Чтение онлайн

Старательно собравшись в кучу, натянула куртку на домашнюю одежду и вышла в магазин за едой – питаться ещё неделю одним только яблочным пирогом я была не готова. Несмотря на все опасения, навстречу шли сплошь красивые люди, не проявлявшие ко мне ни малейшего интереса, и это было такое прекрасное чувство, что я заулыбалась сама себе. Всё то же солнышко, всё те же птички, и никаких галлюцинаций, не в этом ли счастье.

Я так воодушевилась, что даже забрела в парк, нашла себе самую уединённую лавочку и наконец уселась читать книжку, до которой так и не добрались руки накануне. Мои требования к вселенной просты: мне хорошо и в компании, и наедине с собой, но никто не должен при этом обливаться кровью, пожалуйста, и никаких самоубийств по возможности. И ещё – никогда не помешает книжка. На сей раз мне досталось какое-то весёлое и лёгкое фэнтези, я так и читала бы там до самой ночи, но сентябрь не собирался сдаваться без боя и напрочь отморозил мне пальцы.

Вернулась домой я уже затемно, с мешком фруктов: у прилавков с нормальной человеческой едой меня отчаянно мутило, а вот груши с черешней ничего дурного мне не делали. Перемыла фрукты, сгрузила в большую миску, забралась в кресло, снова достала книжку и приготовилась провести остатки дня за самым умиротворяющим делом в мире.

Книжка была абсолютно пуста. Я перелистывала страницы одну за другой, на них не было ни единой буквы. Ни точек, ни запятых, вообще ничего.

Пару раз глубоко вдохнув, я встала и подошла к книжному шкафу. Вот, например, «Лабиринт» Кафки я ещё не читала, ждёт меня лет сто.

Кафка был пуст.

И Кинг. И Булгаков. И Пратчетт. Я одну за другой брала книги с полки, листала и бросала под ноги. Букв не было ни в одной.

Трясущимися руками открыв входную дверь, я сбежала по ступенькам на первый этаж, рванула на себя дверцу почтового ящика и вытащила оттуда газету. Ну, как газету. Довольно много чистой бумаги.

– Это просто какой-то ад, – сообщила я неизвестно кому и пошла домой. – Просто ад. Этого не может быть.

Соседка сверху шарахнулась от меня, как от чумной, но я не обратила на неё внимания. Захлопнула за собой дверь, закрыла на все ключи и забралась в кровать.

– Ну и что мне делать теперь? – спросила я у потолка.

Потолок, спасибо ему большое, промолчал.

– Вчера эти люди, сегодня просто куда-то делись буквы. Чего ещё ждать интересного?

Но встать и проверить побоялась. Подтянула одеяло к подбородку и закрыла глаза.

– Вообще-то, надо бы мне поспать.

Наверняка это просто переутомление. Подруга в детстве рассказывала, как в бреду тонула в песке и звала маму с папой на помощь. Всё это тоже как будто отчаянно затягивающий меня песок. В конце концов, надо просто как следует выспаться, уж это вообще всегда помогало от всех бед. Когда умерла бабушка, я проспала несколько суток, а потом осталось только встать и жить дальше.

Но сон не шёл – да и никогда он никуда не шёл в такую рань. Особенно к сове до мозга костей. Особенно к сове, проснувшейся в полдень. Я ворочалась из стороны в сторону часа два, мысленно рассказывала сказки и пела колыбельные, но ничего не помогало. На третьем часу гениальное решение всё-таки пришло и я вытряхнула из прикроватной тумбочки тюбик со снотворным, завалявшийся в куче хлама, типа старых конфет, вязальных спиц, карманного зеркальца и сборника рецептов печенья. Последний раз снотворное пригодилось мне ещё на пятом курсе, и теперь почти заросло мхом. Дерзко предположив, что утро вечера мудренее, я щедро отсыпала себе три таблетки, немедленно выпила и уставилась в потолок в ожидании.

Из потолка на меня смотрел глаз. И ещё один. И ещё два. Несколько десятков глаз смотрели в мои собственные полные бешеного ужаса глаза.

Я попыталась закричать, но вышел какой-то слабый стон. Выпутавшись из одеяла, я свалилась с кровати на пол. Комната вокруг меня поплыла – а зачем я, интересно, выпила три таблетки, чем мне не угодила одна? Изо всех сил старалась сфокусировать взгляд, но всё вокруг было видно как через запотевшее стекло. На подгибающихся ногах я на ощупь добралась до ванны, включила холодную воду и засунула под неё голову. И даже не почувствовала холода.

Последнее, что я помню, это маленький карий глаз, смотрящий на меня со стиральной машины. За его удивлённым взглядом последовала темнота.

***

Мне доводилось просыпаться с чудовищным похмельем и после операции под общим наркозом. Моё пробуждение на полу в коридоре не имело ничего общего с теми ощущениями. Скорее это было похоже на пробуждение после столкновения с поездом. Посреди завалов какого-то хлама я первые несколько секунд вообще не могла понять, жива ли, и если да – то правда ли это хорошая новость.

Потом пошевелила рукой, убедившись, что она у меня есть, и огляделась. Ведро на месте головы гудело как колокол.

– Твою же мать, – прохрипела я, переворачиваясь на спину.

Тогда мне показалось, что лучше было бы увидеть кровь и глаза, торчащие из стен, чем то, во что превратился ремонт, в который я вложила всю свою зарплату маркетолога. И на что были похожи обои, которые я мучительно выбирала два месяца. И как полки с книгами и коллекцией фигурок панд валялись на полу, перемешанные в салат.

– Ну твою же мать, – я закрыла лицо руками, сделала несколько глубоких вдохов и подняла себя на ноги. Квартира превратилась в руины. Всё содержимое шкафов и тумбочек свалено кучами на полу, посуда разбита вдребезги, кухонный шкафчик выглядел так, словно его рубили топором. Даже моё любимое полотенце, разорванное на куски, валялось по всему коридору.

Первым делом я, конечно, подумала, что меня ограбили. Непонятно, что у меня красть, но при некоторой доле воображения – почему бы и нет. Но среди обломков моего жилища нашёлся и ноутбук, и вся техника, которая могла хоть чего-то стоить. По всему выходило, что не пропало ничего. Да и дверь была заперта на ключ изнутри, как и балкон и все окна.

А потом, спотыкаясь о куски шкафов и книги, в разбитом зеркале я мельком увидела своё отражение. Всё в целом было хорошо, кроме порванной в клочья одежды. Ещё через секунду я разглядела свои руки и села прямо там же, где стояла – все ногти переломаны, костяшки пальцев стёсаны, ладони грязные, как будто я всю ночь рыла могилу.

Это что же такое.

Я не успела додумать мысль – меня прервал звук телефона, рыдающего из куртки на чудом уцелевшей вешалке. Не вставая, я вызволила его из кармана и увидела шестьдесят восемь пропущенных вызовов. Сначала, конечно, решила, что у меня что-то с глазами, потом – что кто-то уже вызвал полицию и скоро меня придут спасать. Но все вызовы оказались с одного и того же незнакомого номера, владелец которого тут же перезвонил снова.

– Камилла? – осведомился смутно знакомый голос.

– Да.

– Мне срочно нужна ваша помощь.

– А вы…

– У меня очень большие проблемы с квартирой вашей тёти. Пожалуйста, приходите как можно скорее.

– Я…

– Я совершенно не знаю, что с этим делать.

– Я тоже не знаю, что с этим делать, – зло огрызнулась я. – Я не могу прийти. У меня срочные дела.

– Камилла, вы меня слышите? – Александр на той стороне телефонной сети звучал странно, как будто и правда квартиру тёти Лизы вместе со спутниковой антенной прямо при нём пожирали термиты. – Вы должны немедленно прийти сюда.