Чтение онлайн

Тем не менее нам из года в год уже 8 лет твердят, что поддержка Путина находится на уровне 80%. Это просто вранье, высосанное из пальца. И оно стало возможным лишь потому, что президентская машина получила тотальный контроль над средствами массовой информации. Поэтому она определяет, что им печатать, независимо от того — правда это или ложь.

В том, что тотальный контроль над средствами массовой информации получен, очень просто убедиться. Для этого тоже не надо сверхъестественных доказательств. Возьмите самое массовое средство массовой информации на сегодняшний день — телевидение. Обратите внимание на то, какие программы новостей идут по центральным телевизионным каналам. Формально все эти каналы разные: один принадлежит финансовой группе, другой — столичный, третий всюду подчеркивает, что вообще ни от кого не зависит, четвертый как бы «общественный» и т.д. Короче говоря, все они различаются. Но когда вы просмотрите программу новостей, какие события комментируются и, что самое главное, как они подаются, то станет очевидным, что они на всех каналах практически одни и те же. Совпадают если не на все 100, то на 90% точно. Во всяком случае, расхождений нет. Если вы посмотрите новости по 2-му каналу, можете не смотреть их по 4-му, потому что узнаете то же самое, в том же количестве и с теми же самыми оценками и комментариями, даже практически в том же порядке. То же самое повторится и на других каналах. И так каждый день.

Это значит, что при формальном отсутствии цензуры (в России цензура запрещена Конституцией) фактически есть некий центр управления, который диктует, какую информацию россиянам положено знать, а какую нет. Например, из российских средств массовой информации вы никогда не узнаете, как подводная лодка «Курск» была потоплена американской субмариной. Эта новость интересовала очень многих россиян, равно как и обстоятельства, при которых это произошло. И уж тем более вы не узнаете, как и сколько заплатило американское правительство за то, чтобы замять эту катастрофу. Ни одно крупное средство массовой информации в России эту информацию не пропустило. Хотя бы в порядке дискуссии. Просто пример для понимания того, что российские СМИ находятся под тотальным контролем со стороны правительства.

И поскольку они находятся под контролем, то создать у окружающих впечатление, будто правительственная партия, некий кандидат в президенты или существующий президент обладает тотальной поддержкой, а потому выборы, которые потом фальсифицируются, только подтверждают это, не составляет абсолютно никакой трудности. Что, собственно, и происходит.

Поэтому фальсификация результатов голосования — это фактически только вторая половина аферы, которая оформляет ее первую половину, которая получается из так называемых рейтингов, опросов общественного мнения, высосанных из пальца, и прочих заверений в том, что нужная партия или кандидат обладают должным большинством для того, чтобы выиграть выборы. Вот и вся задачка в два хода, в результате которой, действительно, голосуй, не голосуй, — получишь только тот результат, который необходим президентской верхушке. Которую, если говорить начистоту, никто и не выбирал, которая просто подмяла под себя демократический процесс, превратив его в ширму, избирательный балаган, при помощи которого она от выборов к выборам вновь себя якобы переизбирает.

По этому поводу мне вспоминается анекдот, который еще в советское время я прочитал, кажется в «Крокодиле»: «Самая демократическая система выборов — в одной из африканских стран, где пост президента разыгрывается в лотерею. Самое удивительное, что в течение 30 лет эту лотерею выигрывает один и тот же человек».

Избирательная система России сейчас адекватна этой африканской лотерее. Сохраняя видимые атрибуты демократии, игра в выборы, предвыборная кампания, избирательные дискуссии, напоминают старый концертный номер — борьбу нанайских мальчиков. Если кто помнит, он состоял в том, что комедиант надевал костюм в виде двух борющихся мальчиков и, перетаптывая руками и ногами на сцене, имитировал эту борьбу. Примерно такой же спектакль проходит с российскими выборами.

Поэтому естественно, что избиратель, уже не имея возможности реагировать своим голосованием, ибо оно все равно фальсифицируется, перестает ходить на выборы. Отсюда проблема явки, которая является на сегодня самой серьезной проблемой российских выборов.

Перевести явку избирателей полностью на электронные рельсы, с тем, чтобы ее нельзя было реально проконтролировать, как голосование, пока еще невозможно. К большому сожалению Центризбиркома, избирателю для того чтобы очередное действо аферы российских выборов удалось, еще нужно прийти на избирательный участок.

Поэтому единственное, что остается делать Центризбиркому, это любым способом бороться за явку. Чтобы избиратель хотя бы пришел, чтобы сохранялась хотя бы видимость легитимности выборов. Потому что, когда он придет, результат нарисуют, какой требуется. Привести самого избирателя на выборы — это стало проблемой № 1.

Кстати, тот, кто видел избирательные кампании на Западе, так сказать в «цитадели демократии», наверняка отмечал, что там идет агитация за партию, программу, кандидата. Обратите теперь внимание, что происходит в России: вас призывают в основном прийти на выборы. За кого вы проголосуете, уже не важно. Вы только придите, остальное сделают и без вас!

Приведу такой пример. В декабре 2005 года проходили выборы в Московскую Городскую Думу. Нижний порог явки на эти выборы по избирательному закону составлял уже тогда 20%. Хочу попутно отметить, что даже 25% явки, существовавшие с 1993 года для того, чтобы признать выборы состоявшимися, — это уже само по себе скандал. 3А избирателей не приходят на выборы, оставшаяся четверть как бы голосует, и этот результат признается законным выбором избирателей. Если же учесть, что за победившего кандидата голосует только часть избирателей, то это значит, что выбирает даже меньше, чем меньшинство — ничтожное количество избирателей. Так вот, на этих выборах норма явки была опущена уже до 20%, как легко догадаться потому, что набрать и 25% было проблематично.

День голосования выдался морозный, снежный, то есть совершенно не располагающий к выходу из дому. И поскольку к тому времени ГАС «Выборы» в Москве уже работала на полную мощь и даже выдавала свои данные в интернет, я решил понаблюдать за ними. Зная то, как «делаются» выборы, меня интересовали не столбики, которые будут показывать результат по окончании выборов. То, что они покажут, было и так известно. Меня интересовала явка избирателей. Причем явка в режиме реального времени, когда тебе в конкретный час сообщают, сколько избирателей к этому времени пришло на избирательные участки.

Дело в том, что именно этот показатель, особенно по Москве, труднее всего фальсифицировать. Потому что на участках все-таки есть какие-то наблюдатели, они ведут свой подсчет, следовательно, могут сообщить хотя бы приблизительно цифру проголосовавших своим партиям. А те — сравнить ее с тем, что сообщает избирком. Короче говоря, в самый момент голосования эти цифры тяжелее всего фальсифицировать. Потом, после закрытия участков, на следующий день начнется переписывание итоговых протоколов. Но это уже на следующий день.

Я прекрасно помню, как где-то до 6 часов вечера сообщалось о количестве избирателей, пришедших на избирательный участок, а само голосование должно было закончиться в 20 часов. После 2 часов дня появилась цифра: явка на 14 часов составила где-то 18% избирателей. Следующая цифра должна была появиться к 18 часам. И тут данные по явке просто замерли. Никакого продолжения не последовало. Не было данных и на момент окончания выборов — в 20 часов.

Однако на следующий день данные в сети ожили и вдруг оказалось, что в голосовании приняло участие даже больше избирателей, чем на прошлых выборах — 33%. Получалось, что в течение всего дня только 18% избирателей пришли на избирательные участки. Но когда наступило время ужина и расслабления в воскресный вечер, почти

Столько же избирателей, что и в течение дня, бросив все, ломанулись на избирательный участок и тем создали необходимую явку, даже превысив ее. При этом понятно, что они в своем большинстве проголосовали за тот состав Городской Думы, который был нужен Лужкову.

Нереальность такого факта настолько очевидна, что сразу бросается в глаза. Очевидно также, что сбой системы в интернете пришелся как нельзя кстати, чтобы урегулировать вопросы с явкой. Потому что иначе не был бы избран состав Думы, последовал бы скандал.