Чтение онлайн

— Все будет хорошо! Тебя никто не тронет! Я не дам тебя в обиду, — продолжает успокаивать меня зачем-то мама.

Удивительно и непривычно быть не тем, кто защищает, а тем, кого защищают. Но я уверен, это продлится недолго, я добьюсь того, чтобы силы вернулись ко мне. Я разблокирую свое ядро. И снова смогу защищать страждущих и управлять людьми, демонами и правосудием, поворачивая законы в ту сторону, которая выгодна мне и моему клиенту.

Мама, не теряя времени, сооружает из подгузников нечто, похожее на малыша, она заворачивает его в пеленку, завязывает лентой и укладывает на боковую в прозрачный кейс, стоящий рядом с кроватью для рожениц.

— Готово!

София отходит на шаг, оценивая проделанную работу и удовлетворенно кивает.

— А теперь нам пора, сынок! Покуда нас не хватился твой бешеный папенька.

Мама хватает меня на руки, но затем, будто что-то вспомнив, проходит в сторону небольшого столика, на котором стоит радиола.

— Включу новости, пусть думают, что я тут с кем-то разговариваю. Так ко мне не сразу решатся зайти.

Она проговаривает все это для меня, и я благодарен этой женщине. Какая ж она умница! Мне не приходится тратить драгоценные силы на чтение её мыслей, когда они и так озвучиваются мне вслух.

— Граф Орлов, владелец ресторанной империи Сети питейных заведений «Визитер», был убит сегодня ночью в своем имении, — звучит голос диктора.

Мама собирается покинуть палату. Но я издаю ор протеста. В этой новости меня что-то цепляет, и я интуитивно понимаю, что мне необходимо дослушать её до конца.

— Что такое? Ты почему плачешь? Проголодался?

Я, если честно, сыт. Удивительно, но капли молочка мне хватило практически на целый день. Удобная штука. Можно быстренько перекусить и быть свободным на довольно длительное время.

Мама на ходу начинает кормление, нервно расхаживая по больничной палате из стороны в сторону.

Молочко! Вкуснятина!

На миг я закатываю глаза, забывая обо всем. Но чеканный голос диктора приводит меня в чувство.

— Это второе за сутки убийство аристократов — крупнейших рестораторов московской губернии. Кто стоит за этими хладнокровными преступлениями, и связаны ли они между собой? Поем, простите, оговорился. Пока об этом приходится только гадать. А мы переходим к светской хронике, которую озвучит госпожа Оксана Александровна. Вам слово!

— Оговорка у вас получилась по Фрейду, Михаил Алексеевич. Все мы любим покушать,особенно в дорогих кабаках. И я бы сейчас не отказалась от сочного бургера — как раз такого, с каким был сегодня замечен князь Андрей Рублевский. Причем не один, а в обществе прекрасной рыжеволосой дамы.

— О Боги! — восклицает мама. — Какой позор! Он даже не удосужился выбрать заведение, спрятанное от глаз щелкопёров. Какой позор!

— В то время как его супруга, госпожа Софья Павловна, находится в родильном отделении и до сих пор не объявила объем магических способностей новорожденного сына.

— Теперь нам точно надо бежать, не то газетчики решат, чего доброго, нас навестить. А еще хуже — вернется твой папенька…

Мама захлопывает халат, утирая его краем каплю молочка на моих ещё не обсохших губах и осторожно проходит к двери, прислушиваясь, а затем, приоткрывая её, тихо произносит:

— Кажется, никого!

Она осторожно выглядывает из двери, прижимая меня к себе бережно, словно зеницу ока, и начинает пробираться по темному мрачному коридору, стараясь ступать бесшумно.

За поворотом мелькает какая-то тень.

Хочу повернуть голову, но даже это элементарное действие мне пока не по силам. Чертова малышовая беспомощность.

Мне видно только сидящую на посту медсестру. Она приподнимается со своего места и смотрит на кого-то, стоящего рядом с ней. Женщина открывает рот, видимо, планируя закричать, но не успевает произнести ни звука и падает плашмя на пол без признаков жизни.

Мушки-петрушки! Нам с мамой нельзя идти в эту сторону. Ни за какие коврижки! Отчего-то я уверен, что те дьявольские силы, которые только что оглушили медсестру, пришли за нами, а точнее, за мной.

Демонов я всегда чувствовал за версту. За годы работы с ними у меня выработалась чуйка на них, как у кота на экстракт валерьянки.

Как в песенке поется: «Я демона узнаю по погодке». Вот и сейчас в коридоре буквально сгустились краски. Свет становится темнее, а воздух сгущается, как перед ливнем с дождем.

В подтверждение этих мыслей в голове загорается красная лампочка:

DANGER! DANGER! DANGER!

Я начинаю внушать мысль об опасности маме.

Но она не видела метаморфозу, приключившуюся с несчастной медсестрой. В этот момент мама оборачивалась в страхе назад, проверить, нет ли кого рядом. А сейчас, глядя вперед по коридору, ей кажется, что путь полностью свободен, и она быстрыми шагами передвигается в сторону пустого пункта медсестры.

Если я сейчас закричу, то привлеку внимание демонов. Непонятно, сколько их там, и каково их намерение.

Говорят, что у ребенка и матери существует невидимая связь. И мать иной раз может даже прочесть мысли ребенка. Но с нашей связью с матерью было что-то не так! Мне оказалось гораздо легче внушить что-то той грудастой акушерке, решившей отобедать с моим батенькой, чем вложить мысль в голову мамы.

Мама продолжает идти в самое пекло. Мой кулак сжимается от злости и безысходности настолько, насколько способен. И тут мои маленькие пальчики что-то нащупывают — мама успела мне что-то дать в руку, прежде чем мы вышли из палаты. Я скашиваю взгляд и вижу в своей крошечной руке ярко-красное нечто, похожее на маленькую гантель с разноцветными шариками внутри.

Внезапно в ядре моего мозга активизируется крохотная часть моего левого полушария — я вижу, как оранжевым светом загорается в мозгу верхняя часть слева, отвечающая за логику и анализ данных. Мои глаза при этом сканируют неизвестный предмет в руке и выдают информациюна видимый только мне экран, на котором синими буквами появляются надписи:

'ОПЕРАЦИИ С ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЯМИ:

— вес — 25 граммов

— размер — 14 сантиметров

— диаметр шарика — 3 сантиметра

— в основе — шарик с отверстиями, внутри — бубенчики

— звук — тихий успокаивающий

ВЫВОД: Это погремушка'.

Погремушка! Ну конечно!

Я резко дергаю рукой, в которой зажата погремушка, и та мгновенно издает звенящий звук, слышный только нам с мамой.

Мама останавливается и с умилением смотрит на меня.

— Мирославушка, это так мило! Но сейчас не время для игр!

Не время, в этом ты права. Но как убедить тебя бежать к чертовой матери от этого места, куда ты так стремительно идешь?!

БАХ! Происходит новая вспышка в моей голове, и она приходится на височную долю мозга, отвечающую за память.