Чтение онлайн

И чувствовал я при этом, будто с меня сдирают последние куски плоти! Да не просто грубо свежуют, а с наслаждением, играясь, перекручивая, чтобы порвалось… Но это только то, что видели глаза, и воспринимал мозг. Я пытался заставить себя мыслить себя рационально. Да, это было чертовски сложно! Но мне хотелось перестать бояться нового, научиться воспринимать странные вещи как привычные. Сейчас это был единственный способ, чтобы не орать от боли. К тому же хотелось выглядеть прилично…

— Осталось немного, — обещающе сказал парень.

Назвать то, что я видел, иначе кроме как магией, я не мог, хотя и противился такой мысли, потому что критическое мышление невозможно усыпить никакими фокусами. По сравнению с представителями других цивилизаций я был самым настоящим дикарём. Но, может быть, я и не знал, как работало то, что применял этот парень. Однако я с уверенностью мог сказать, что к волшебству это не имело никакого отношения.

— Как? — Мой вопрос превратился в крик от ощущения проехавшейся по открытой ране наждачки.

— Ничего сложного, — открыто сказал парень, продолжая создавая мою руку из воздуха, — существует бесконечное число вероятностей, где твоя рука не повреждена. Нужно только правильно видеть.

Боль была необычная. И оттого пугала моё сознание. То, что я ощущал, невозможно было сравнить с любым полученным в жизни ощущением, и потому я мог лишь воспринимать происходящие изменения. Возможно, это даже не было болью, но так устроен мозг животного — когда с телом происходит что-то неправильное, и глаза фиксируют данную информацию, принять появление собственной руки из ниоткуда иначе как боль понять невозможно.

Чтобы отвлечься от процесса, я посмотрел на лицо Эллен. Ровные линии её лица, плавные изгибы. Она совершенно определённо знала, что я таращусь прямо на неё, однако ни одна мышца на её лице не дрогнула. Я не удостоился даже холодного взгляда. Даже презрительного! В этот момент, она была увлечена лишь тем, чтобы я выжил. Перед ней стояла задача, и она её решала. Ей было не до эмоций…

И какой же красивой её это делало!

— Последний, — сказал парень.

Я надеялся, что уже всё закончилось, но оказалось, что «последний» ещё предстоял. В следующую секунду я ощутил будто мне медленно раздавило кисть под прессом. После вспыхнувшей волны боли я боялся даже посмотреть в сторону своей кисти, ожидая увидеть раздробленное месиво. Но любопытство пересилило.

Несмотря на то, что двигаться я по-прежнему не мог, я вдруг почувствовал, что боль, заполняющая то место, где должна быть рука, обрела форму. И, когда я увидел, что моя рука была на месте, стало как-то резко спокойнее. Рукава на ней не было, и я без труда мог разглядеть, что нет никаких ран. Я пока не мог пошевелить ею, но я чувствовал, что она на месте, что она со мной. Она моя!

— Так лучше? — Осведомился парень с видом детского терапевта.

Я не знал, что сказать. Но в голове вспыхнул один единственный вопрос, и не задать его я не мог.

— А с целым человеком такое прокатит? — Почему-то с надеждой спросил я.

Глава 17

Мое жертвоприношение

Глава 17

Моё жертвоприношение

Структуризация: 20%

Взлом: 20%

Я удостоился взгляда Эллен, от которого захотелось провалиться на месте. Я почти физически ощутил на себе жжение. Как знать, возможно, технологии пришельцев позволяли встраивать в глаза что-то такое, что могло испепелить меня прямо на этом месте.

Затем девушка вспомнила про незавершённое дело и хотела было поднять руку с ружьём, но что-то её остановило. Вероятнее всего то, что оружие против этого противника было применять бессмысленно, ведь мы своими глазами видели, как смертоносный луч, выпущенный с единственной целью — уничтожить врага — превратился в горстку праха.

— Как показывает практика, — вмешался парень, позволив себе смелость отвести от себя дуло, — многие вопросы можно решить без применения оружия.

Я хотел выразить свою благодарность хоть какими-то словами, но меня перебил спокойный голос Эллен. Она обращалась к парню.

— Почему вы здесь?

Когда она произнесла «вы», она вовсе не имела в виду уважительное обращение. Она подразумевала, что встретившийся человек пришёл сюда не один. Хотя, пока что, мы этого и не могли знать.

— Помочь, — ответил он, — как я и сказал.

Однако прохлада Эллен была сильнее, требовательнее в каком-то смысле. Они разговаривали вежливо и спокойно, но незримый барьер между ними был почти ощутим. Эллен смотрела на оппонента не двигающимися зрачками.

— Зачем он вам? — Так же беспристрастно, словно меня тут вовсе и не было, задала свой очередной вопрос она.

Молодой человек позволил себе слегка улыбнуться, но так, чтобы это не выглядело вызывающе.

— Как видишь, благодаря ему мы уже разговариваем, — довольно многозначительно ответил он.

И в этом ответе я услышал целую историю, открывающую передо мной полотно непрекращающейся бескомпромиссной неприязни и вражды.

— И почему вы думаете, что он пойдёт с вами? — Обволакивающим нежным голосом спросила Эллен.

Парень подал мне руку, чтобы я встал. Я принял эту поддержку, потому что в неопределённой ситуации следовало экономить силы, да, к тому же, я ещё плохо держался на ногах. Зато о руке можно было не беспокоиться. Я и сам не заметил, как поднялся именно с её помощью. И ничто не кольнуло, не стрельнуло болью. Превосходное ощущение!

Всё это время незнакомец смотрел на Эллен, но затем жестом указал в сторону лежащего в грязи тела. Девушки, которую я убил. Он прекрасно знал, о чём я думал.

— Потому что он сам этого захочет, — ответил парень.

Мне сложно было поверить в то, что мой дерзкий вопрос внезапно нашёл положительный ответ. Что и задело Эллен. Это почти никак не выражалось в её внешнем виде. Даже движения остались плавными и спокойными. Но её вопросы рассказывали мне, что она против. Я спросил её то, что лежало на поверхности.

— Ещё при жизни твой капитан говорил, что он каждый раз ощущает, как умирают ваши сотрудники. И что чувствовал, как оживают. Скажи, что он имел в виду? Вы можете оживлять своих? Ваши технологии способны на такое?

— Нет, — без каких-либо сомнений и разночтений ответила Эллен.

Но внезапно посмотрела на меня совсем другим взглядом. Он был наполнен всем тем, что она предпочитала скрывать — чувственностью, эмоциями… Страстью!

— Не поддавайся на провокации, — сказала Эллен мне.