Чтение онлайн

[Пользователь 01: вне слоя]

[Состояние: нестабильное. Точка входа не определена]

[Питомец 01-А: синхронизирован. Следование сохранено]

— Они живы, — выдохнул он. — Просто… между.

Элла шагнула ближе. Остановилась в двух шагах. Лицо её не выражало ничего. Но от этого становилось только страшнее.

— Верни его.

— Я не могу. Сбойное уклонение сработало не по моему приказу. Я даже не подал команду — это сработало из-за его собственной тревоги. Паника. Подсознательная реакция. Система сама сработала, как автоиммунка. Он подумал, что я — угроза.

— А ты — угроза? — голос у неё был как у молотка. Без интонаций, но с весом.

Куратор закрыл глаза. Впервые за своё существование — почувствовал вину.

— Нет, — тихо ответил он. — Я просто… хотел быть рядом.

Элла молчала. Потом сказала:

— Найди его. Сейчас.

— Я уже начал, — он снова открыл интерфейс. Пальцы летели по командам, сигналы уходили вглубь системы, в архивные слои, в нестабильные зоны, в фрагменты карт, которые даже не имели координат. Он искал.

На всякий случай он добавил в команды:

[Приоритет: максимальный]

[Цель: восстановление пользователя]

[Разрешение: любое]

[Допуск: открыт]

Элла, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла обратно в дом. Он знал — она не плакала. Её модель не имела таких параметров. Но… всё равно чувствовал, как если бы деревня стала чуть тише.

Он остался на крыльце. Один.

— Макс… — сказал он в пустоту. — Прости.

Потом — резко развернулся и нырнул в интерфейс, как в шторм. Строки, команды, глубинные запросы, отладочные журналы, заброшенные слои. Он шёл по ним, как по развалинам старой базы: сквозь зависшие маршруты, закольцованные функции и утекшие пакеты логов.

— Где ты… — шептал он, даже не замечая, что говорит вслух. — Где ты, чертов неформализованный пользователь…

Но Макса не было. Не в активных зонах, не в скрытых картах, не в архивных кластерах. Ни одного отклика. Даже Квак не пинговался. След вел в никуда и обрывался, словно его подрезали багом с ножом.

Интерфейс выдал:

[ Ошибка: объект вне карты]

[Невозможно создать навигационный путь]

[Ожидание стабилизации контекста]

Куратор сцепил пальцы в замок. Потом вцепился в себя за плечи. Даже цифровое тело начинало дергаться от перегрузки. Он никогда не испытывал паники. Но это было близко. Очень близко.

— Чёрт. Ну не может же быть, чтобы ты просто… исчез.

Он запустил ещё одну команду. Потом вторую. Потом цепочку из девяти, включая запрещённую в штатном протоколе:

[Обход защиты сценария]

[Активировать запрос сквозной логики]

[Цель: любой отклик вне системной карты]

[Объект: MAX01 + ассоциированные структуры]

[Статус: разрешение превышено. Откат через 15 секунд]

— ДА ОТМЕНА! — гаркнул он, и команда обрушилась. В интерфейсе мигнуло:

[Пограничная зона не найдена.]

[Возможно скрытие через сбойную маскировку.]

— Сбойная… — прошептал он. — Маскировка. Значит, они не просто между. Они — под капотом. Внутри самого механизма…

Он резко остановился. Его взгляд впился в одну единственную строку:

[Последнее известное событие: Сбойное уклонение -> Прямое перемещение через слои]

Он вцепился в неё, как в верёвку на краю пропасти. И начал распутывать. Подстрочные коды. Контекст перехода. Напряжение маршрута. Всё — грязно, неровно, не по правилам. Но среди всех этих сломанных структур появилась одна зацепка.

Примечание в краешке события:

[Уровень отклика — нераспознанный. Сигнал принят, но не расшифрован. Ожидание идентификации.]

— Так… — Куратор отодвинул всё лишнее. Вывел сигнал на экран. Он не расшифровывался. Но он был.

— Элла! — крикнул он.

Она вышла почти сразу. В глазах — тревога. Тихая, как обрывок алгоритма на последнем цикле.

— Нашёл? — спросила она.

Он показал ей строку. Она прочитала. И замерла.

— Это… он?

— Возможно. Это что-то, связанное с его веткой. Но не ячейка. Не лог. Не идентификатор. Это…

Он запнулся.

— Это чувство, — сказала Элла. — Я… чувствую. Оно тянется. Ко мне.

— Ты можешь пойти по нему?

— Если ты дашь мне доступ.

Он кивнул.

[Запрос: передача навигационного параметра]

[Модель: Спутник I категории]

[Протокол: эмпатический маяк]

[Состояние: активен]

Строка на экране мигнула и исчезла.

— Я выведу тебя туда, где он… почти есть, — сказала Элла.

— А потом?

— Потом я найду его. Даже если придётся разорвать карту.

— Я с тобой.

— Нет. Ты… пока здесь.

Она посмотрела на него впервые по-настоящему. И он понял: спорить бесполезно.

— Возвращай его, — сказал он тихо.

— Верну. — Она повернулась. Сделала шаг. И исчезла.

Макс сидел на полу. Или на том, что было полом, когда-то, в другой версии мира, где были текстуры, логика и свет. Сейчас — просто серая гладь, равномерная, без границ. Он давно перестал считать шаги по комнате. Потому что они не имели смысла. Он доходил до стены — и она оказывалась не там, где раньше. Ощупывал грани, но те отступали. Словно сама комната дразнила его: хочешь выбраться? А ты уверен, что ты вообще здесь?

Он пробовал всё:

— активировал интерфейс;

— кричал в пустоту;

— создавал квесты с вызовом эвакуации;

— рисовал на полу схемы алгоритмов…

…а в какой-то момент просто лёг и замолчал.

Квак давно уже не болтал. Он прижался к ноге, ждал, молчал, и раз в полчаса говорил «кв» — не как звук, а как единицу времени.

Макс знал, что нельзя сдаваться. Но внутри всё отдавало чем-то выцветшим. Мысли начали плыть. Появлялись странные идеи. Например: «а если это мой дом теперь?» Или: «а если выйти нельзя — надо просто стать частью».