Чтение онлайн

Этот олух никак не поймет, что тягаться с отцом будет сложно, все лезет и лезет, уверяет меня в том, что ничего страшного не будет. Но я то знаю, что ему, возможно, и не будет..., а мне? Мне то что делать? Кто меня будет защищать и охранять? Никто. Поэтому рассчитывать могу только на себя.

– Ты собрал коллектив?

– Собрал.

Мы выходим в приемную, и я забираю у помощника подарок очередному имениннику. И после недолгого раздумья, вручила пакет с презентом заместителю.

Снова коллектив испытал приятный шок и даже немного поменял обо мне мнение. Теперь я не зубастая акула, и на том спасибо. Как по-новому меня решили называть – услышать не удалось, надеюсь, хоть слово приличное будет.

А сегодня пятница. Тот самый решающий день, в котором мне либо дадут надежду на светлое будущее, либо до конца подрежут итак поломанные крылья.

Весь день только и делала, что смотрела на часы, отсчитывая минуты и секунды. Внутри был какой-то мандраж, словно сегодня будет последний экзамен, который я обязана сдать. Не находя себе места, ходила из стороны в сторону, полностью игнорируя всех и вся. Я запретила ко мне кого-либо пускать, не отвечала на телефонные звонки, потому что голова думала о другом. Обо всем, но не о работе и не о цифрах. Сегодня впервые все свои обязанности переложила на плечи одного наглого и самоуверенного мужчины, которого в моей жизни стало слишком много. Ярослав был везде: на совещаниях, в моем кабинете, в коридоре, на переговорах. Даже умудрялся достать меня дома.

Вот сейчас я точно знаю, что он делал уже десятую попытку прорваться ко мне в кабинет, но, увы, вход сюда всем сегодня закрыт.

Когда стрелка часов доползла до без десяти пять, я уже была собрана. Выскочила из кабинета, закрыв его на ключ, и поспешила на встречу. Выехала специально раньше, боюсь попасть в пробки и опоздать. И все равно умудрилась приехать минута в минуту. Я так быстро никогда не бегала на высоких каблуках. Сердце стучало где-то в висках, а в голове крутилась одна единственная мысль: «Хоть бы успеть!». И я успела.

Ринат Ильдарович ждал за столиком, который стоял почти в самом центре зала дорогого ресторана. Заприметив меня, мужчина даже встал.

– Рад знакомству, - тянет руку для рукопожатия.

– И я, - отвечаю, пытаясь отдышаться.

Мужчина помогает сесть, подзывает рукой официанта и с дежурной улыбкой предлагает выбрать любое блюдо. Он дает возможность привыкнуть к себе, рассмотреть внимательней, расслабиться. Но мое сердце вот-вот выскочит наружу.

И как только делаем заказ, сразу приступаем к обсуждению важного вопроса. Я стараюсь как можно подробнее объяснить суть проблемы. Не вдаваться в подробности не получается, от этого человека зависит все. И как только завершаю свой рассказ, жду вердикт.

Но Ринат Ильдарович молчит, осторожно разрезая ножом мясо и отправляя его в рот. Он думает. Слишком долго, слишком мучительно долго для меня. Я же смотрю в свою тарелку и не могу притронуться ни к чему. Аппетита уже второй день нет, живу на одной воде.

– Так вот кто поднимает все фирмы Лазарева, - улыбается он как-то хищно, с большим интересом рассматривая меня, - я вам помогу.

– Что? – я даже не поняла сразу, согласился он или отказался.

– Я вам помогу, - серьезно отвечает он.

– Уверены? Мне не нравится, как вы смотрите на меня, - взгляд проходил насквозь, прожигал душу, лишал воздуха.

– Это сочувствие, моя дорогая. А ваш отец, очень нехорошо со мной когда-то поступил, и я горю желанием оплатить тем же...

И он поможет, вижу по глазам и улыбке. Что же такого сделал отец, что этот выдающий юрист мечтает отомстить?

– Вам интересно? – поспешно киваю, подхватывая приборы трясущимися руками.

– Когда я был молод и амбициозен, пришел к нему в фирму устраиваться на работу. Тогда Анатолий Игнатьевич сказал, что из меня никогда и ни при каких обстоятельствах не выйдет толк, что такой зеленый, не стану называть кто, будет лишь пешкой в чужих руках. Потом прилюдно еще унизил и выставил за дверь. Это был прекрасный урок, благодаря которому я поднялся столь высоко. А теперь горю желание доказать и показать, какого работника он прогнал.

У юриста личные счеты с отцом, а значит, стараться он будет вдвойне. И это мне только на руку. Мы составляем договоров, обговариваем некоторые нюансы и прощаемся. Я так и ухожу, не притронувшись к еде. На душе неожиданно появилась легкость и уверенность. Все, теперь все будет более чем хорошо. Осталось тянуть время как можно дольше.

Вышла из ресторана и, наконец, вздохнула полной грудью и чуть не подавилась воздухом. В метре от меня, облокотившись бедром на мраморную колонну, стоял злой как черт Ярослав и сверлил меня своими темными глазами.

– На свидании было, Варвара Анатольевна?

Ярослав.

Варя целую неделю сама не своя. Я пытался вывести её на разговор, да только дело доходило до скандалов. Пытался быть мягким и внимательным – меня не замечали. Девушка все время витала в облаках, выглядела бледной, часто теряла связь с реальностью и была отстраненной. Даже Захару пару раз влетело не за что. Я уже стал переживать за её здоровье, думал сегодня с работы раньше забрать, а она сбежала. И не куда-нибудь, а в шикарнейший ресторан города, к какому-то мужику в дорогом костюме. И сейчас вышла, сияет как начищенный чайник, и улыбка растянулась до ушей. А мне вот не до веселья. Внутри все клокочет от ярости и злости. Не могу совладать со своими эмоциями. Казалось бы, мне какое дело, где и с кем она была и что делала, но нет. Я на взводе, хотелось ворваться в зал и наполировать морду этому напыщенному индюку.

Вопрос сорвался с языка как-то неожиданно. И Варвара даже на минуту опешила, чтобы колко добить.

– Да, - с вызовом отвечает, задрав голову так, чтобы видеть мое лицо, - а вы никак следите за мной?

– Еще бы не следить! Ходите бледная, словно моль. Не реагируете ни на что, всю неделю от вас, как от руководителя – пользы никакой.

Вот только она врет. Варя настолько прямолинейная девушка, что ложь дается ей с трудом, вот как сейчас. Сказала свое гадкое «да» только для того, чтобы меня позлить. Наверное, это очередной заказчик и сейчас они заключили выгодную сделку, ведь что-то подписывали, сидя за столиком.

А я как последний дурак сидел и подглядывал, потом не выдержал и ушел дожидаться начальницу здесь. Потому что…, противно было смотреть и видеть её в компании другого. Странные мысли для меня и эта необоснованная злость тоже странная, мы ведь друг другу ничего не обещали, я никаких знаков внимания девушке не оказываю. Тогда откуда взялась эта ревность, черт её подери!

Варя тем временем опускает голову и устало трет лицо раскрытыми ладонями. Я вижу, что с ней что-то не так, но никак не могу понять что.

– Вы правы, эту неделю я вела себя исключительно неправильно. Обещаю, что больше такого не повторится.

Она спускается и идет мимо меня к своей машине. Садиться на водительское сидение заводит двигатель… и не уезжает. Я жду минуту, две, пять, десять. И не могу понять, почему произошла заминка.

Быстро преодолеваю лестницу и несколько метров, разделяющих меня и машину, и застываю как вкопанный. Девушка сложила руки на руле и опустила на них голову. Открываю водительскую дверь и сквозь зубы ругаюсь. Она уснула! Уснула прямо за рулем! И чудо, что не отъехала!