Чтение онлайн

Кивнула. Поговорить, действительно, стоило. Мне много чего хотелось сказать этим нехорошим людям.

– Видите ли, Арина, дело в том, что на вас было совершено нападение. Дослушайте, пожалуйста, – пресёк мои попытки возразить мужчина. – Так вот. Нападение не в привычном для вас смысле этого слова. Всё намного тоньше. Нападавший не является человеком как таковым. Это некая демоническая сущность, которая паразитирует на людях, питается их эмоциями и жизненной силой. Внешне состояние реципиента ничем не отличается от обычного. Поначалу всё выглядит так, словно у него приступ плохого настроения, затем он скатывается в депрессию, испытывает апатию и слабость. Постепенно у жертвы паразита проявляются серьёзные заболевания, которые неизбежно ведут к смерти. Если человек силён и здоров, то может жить в таком состоянии достаточно долго, беспрестанно обеспечивая паразита пищей. На это могут уйти месяцы, реже год или два. Бывает, что жертва на момент контакта с паразитом уже имеет какое-нибудь заболевание. В таком случае контакт обрывается достаточно быстро. Паразит, как вы понимаете, заинтересован в постоянном источнике пищи и старается выбрать более крепкого реципиента. Идеальным местом для контакта являются организации, в которых работает много молодежи. Такая, где вы с Алексеем трудитесь, например. Ваш случай, Арина, несколько выбивается из стандартных рамок. Вы здоровая девушка и могли бы кормить паразита довольно долго. Но тем не менее сегодня, когда Алексей привез вас сюда, были уже на грани. Опоздайте вы на несколько дней, и летальный исход оказался бы неизбежен.

Я осознала перспективы и поёжилась.

– Не знаю, что спровоцировало эту тварь на столь откровенное высасывание, – продолжил мужчина. – Обычно они довольно осторожны, что затрудняет их обнаружение. Возможно он или она, пока мы не уверены в половой принадлежности паразита, пострадал физически, и ему срочно требовалась подпитка. Возможно, почувствовал угрозу и решил насытиться впрок. В любом случае вы должны быть благодарны Алексею. Его своевременное вмешательство спасло вам жизнь.

Я перевела взгляд на Семёнова. Герой дня сидел со скучающим видом, подперев подбородок кулаком. Похоже, рассказ Захара Матвеевича не нёс для него ничего нового. Ему всё это было давно известно.

– Семёнов, а Семёнов ли ты вообще? Кто ты такой?

– Бонд, Джеймс Бонд, – улыбнулся парень.

Ага, очень смешно. У меня тут картина мира в труху, а он ёрничает. Должно быть, на моём лице отразилось что-то этакое, от чего айтишник взбодрился и сообщил:

– Да Семёнов я, успокойся. Алексей Семёнов. Могу паспорт показать, если не веришь. В вашей конторе работаю под прикрытием. А вообще являюсь сотрудником, – тут парень покосился в сторону Захара Матвеевича, – одной государственной организации. Закрытого типа. Захар Матвеевич тебе лучше объяснит.

– Арина, – вступил в разговор мужчина, – мы с Алексеем действительно работаем на правительство. Задача нашей организации вести учёт и контролировать тех граждан, которые несколько отличаются от остальных. Алексей поступил к вам на работу для того, чтобы вести наблюдение за одним человеком, то есть не совсем человеком. Этот гражданин подозревался в финансовых махинациях, которые совершал с помощью своих способностей. Но своевременно осознал общественную опасность своего поведения, раскаялся и стал активно сотрудничать со следствием. Сдал соучастников, за что получил условный срок и приставленного к нему наблюдателя. Так вот, этот раскаявшийся гражданин занимает достаточно высокий пост в вашей организации.

– Это он меня отвампирил? – поинтересовалась я.

Семёнов фыркнул, чем заслужил неодобрительный взгляд Захара Матвеевича.

– Нет, он не является тем паразитом, который на вас напал. Ваш коллега – обычный ведун. Что касается личности нападавшего, она пока, к сожалению, не установлена. Мы заметили неладное пару недель назад. В нескольких домах, расположенных возле вашей фирмы, произошла череда странных смертей, на первый взгляд между собой никак не связанных: самоубийства, инфаркты, инсульты. Обычная, казалось бы, картина. В мире каждый день умирает более ста шестидесяти тысяч человек. В Москве – около семисот ежедневно. Но процент смертности в домах, соседствующих с вашей фирмой, существенно превышает стандартный. Мы заинтересовались. Провели некоторые процедуры и установили, что причина смерти всех пострадавших одна и та же – полное изъятие жизненной энергии. Сейчас мы пристально следим за вашей организацией, и вы, Арина, очень нам поможете, если расскажете, с кем в последнее время контактировали и почувствовали ли после этого контакта какие-то негативные изменения.

Я отложила печенье, которое собиралась было отправить в рот, тяжело вздохнула и опустила голову. Разве можно об этом вот так запросто рассказывать? Словно всё происходило не со мной, а с какой-то абстрактной пострадавшей? Да ещё при Семёнове? Чтобы он понял, что гордая и независимая Арина Афанасьева – абсолютный неудачник? Что она не в состоянии заинтересовать нормального парня, а только какого-нибудь упыря или зомби? Или как он там в их правительственной организации правильно называется? А уж делиться пикантными подробностями кормежки означенной сущности и вовсе нет никаких моральных сил. Нет уж. Лучше я этого гада сама канцелярским ножом на лоскуты покромсаю.

– Афанасьева, чего ты ждёшь? Колись давай. Кто довел тебя до такого состояния?

Я молчала. Мне совершенно не хотелось делиться унизительными подробностями своей личной жизни.

Семёнов задумался. Ненадолго. Когда я подняла на него глаза, то увидела, как переменилось его лицо, нехорошо сощурились глаза и заходили желваки.

– Это Павел, да? У вас что-то было?

Я снова опустила голову. Щёки полыхали так, что на них можно было картошку жарить.

– Я этого козла урою! Я этому пид…су яйца откручу!

– Алексей, – поморщился Захар Матвеевич, – ты слишком эмоционально реагируешь. В конце концов, Арина жива и прекрасно себя чувствует. Так ведь, Арина?

Я кивнула. Но Семёнова это нисколько не утешило. Он вскочил со стула и принялся расхаживать по комнате, сжимая кулаки и потрясая меня своими познаниями в области обсценной лексики. Когда поток спонтанной речевой реакции иссяк, Захар Матвеевич указал моему коллеге на стул. Семенов послушно опустился на него. После чего уставился на меня бешеными глазами. Если он сейчас скажет какую-нибудь гадость, например, спросит, понравилось ли мне, прокляну. Честное слово.

– Арина, я его убью, – удивил меня Семёнов. Говорил он спокойно. Даже слишком спокойно для человека, который секунду назад существенно пополнил мой словарный запас.

– Алексей, а не кажется ли тебе, что ты слишком много на себя берёшь? – подозрительно мягко поинтересовался Захар Матвеевич. – Может, мне стоит напомнить, кто здесь старший по званию и кто отвечает за проведение операции? Не нужно? Ну и чудненько. Никого ты не убьёшь. По крайней мере, без моего на то позволения. И, будь любезен, не позорь звание офицера подобного рода выходками. Держи себя в руках. Не в районном ОВД служишь всё-таки.

Семёнов промолчал. Но по выражению его лица было понятно: он всё осознал и непременно исправится. Когда-нибудь. Потом.

– Как я понимаю, с подозреваемым мы определились, – подытожил Захар Матвеевич.

Мы с Семёновым синхронно кивнули.

– Что ж, прекрасно. Осталось обсудить детали операции по его задержанию. Желательно сделать все незаметно, не привлекая ненужного внимания коллег к вашим персонам.

После того как план был тщательно проработан, Захар Матвеевич решил уделить внимание мне.

– Ариночка, вот ещё что. Вам нужно будет пройти несколько бюрократических процедур. Ничего сложного. Сканирование ауры, регистрация и ежеквартальный учет.

– Это ещё зачем? – слегка прифигела я.

– Как я уже говорил, мы ведём учет лиц, несколько отличающихся от обычных граждан, следим за соблюдением ими установленных правил поведения.

– А зачем вам регистрировать меня? Я же не из тех граждан, которые несколько отличаются от остальных.

– Это не совсем так, Ариночка. Видите ли, вы у нас ведьма.