Чтение онлайн

Едва Павел с Муромцевым вошли в комнату оперативного дежурного, как к ним бросился подполковник Васнецов.

– Павел Андреевич, я только что разговаривал с экспертами, обследовавшими машину, в которой ехали наши погибшие сотрудники, – взволнованно сказал Васнецов. – На стекле правой передней двери эксперты обнаружили годный к идентификации отпечаток пальца.

– Почему об этом стало известно только сейчас?! Чем занимались ваши эксперты целых два дня?!

Задавая свои вопросы, полковник даже повысил голос, не сумев скрыть своего возмущения. Для этого у него были все основания. О важнейшей улике руководитель розыска докладывал спустя двое суток после совершенного преступления!

– Павел Андреевич, снятие отпечатков пальцев началось только после того, как машину доставили в управление, – оправдываясь, объяснил подполковник. – И потом, экспертам надо было еще отделить посторонние отпечатки от отпечатков пальцев наших сотрудников. Главное, что сейчас у нас есть отпечаток пальца убийцы, – закончил Васнецов.

Слушавший его капитан Муромцев, выражая сомнение, покачал головой и, обращаясь к Чернышову, тихо, чтобы не услышал Васнецов, сказал:

– Павел Андреевич, вряд ли это отпечаток убийцы. Раптор не допускает таких ошибок.

– Все допускают ошибки, – возразил Павел. – И Раптор – не исключение. Но в данном случае я склонен согласиться с тобой. Расстрел трех человек – для этого террориста дело обыденное. Тройное убийство, конечно, не вызвало у него всплеска эмоций, а в спокойном состоянии Раптор никак не мог оставить отпечатки пальцев и не заметить этого… Раптор не мог, – медленно повторил Чернышов после короткой паузы, – а вот его напарник вполне мог допустить подобную ошибку. Раз он волновался в порту, при получении груза, то расстрел трех человек, свидетелем которого он невольно стал, должен был повергнуть его в настоящий шок! В шоковом состоянии человек не осознает, что делает.

– В том случае, если во время расстрела бригады наружного наблюдения напарник Раптора был еще жив, – напомнил Олег.

– Да, – согласился Чернышов. – В сводках происшествий за последние два дня были сообщения о неопознанных трупах? – спросил он, обращаясь к подполковнику.

Васнецов пристально посмотрел на коллегу, пытаясь понять смысл его странного вопроса.

– Наверное, были, я не обратил на них внимания, – честно признался он.

Васнецов взял со стола оперативного дежурного папку, куда тот подшивал ежедневные сводки происшествий по городу и области.

– Разрешите? – спросил Чернышов, забирая у подполковника папку.

«В ночь с десятого на одиннадцатое марта на сто шестнадцатом километре Московского шоссе неизвестными лицами убит и ограблен водитель одного из транспортных предприятий Санкт-Петербурга. Рядом с телом водителя-дальнобойщика обнаружен труп неизвестного мужчины – предположительно одного из грабителей», – прочитал он в последней сводке происшествий.

– На каком основании сделан вывод, что неопознанный труп принадлежит одному из нападавших? – спросил полковник у Васнецова.

Вместо ответа тот только пожал плечами. У подполковника ФСБ в последние дни хватало и своих забот. И он, разумеется, не выезжал на сто шестнадцатый километр Московского шоссе, где был убит питерский дальнобойщик.

– За последний месяц в окрестностях Санкт-Петербурга совершено несколько разбойных нападений на большегрузные автомобили, – сообщил Чернышову Васнецов. – Объектом нападения, как правило, становились фуры с ценным товаром. Водителей грузовиков грабители убивали. Налицо действия одной и той же банды. Все дела переданы в Управление по борьбе с организованной преступностью.

– А вы обратили внимание, что водитель грузовика был убит на Московском шоссе?! – резко спросил полковник. – А на примыкающей к этому шоссе дороге тем же вечером убийца расстрелял трех ваших сотрудников! Я не утверждаю, что все эти убийства совершены одним и тем же преступником, тем не менее вы просто обязаны были проверить такую версию! – Чернышов тут же пожалел о том, что повысил голос на Васнецова. Питерский офицер не знал всех обстоятельств дела, как не знал и о существовании Раптора. – Извините меня за резкость, – сказал Павел. Он не стеснялся признавать собственные ошибки и просить прощения. – Я не должен был так говорить. Вы работали по моему заданию, значит, это в большой степени мой просчет. Где я могу взглянуть на трупы, обнаруженные на сто шестнадцатом километре?

– Их наверняка отвезли в морг… – Васнецов назвал Чернышову номер морга, куда обычно отвозили обнаруженные в пригороде трупы для проведения судебно-медицинской экспертизы.

– Пойдем, Олег, надо проверить, имеют ли отношения эти убийства к нашему делу.

Полковнику не терпелось проверить собственную версию. В этом желании капитан Муромцев был с ним полностью солидарен.

Чтобы добраться до названного подполковником городского морга, Чернышову с Муромцевым потребовалось пятьдесят минут. Судмедэксперт, проводивший исследование доставленных с Московского шоссе трупов, оказался невысоким пожилым мужчиной с сильно облысевшей головой и очень выразительным – правда, как показалось полковнику, недоверчивым – взглядом. Эксперт долго изучал предъявленные ему удостоверения сотрудников ФСБ и, только убедившись в их абсолютной подлинности, спросил:

– Итак, что вас интересует?

Свой вопрос он адресовал Чернышову как старшему по должности и званию. Присутствующего рядом Муромцева эксперт словно и не замечал и даже умудрился ни разу не посмотреть в его сторону.

– Нас интересует ваше заключение по поводу смерти двух погибших на Московском шоссе в ночь с пятницы на субботу, – объяснил Павел.

– Ну, свое заключение я уже направил в УБОП [16] , – сообщил лысый. – А что конкретно вас интересует?

– Причина смерти, – ответил Чернышов.

– Ну, с погибшим водителем все ясно. Убит выстрелом из пистолета в лицо с близкого расстояния. Входное пулевое отверстие пришлось точно на левую глазницу. Ранение «слепое», убийца стрелял из «ПМ».

Услышав последние слова, Муромцев сдвинул брови и удивленно посмотрел на эксперта.

– Разве такое возможно? – недоумевая, спросил он. – При выстреле из пистолета Макарова пуля получает сравнительно небольшую энергию. Но все-таки ее вполне достаточно, чтобы при попадании в глаз пробить череп навылет.