Чтение онлайн

Яна пальцы не гнула, следствие в заблуждение не вводила. В чём была виновата, честно признала. По трем эпизодам вину признала полностью. В полной мере не признала вину только в последнем эпизоде, заявив, что потерпевшую Кравцеву не била.

Предварительное следствие по уголовному делу по закону должно быть закончено в срок, не превышающий двух месяцев со дня возбуждения. В случае, если по каким-то причинам следователь не может закончить дело в положенный срок, прокурор района может продлить время предварительного следствия до 6 месяцев. Официально срок следствия продлевает суд на своём заседании.

Так как эпизодов было много, много очных ставок и других следственных действий, следователь Вера Владимировна вышла с ходатайством о продлении срока и опять мы встретились все у судьи Гаскиной Татьяны Ивановны. С отцом Яны договорились, что будем просить подписку о невыезде, а там, что уж решит судья. Сторону обвинения представлял зам. прокурора Давыдов Андрей Геннадьевич. Началось судебное заседание. Следователь Вера Владимировна сказала:

«Потерпевших по делу пять человек. Дело составляет два тома. Характеристики на Широбокову из СИЗО-1 и с места учебы отрицательные. Из двух месяцев она один находилась в карцере за нарушения. Прошу суд продлить срок предварительного следствия, при этом меру пресечения не менять».

Когда судья зачитала подробно характеристики на Яну, я был в какой-то степени в шоке от услышанного. Думаю, и не только я. Судья объявила: «Оглашается характеристика на Широбокову из школы: «Родители Яны в разводе. Отец живёт отдельно. Мать и сестра употребляют алкоголь. Успеваемость низкая, уроки посещает выборочно, больше бродит по коридорам, выраженного интереса к каким-то предметам нет. Много пропусков без уважительных причин. В начале учебного года посещала школьную секцию по волейболу, но была удалена из-за поведения. Вне школы ни в каких секциях не занята. От выполнения общественных поручении уклоняется, за учебный год ни разу не дежурила по кабинету. Обладая явно выраженными лидерскими чертами, она всегда во главе дела – и хорошего, и плохого. Яна смогла организовать вокруг себя мальчишек из разных классов, разных по возрасту. Она руководит этой компанией. Когда Яны нет в школе, все мальчишки сидят на уроках, когда же она приходит, то в школе обязательно что-нибудь случается. Если бы Яна проявила свои лидерские задатки на добрые и хорошие дела, то ей бы не было цены. На замечания реагирует в грубой форме. Если замечание сделал взрослый человек, то в ответ может нахамить, если же равный по возрасту, может и применить физическую силу. В школе её многие боятся. Неоднократно ребята жаловались на то, что видели, как она лазила по карманам, после чего пропадали личные вещи и деньги. Дома родителям врёт, с матерью доверительных отношений нет. Употребляет алкоголь, курит. Состоит на учете в ПДН».

Судья стала зачитывать характеристику из СИЗО-1, краем глаза поглядывая на Яну. Яна сидела как в воду опущенная, беззвучно рыдая, понимая, чем дальше её так характеризуют, тем всё меньше шансов остаётся, что ей изменят меру пресечения. Судья Татьяна Ивановна продолжала оглашать характеризующий материал дальше: «Несмотря на продолжительное время нахождения в учреждении в ИЗ-38/1, Широбокова Яна Вячеславовна зарекомендовала себя с отрицательной стороны. Сотрудниками отдела по воспитательной работе неоднократно проводились профилактические беседы по поводу соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. Однако Широбокова на проводимую с ней воспитательную работу не реагирует, в результате чего допускает нарушения правил внутреннего распорядка, а именно: 20.06.2005 г. – карцер 5 суток (невыполнение законных требований), 27.06.2005 г. – карцер 5 суток (невыполнение законных требований), 6.07.2005 г. – карцер 3 суток (хранение запрещенных предметов), 16.07.2005 г. – карцер 7 суток (межкамерная связь).

По характеру грубая, лживая, ленивая. В камере из-за неё постоянно возникают конфликты. Инспектор ОВР лейтенант внутренней службы Р.Р. Усманов».

Судья строго спросила: «Широбокова, как понять, что вы уже за два месяца успели отсидеть в карцере 20 суток? После этого ещё проситесь на свободу? Представляю, как будете вести себя на свободе!» Яна встала из-за решетки и, давясь слезами, сказала: «Ваша честь, даю честное слово, что больше плохо вести себя не буду, отпустите меня на свободу, я хочу жить с родителями».

Слово представили Яниному отцу. Он тоже был в шоке от того, что услышал о своей дочери. Взволновано сказал:

«Постоянно у тебя, Яна, друзья уроды. Маме ты не нужна. Твоих друзей Бухарина, Шелковникова посадили. У моей сожительницы двое детей своих. Возьму к себе жить. Будет находиться под моим контролем. Прошу, Ваша честь, моей дочери изменить меру пресечения».

Педагог Бойко Татьяна Анатольевна взволновано сказала: «Для меня зачитанная характеристика явилась шоком. 20 июня она мне сдала экзамены, и в этот же день она уже попала в карцер на 5 суток. Бухарина, Шелковникова сейчас в нашем районе нет, куда её тянуло?! Думаю, что ей можно поверить». Зам. прокурора Давыдов Андрей Геннадьевич сказал: «Широбоковой вменяют 4 преступления. Два из них тяжкие. После оглашенных характеристик я считаю, что ей ни в коем случае нельзя менять меру пресечения».

Я тоже был раздавлен морально зачитанными характеристиками, но что-то надо было говорить в защиту своей подзащитной: «Характеристика со школы и СИЗО-1 на мою подзащитную отрицательная. Но надо учитывать её несовершеннолетний возраст, что по закону является смягчающим обстоятельством. Своё исправление она могла бы доказать, живя до суда у отца. Если ничего противоправного не совершит – это весомый лишний козырь, чтобы суд оставил её на свободе, если же она останется в СИЗО-1, то мало шансов у Яны, что суд с такими характеристиками оставит её на свободе и предоставит возможность встать на путь исправления». Суд удалился в совещательную комнату и вскоре зачитал постановление: Широбоковой Я.В. менять меру пресечения нецелесообразно.

Все схватки за свободу моей подзащитной Яны были впереди. Общий настрой правовых органов был не в её пользу. Это понимали её родители, она и я.

Дело попало на рассмотрение судье Захарцовой Алле Владимировне. Судья грамотная, с опытом, работала следователем, адвокатом. Я родителям Яны объяснил, что, на мой взгляд, в Ленинском суде две самых строгих судьи по уголовным делам – это Захарцова Алла Владимировна и Гаскина Татьяна Ивановна. Там, где можно иногда и не садить в места лишения свободы человека, они садят. Это – естественно: у каждого судьи своё отношение к преступникам. Наша задача усложняется, но шанс есть вырвать Яну на свободу.

Интересы подельницы Яны, Буравиной Оли, представляла адвокат Куриганова Эльмира Шакировна. У неё задача была полегче, т. к. её подзащитная была на воле, на подписке о невыезде. Интересы прокуратуры представляла помощник прокурора Стрижак Галина Васильевна.

Яну завели в зал. Конвой её сопроводил за железную решетку, снял наручники. Мы с ней поговорили о деле. Выглядела она бодро. Некоторых тюрьма ломает, выглядят они убитыми горем, затравленными, не каждый устоит там и сможет постоять за себя. Там свои законы и надо быть сильной личностью, чтобы тебя уважали и не унижали сокамерники. Она меня спросила: «Есть ли у меня шанс, Вячеслав Анатольевич, остаться на свободе?» Я сказал: «Ты хорошо и бодро выглядишь, Яна. Судья строгая. Все зависит, как будут развиваться события. Многое зависит от позиции прокурора. Следствие не запутывай. Пальцы не гни, не дергайся, чтоб суд видел, что ты раскаиваешься и желаешь встать на путь исправления. Будешь дергаться, тогда тебе придется дергаться в местах не столь отдаленных. Прокурор и суд быстро поставят тебя на место. Так что, Яночка, все в твоих руках». У нас сложились доверительные отношения, и мне почему-то не верилось, что она может быть грубой, дерзкой и нехорошей. У меня уже было два внука, и я к таким подросткам привык относиться по-отечески. В своей жизни я пришел к выводу, что в людях всегда надо видеть хорошее, а не плохое, и они от этого станут лучше. Как-то мой восьмилетний младший внук Рома говорит мне: «Дедушка. Вот ты адвокат и часто защищаешь преступников, воров, убийц. Ведь это неправильно. Пускай они сидят».

Я возразил ему: «Дорогой мой внук, люди бывают разные. Кто-то запутался в этой жизни, кто-то пошел на кражу от безысходности, кто-то оказался жертвой непродуманной социальной политики, кто-то убил другого, защищая себя, и каждый человек имеет право, чтоб его защищал профессиональный адвокат. Бывает, что человек невиновен и обязанность адвоката – доказать его невиновность». Внук посмотрел на меня серьёзно и сказал: «Наверное, ты, деда, прав».

Вошла судья. Секретарь судебного заседания, Оксана Гладких громко объявила: «Встать, суд идет!» Вначале суд допросил Яну. Она пояснила: «Вину в совершении грабежа в отношении Федотовой, краж в отношении Зинатулина, Хайдуковой признаю полностью, в совершении грабежа в отношении Кравцевой вину признаю частично. Зимой или весной, точно не помню, я с Буравиной находилась в квартире своего знакомого Власова, куда позднее пришла Федотова, которую я ранее не знала. Власов ушёл. Мы втроём остались в квартире. Я увидела на шее Федотовой телефон, решила похитить его. С этой целью я попросила Федотову дать мне телефон, сказала ей, что хочу посмотреть его. Федотова дала мне телефон, после чего я сказала ей, что телефон ей не верну, и чтоб она уходила из квартиры. Она не уходила. Тогда я попросила Буравину принести мне нож. Буравина принесла мне ложку, которую она зажала в руке, после чего Федотова ушла из квартиры. На следующий день мой знакомый Бригинец по моей просьбе продал данный сотовый телефон, часть денег отдал мне.

Весной 2005 года, точно месяц не помню, я находилась в школе № 45, где училась. После четвертого урока я специально зашла в кабинет, чтобы похитить какую-нибудь куртку, т. к. у меня не было куртки. Я сняла с вешалки в гардеробе куртку, как позднее узнала, принадлежащую Зинатулиной. Впоследствии данная куртка была у меня изъята сотрудниками милиции.

Весной 2005 года, точно месяц не помню, я находилась в школе № 45, где училась. Все ушли на стадион, свои вещи оставили в кабинете. Я решила воспользоваться отсутствием одноклассников, педагогов и что-нибудь похитить. Увидела на парте сумку, принадлежащую Хайдуковой. Я ранее видела у Хайдуковой сотовый телефон, поэтому открыла её сумку, где находился телефон «Моторола» синего цвета. Я взяла его и вернулась на стадион, где все рассказала Терещенко и попросила её узнать у Хайдуковой пин-код её телефона, что Терещенко и сделала. Данный телефон позднее я потеряла.