Чтение онлайн

Лев бросил на стол купюры и последовал за мной.

— Отвали! — рявкнула я.

Адвокат снова ухмыльнулся.

— Так ты мне нафиг не сдалась. Я домой. Ой, или папочка не сообщил тебе в письме, что я теперь я живу у вас? Какая досада…

Услышав слова Льва Юрьевича, я чуть не споткнулась и не рухнула на пол. А ведь на мне были очень дорогие туфли с высоким каблуком. А если бы я их испортила?! Этот человек не думал ни о ком, кроме себя.

Он прошел мимо меня как ни в чем не бывало. Я посмотрела ему вслед и несколько раз поморгала. Если он пошутил, то это была худшая шутка в истории человечества. Но, похоже, что этот придурок не шутил от слова «совсем».

— Ты серьезно?! — бросила я ему вслед.

Лев остановился, повернулся ко мне с довольной улыбкой и пафосно поправил галстук, как это часто делают плохие герои фильмов.

— Абсолютно серьезно, солнышко.

— Прекрати меня так называть! — рявкнула я. Мне уже было плевать, что мы все еще стоит посреди ресторана. Мое терпение иссякло окончательно. — Ладно ты захватил отцовские активы и прочую фигню. Но это! Ты… ы не посмеешь жить в нашем доме! У тебя своего что ли нет?! Может еще бабу свою туда притащить, детей, родителей и собаку свою?! Ты себя слышишь вообще?

Лев Юрьевич довольно усмехнулся.

— Я так и знал, что понравился тебе. Ловко ты решила узнать меня получше… Что ж, раз тебе так интересно, сообщаю, что жены и детей у меня нет. И собаки, кстати, тоже. Я сам по себе.

Ну слава Богу! Хоть выводок свой он не притащит. Подойдя ближе к мужчине, я заглянула ему в глаза и процедила сквозь зубы:

— Если ты переступишь порог моего дома, я вызову полицию!

Лев Юрьевич лишь пожал плечами.

— Да пожалуйста. Я покажу им все документы, мы мирно поболтаем и разойдемся. А тебе еще может выпишут штраф за ложный вызов. Чем будешь платить?

Я стала понимать, почему многие люди ненавидят юристов, а в согбенности адвокатов. Они будто знают про тебя все. У них будто заготовлен ответ на каждую ситуацию, на каждое сказанной тобой слово. Это даже немного пугало.

Но я была уверена, что у меня все получится. Что правда на моей стороне. Я не собиралась сдаваться, хоть и начала ощущать некоторое отчаяние. Я выхватила из сумочки телефон, но тут же осеклась, зыркнула на адвоката.

— Свяжи меня с отцом! Немедленно!

Лев Юрьевич лишь развел руками.

— Увы, не могу. Знаешь, в чем фишка истории, когда человек «залег на дно»? В том, что с ним никак нельзя связаться. Он сам выползает, когда становится безопасно.

Я больше не могла терпеть этот гнилой разговор. Толкнув Льва Юрьевича плечом, я зашагала в сторону выхода, как вдруг он схватил меня за кисть и с силой сжал ее.

— Куколка, теперь серьезно. Давай только без глупостей. Ты испортишь жизнь себе и своему отцу. Сто раз подумай, прежде чем что-то предпринимать.

Я не выдержала. Развернувшись, я широко замахнулась и отвесила адвокату такую пощечину, на которую только была способна. Он тут же отпустил меня, отшатнулся, схватился за ушибленную щеку. Мне кажется, даже я почувствовала ее жар. Но затем Лев Юрьевич глянул на меня. Всего одну секунду, мимолетно… Ох и не понравился мне этот взгляд. Адвокат больше не улыбался и не ухмылялся. Его взгляд был как у дикого зверя. Будто теперь этот человек хотел меня убить.

Я никак не стала реагировать. Гордо вскинула голову и вышла на улицу, где меня ожидал мой водитель. Я села в машину и попросила отвезти меня домой. Только сейчас я ощутила, что все мое тело переполняет адреналин. Я была в бешенстве, в отчаяние, мне было по-настоящему страшно. Я открыла рот, чтобы что-то сказать водителю, но сдержалась… Кто он мне? Кум, сват, брат? Он мне никто. После прислуга. И где гарантия, что он уже не стоит на стороне чертового адвоката?

Во мне послилось чувство, что друзей у меня больше нет. Да и были ли они вообще хоть когда-то?

Достав телефон, я открыла чат с Ирой и Светой. Нет, я вовсе не собиралась посвящать их в секреты моей семьи. Я дала им задание выяснить, у кого же из нашей группы отец служил в ФСБ. Сейчас мне было просто необходимо проконсультироваться с ним.

Лев Юрьевич намекнул мне, что все финансы теперь принадлежат ему. Я написала сообщение нашему финансовому директору, чтобы уточнить это. Хорошо, что у отца была заначка с наличными, о которой точном знали только мы с ним. Так сказать, деньги на «черный день». Если что, я воспользуюсь ей. Потому что, судя по всему, тот самый черный день уже настал.

Пока я ехала домой, в голову закрадывались самые разные мысли. И одна была страшнее другой. Все началось с долбанной паранойи. Вот я уже подозреваю своего водителя в том, что он находится в связки с этим Львом Юрьевичем. Может это и звучало глупо, но, с другой стороны, у меня не было никаких, совершенно никаких гарантий или доказательств, что это не так. Следом за водителем потянулся весь мой дом, все, кто в нем работал, от садовника до дворецкого. От посудомойки до ландшафтного дизайнера. Я перебирала в голове каждого, кто трудился в доме на данный момент и понимала, что я не могу верить ни одному из них. Никому! Как минимум потому, что никто из них не предупредил меня о происходящем. А ведь речь идет о прислуге, они всегда знают больше, чем кажется. Потому теперь предатель мерещился мне на каждом шагу.

Я то и дело смотрела в боковые или в заднее стекло. Проверяла, не ли за мной слежки. Я, конечно, не знала, как выглядит машина адвоката, но мало ли кого он мог послать следовать за нами. И тут голову посетила такая мысль, от которой мне аж дурно стало…

А что… а что, если Лев Юрьевич со своими людьми взяли отца в заложники, силой заставили его подписать все необходимые бумаги, всякие там генеральные доверенности… И письмо то идиотское заставили его написать! Может угрожали, что они расправятся и со мной. А когда папа сделал все, что ему велели, они просто бросили его в каком-то подвале. Или того хуже… Вдруг они вообще убили его?! Ведь все же очень странно, что он вообще не выходит на связь, что оставил только одно странное письмо. Если он сам ушел в тень и залег на дно, то почему не взял меня с собой? Ведь фактически я осталась совсем одна, можно сказать в опасности.

У отца был целый отряд телохранителей, но ведь Лев со своими людьми мог их подкупить, переманить на свою сторону. А может телохранители изначально были подставными?

Чем больше я думала, тем хуже мне становилось. Вот оно, самое настоящее горе от ума! И ведь посоветоваться не с кем, не у кого спросить совета, не к кому обратиться за помощью… У меня даже юриста собственного не было, чтобы проверить подлинность всех бумаг и сделок!

Когда я вернулась домой, Льва Юрьевича там еще не было. Горничные и дворецкий клялись и божились, что ничего не знали и ни с каким Львом знакомы не были. Я им поверила. Или сделала вид, что поверила. В голове промелькнула мысль, что я могла бы заменить замки и код от сигнализации, чтобы адвокат не попал в дом. Только, судя по всему, такая мелочь его не остановит. С деньгами моего отца он легко купит танк и все равно попадет сюда.

Я велела сообщить мне, когда этот придурок приедет, после чего отправилась в кабинет отца и заперлась там. Я решила собрать и перепрятать все важное, что смогу найти. А заодно и кое-что проверить. Я перебирала бумажку за бумажкой, откладывая те, которые мне казались наиболее значимыми. Как вдруг я кое-что заметила… Я была права! Из-за эмоций я даже ударила ладонью по столу.

— Ах ты, сучок… — прошептала я себе под нос.

Вот передо мной один юридически заверенный документ, второй, третий… И нигде нет имени Льва Юрьевича! Даже близко! Я была права, что никогда не слышала такого имени. Нашим семейным юристом вообще была женщина, какая-то Кряжева Анна Владимировна. С ней тоже следовало связаться.