Чтение онлайн

В руке Директора возник посох из скрученного зелёного пламени и святого белого огня. Секунду спустя оружие вонзилось мне в живот, пробив брюшную полость и выйдя через спину. Едкая кислота сразу же начала разъедать рану. Вытащив оружие, существо направило другой конец мне в лицо, пришлось пригнуть голову, чтобы заблокировать выпад рогом.

Удар сотряс моё тело, и я ответил на него ударом хвоста. Директор раскрутил посох и отбил конечность, а затем нанес шквал ударов по голове и плечам. Отведя атаку предплечьями и плечами, я воспользовался открывшейся возможностью и ударил серебряной рукой.

Директор попытался отбить удар вращением своего посоха, но я призвал свою трость. Серебряный металл звякнул о зачарованный посох, а затем из его острия вырвалось копьё сине-белой энергии, пронзившее противника.

Отбросив трость, обхватил посох серебряной рукой. Кислота обожгла ладонь, но пальцы не выпустили оружие. С силой дёрнув Директора на себя, начертил другой рукой круг заклинания, а затем врезался этой рукой в серую мантию, парящую передо мной.

— Проклятие, — прорычал я. Багрово-чёрное пламя вспыхнуло и заполнило пустоту внутри существа. Вливая в Директора всю свою магию, увидел, как пламя вырвалось из отверстий для глаз в бронзовой маске. — А теперь просто сдохни, мать твою!

Заклинание взорвалось.

Серая ткань загорелась. Колдовской посох раскололся в руке существа. Я схватился рукой за металлическую лицевую пластину и повторил заклинание, чтобы послать второй инферно вниз, навстречу первому. На этот раз, когда тело Директора взорвалось, не отпустил его из своей хватки.

Я не был уверен, что именно держу, поскольку в какой-то момент это… перестало быть телом. Сущность обволакивало нечто нематериальное, скрывавшееся в одежде. Я закричал, вложив в заклинание все свои эмоции.

Затем эфемерное существо просто растворилось под напором моей ярости.

Магия погасла, как свеча, когда её цель исчезла. Мои плечи бессильно поникли. В глазах плыла какая-то муть, и невозможно было понять, это из-за густого дыма, поднимающегося от моей кожи, или из-за того, что на мне не было ни очков, ни маски, ни одежды — всё сгорело в один момент.

Моя плоть и органы пытались исцелиться, но сил не хватало залечить все полученные повреждения. Я направил драконье пламя в рану, проделанную посохом, и сосредоточился на том, чтобы остановить кровь, ручьями вытекающую из различных порезов по всему телу. Огонь прижёг дыру в животе, и теперь нужно было срочно попытаться взять себя в руки, чтобы остановить падение вниз.

Контроль над маной ослаб, прежде чем я достиг земли, и моё тело пробив крышу, с глухим стуком ударилось о камненный пол школы.

Я лежал на каменных плитах, даже не пытаясь пошевелиться, просто тупо уставившись на дыру в потолке. О… Охренеть! Всё болит. Буквально всё. Кажется, у меня болят даже волосы. Как, чёрт возьми, можно понять, что чёрная прядь на голове ноет иначе, чем синие волосы? Как такое вообще возможно! Однако это было так…

Я знал, что должен встать. Должен проверить как там Ангелина и Дерп. Чувствовалось что-то неладное через связь, а душевные якоря казались тусклыми, истощёнными. Океан маны, принадлежавший мне как Повелителю Демонов, был исчерпан до дна. Прислушавшись к внутренним ощущениям, понял, что, возможно, впервые в жизни у меня полностью закончилась энергия.

Одна мысль о том, чтобы произнести заклинание, заставляла душу гореть.

— Давай, Иван, не время валяться без дела. Надо встать, связаться с Юлией… Они должны узнать, что могут вернуться. Дай Анне шанс надрать тебе задницу за то, что отослал её. Она наверняка науськает Маледикт и Имри затрахать тебя до смерти. А это хорошая штука! С этим ты справишься!

Внутренний голос произносил ободряющие слова, которые не слишком-то мотивировали, но всё же я как-то умудрился вывернуть руку и упереться ею в растрескавшийся каменный пол. Вытаскивание себя из образовавшегося кратера привело к тому, что голова поплыла, а затем меня вырвало на пол.

— Уф, как неприятно!

Поморщился от боли, которую причиняли даже мысли. Безумно разболелась голова, всё тело испытывало поистине ошеломляющее разнообразие неприятных ощущений, на их фоне такая малость, как звон в ушах вовсе не замечался. Постоянно плывущий куда-то туман в глазах тоже не помогал, вызывая приступы тошноты, накатывающие при каждом движении.

Одна только попытка принять вертикальное положение едва снова не вызвала повторную рвоту.

Рука коснулась деревянной полки, и я медленно повернул голову, пытаясь понять, где нахожусь. Мне удалось сфокусировать взгляд на корешке книги. — Похоже, библиотека уцелела. Алиса будет так счастлива, — пробурчал я и посмотрел на дыру в потолке, а потом отвернулся. — Если она спросит, кто пробил в крыше дыру, свалю всю вину на Директора.

Опираясь то на одну, то на другую книжную полку, я медленно шёл к выходу из комнаты, двигаясь в темпе улитки, временами останавливаясь и пережидая тошноту. Когда наконец достиг коридора, то наткнулся на один из декоративных доспехов, которыми так любили украшать Медвежий дом. Я без колебаний выхватил шестопер.

Благодаря тому, что теперь было на что опереться, зашагал быстрее, но всё же приходилось смириться с тем, что сейчас мне не удастся установить рекорд скорости ни в одной возрастной категории. Пока двигался по коридору, пытался проанализировать свои ощущения.

Внутренности моей души были словно вычищены скребком. Будто я сжёг всё внутри, и образовалась стеклянная пленка, отгораживающая меня от якорей. Ощущение не было онемением, боль была очень сильной. Очень надеюсь, что с моими невестами и спутниками всё в порядке, и ничего из этого не вылилось на них.

Осознание того, что из-за меня у Антонины снова могут возникнуть проблемы с беременностью, и что на Лилии это тоже отразится не лучшим образом, ничуть не успокаивало. Я надеялся, что много-много измерений между мной и беременными возлюбленными более чем достаточно, чтобы оградить их от той битвы, которую только что вёл.

Сейчас реальными для меня были только боль, беспокойство и решимость вернуться во двор, где оставил Ангелину и Дерпа. Когда достиг выхода, замер в шоке. Простой переход из помещения на улицу настолько ошеломил чувства, что потребовалось время, чтобы дать телу адаптироваться.

— Чёрт возьми, я просто вымотан, — пробормотал, даже не в силах толком оценить общий дискомфорт, который ощущал всеми чувствами. Чихание заставило меня понять, что речь идёт действительно о всех, всех без исключения чувствах. — Это просто ни к чёрту…

Бросив бесплодные попытки оценить ущерб, нанесённый организму, наконец решил: я жив. Жив, и это было всё, что имело сейчас значение. Оставалось только вернуться к Юлии, и она поможет всё исправить.

Сплюнув скопившуюся во рту кровь на землю, начал пробираться через внутренний двор. Этот двор не был разрушен сражением, и это точно не тот, в который врезался раньше. Я тяжело вздохнул, осознав, что при таком темпе передвижения мне понадобится несколько часов, чтобы добраться до Ангелины.