Чтение онлайн

Его выстрел прогремел первым, когда до янычар оставалось всего шагов двадцать, остальные четыре слились в один. Пятеро турок рухнули на жесткие камни ущелья. Стали взрываться гранаты, летя со склона, где затаился Орлик, внося панику в нестройные ряды противника, откуда сразу донеслись крики боли и страха, турки заметались в пороховом дыму. Начали раздаваться частые ответные выстрелы.

Оставшиеся пятнадцать человек передового отряда заметались среди порохового дыма, взводя курки и тщетно выискивая затаившегося среди зелени противника. Двое попытались броситься к кустам, но это их не спасло. Залп — и еще пятеро выбито начисто, только корчащиеся в смертной муке тела остались на камнях, окрасив воды ручья алым.

Расправа была стремительной и жестокой, враг не успел опомниться, как русины ринулись на десяток уцелевших янычар с шашками наголо.

Пистоли Войко были двуствольными и потому, разрядив один, он остался с еще двумя выстрелами в запасе, первым бросился на врага, увлекая охотников вперед.

Началась страшная сеча. Рядом рубились его верные товарищи, кромсая врага с безжалостной яростью. Нанося стремительные и неотразимые удары, княжич успевал следить за всем происходящим и дважды пускал в ход пистолет, разя тех из врагов, кто был в тот миг опаснее всего. Преимущество внезапности дало им ощутимый перевес, и вскоре последний из янычар передового дозора пал, срубленный русинской шашкой.

— Назад! — крикнул Воислав. Заметив, как его воины попытались было отволочь в безопасное место пару павших янычар, надеясь поживиться их имуществом, рявкнул страшным от битвы голосом, — не сметь!

Повторять не пришлось — его приказы всегда исполнялись мгновенно.

Подобно кровожадным духам гор русины исчезли среди ветвей, оставив на месте боя два десятка поверженных врагов. Какое сердце не дрогнет от такого зрелища?!

Опьяненный блестящей победой, княжич не потерял головы, снова заняв выгодную позицию, он быстро и четко отдал новый приказ — открыть прицельный огонь по янычарам, пришла пора заняться и основным отрядом. Княжич, быстро сменив шашку и пистоль на винтовку, сделал первый выстрел, выбрав себе жертву явно из командиров, судя по богатому кушаку и меховой опушке куртки. Перезарядив ружье, он успел еще дважды послать пули в цель, пока противник не приблизился на опасно-близкое расстояние. Рядом стреляли его бойцы, прикрывая тех двоих, что были с другой стороны.

Мгновение и они уже рядом и тоже открывают огонь. Убийственно-меткая стрельба охотников произвела не малое опустошение в рядах врага, который был вынужден укрыться под защитой деревьев. Сами же они оставались в сравнительной безопасности, с самого начала укрытые деревьями и камнями, а главное, до сих пор оставаясь невидимы для врага, обреченного бить просто в направлении вспышек русинских винтовок и облачков порохового дыма.

Вся орта, полностью потеряв управление и лишившись командиров, погибших первыми от губительного огня разведчиков, затаилась в лесу по обе стороны от ручья, на камнях же остались тела убитых людей и мулов обоза, которых под шумок и расстреляли теперь русины.

Но когда первое ошеломление прошло, турки начали разворачивать строй и охватывать весь склон, уже готовые к схватке с врагом. Рассредоточившись вверх по склону, группами в пятнадцать — двадцать человек, на расстоянии в десять метров друг от друга, янычары быстро двинулись вперед.

Но русины и не думали вступать в смертельный бой, задачу свою они выполнили прекрасно, враг вместо того, чтобы быстрым маршем идти по дну ущелья, теперь вынужден медленно и настороженно, ожидая из-за каждого камня выстрела, продвигаться по склону горы. Мулы убиты, много раненых, которые еще больше замедлят темп продвижения.

— Уходим, — резко приказал Войко, вскакивая на ноги. Место сбора было у лошадей, привязанных в безопасном месте. Орлик со вторым отрядом уже ждали их там.

— Быстро! Наверх! Отходим!

Сам же, еще раз зарядив винтовку, выбрал жертву и, прицелившись, сразил врага — пуля ударила в лицо, превратив его в кровавую маску. «Вот теперь пора и мне».

Воислав жалел только об одном, что с ним сейчас так мало воинов, «Эх, сюда бы еще полсотни витязей, и мы измотали бы врага так, что от полка не осталось бы ничего». На ходу перезаряжая пистолеты и винтовку, он обдумывал дальнейшие свои действия. К месту сбора отряда он вышел почти одновременно с остальными.

Бойцы, громившие с ним дозор, гордо вытирали запятнанные алым клинки, остальные смотрели на них с завистью — им тоже хотелось попробовать крови врагов на стальных клыках. Войко увидел Миколу и шагнул к нему навстречу.

— Молодец, все вовремя сделал, а как гранаты бросал…

Обернувшись к остальным охотникам, спросил:

— Все зарядились? — Дождавшись подтверждающих жестов, добавил, — тогда слушайте приказ. Отходим дальше, тройка с Орликом остается прикрывать, тревожьте янычар огнем, держите их на склоне. А мы пройдем вперед и устроим для них еще одну ловушку. Орлик — место встречи — за той горкой, на прогалине, помнишь?

— Как не помнить, княжич, все помню.

— Тогда за дело, панове!

Следующая ловушка была проста, но от того не менее страшна. Кому хоть раз приходилось попасть под камнепад в горах и выжить, знает не понаслышке.

Воислав помнил, что дальше в ущелье есть сухой склон, участок, лишенный зеленого покрова. Там он и устроил вторую засаду.

Всего важнее было успеть пересечь открытое место до того, как подойдут турки, но Орлик четко выполнил приказ и успел на последних ста метрах оторваться от врага, снова укрывшись среди деревьев.

Турки, выйдя на открытое место, остановились, остерегаясь коварства русинских волков. Но повинуясь приказам командиров, пошли вперед. Стоило головной сотне янычар втянуться на прогалину, как с кряжа полетели пули и гранаты, а следом за ними, гремя, покатились каменные глыбы, увлекая за собой массу неустойчиво лежащих на склоне валунов. Вопль турок был страшен. Бросая оружие и имущество, они кинулись под защиту леса, но лишь немногие успели укрыться там.

Десятки искореженных тел вместе с лавиной обрушились на дно ущелья. Смерть их была так страшна и ужасна, что янычары встали, отказываясь идти вперед.

Запыленный всадник, в котором Воислав и не сразу признал Богумира, принес не радостные вести.

— Княжич, там битва идет, турки появились перед зарей и сразу пошли в бой. Рубка идет по всему полю. Воевода приказал немедля прибыть к нему.

— А что, Одричи? Прибыли?

— Нет, ни слуху ни духу! — Воскликнул молодой воин, — Но это не все плохие вести, Тадичи стоят и в бой не идут, так что…

Воин замолчал, не в силах выразить все последствия такого развития событий.

— Ясно, — мрачно ответил ему Борут, — отряд, по коням, вы хотели крови — будет вам кровь — да столько что реки из берегов выйдут! Гайда!

Воислав остановил разгоряченного аргамака на невысоком холме на краю долины, в который шла битва. Зрелище представилось ему не утешительное, до последнего он верил, что русинская храбрость одолеет врага, как бы силен он не был.

Но одного взгляда хватило ему, чтобы понять — надежды тщетны, сколь яростно и непреклонно не сражались пятиградцы, численное превосходство турок было подавляющим.