успокоился только тогда, когда на подрамнике остались лишь мелкие ошмётки по краям. В ушах шумело. Почему-то я взбесился и не мог успокоиться. Скомкал лоскуты холста и выкинул в окно. Только потом, остыв, подумал, что можно было бы загрунтовать неудавшееся крыло и использовать холст снова.

– Слав, что там такое? – послышался за дверью голос матери.

– Ничего, – ответил я неискренне жизнерадостным голосом. – Иду завтракать.

Я оделся и пришёл на кухню. Умка выскочил из комнаты следом за мной и сейчас уминал свои «аппетитные кусочки в густом соусе». Я получил от мамы тарелку с горячими блинчиками, но думал только об одном. Почему я не смог нарисовать чёртово крыло? Я же рисую с трёх лет. И чёртовых птиц перерисовал с хренову тучу. Так что случилось? Света не хватило? Или устал? Да нет, я часто рисовал при лампе. Моя работа была похожа на рисунок ребёнка, едва взявшего кисть в руки. И, знаете, это сильно меня задело. Вроде как самооценка упала. И тогда меня осенило. Ну конечно, если я так оплошал и нарисовал фигню, как ребёнок, то и продолжу как ребёнок. Не получилось по памяти – напишу по фотографии. Срисую.

Почему-то мне упорно захотелось доказать что-то самому себе. Нарисовать это грёбаное крыло так, как это сделал гениальный уличный художник.

Я быстро доел блины, залпом выпил кофе и сделал вид, что спешу на учёбу. Сбегал за рюкзаком и взял из тумбы деньги, одолженные отцом на телефон. Выбежал из дома и бросился к ближайшему салону связи. Выбрал смартфон – не такой, какой у меня был, а попроще. К тому же, у меня остались деньги, а значит, появилась возможность взять такси и не таскаться по автобусам через весь город.

Как видите, наш с Мишкой план не прогуливать учёбу с треском провалился.

Я нажал кнопку приложения вызова такси и вышел к дороге. От нетерпения ноги сами собой постукивали по асфальту, но на счастье, уже через минуту напротив меня остановилась жёлтая «шкода».

Таксист удивился, услышав адрес.

– Чего ты там забыл, парень? Район не самый благополучный, а ты заявишься туда весь такой чистенький. Как бы не случилось с тобой чего.

Таксист бросил на меня взгляд, который он сам, наверное, находил участливым. Мне стало не по себе, но всё равно я был уверен, что должен попасть к дому с птицей.