Чтение онлайн

Я вернулась в квартиру Себастьяна с видом на Центральный Парк только под утро, весь день и всю ночь я бродила по Нью-Йорку, совершенно не волнуясь о том, где я и что со мной. Телефон несколько раз звонил, но я разрывала связь, давая понять, что не желаю ни с кем общаться. Мне кажется, когда на часах было восемь вечера, а я была где-то в районе Madison Square Garden, Себастьян прислал за мной машину, которая медленно катилась рядом со мной, ожидая, когда я залезу внутрь и вернусь домой. Когда же это не произошло, она укатила в неизвестном направлении, оставляя меня наедине со своими мрачными мыслями кусать губы.

В полночь, я забрела на какую-то тихую улочку, где подобрала невысокого мальчика с длинными вьющимися на концах волосами. Он был музыкантом, за его плечами виднелся большой гитарный футляр. Он шёл, в разорванных на коленках джинсах, напевая незнакомую песенку и покачиваясь в такт словам. Я оглушила его своим влиянием, затащила в мрачную, чёрную подворотню и напилась крови, чувствуя на губах вкус горькой полыни и ветивера. На прощание, я пожелала ему счастливого пути и поцеловала в веснушчатую щёку, оставив на ней розоватый кровавый след. Вот он удивиться, когда посмотрит в зеркало.

О чём я думала в ту ночь? Это навсегда останется за кадром, в тёмных закромах моей усталой памяти. Знаю, в ту ночь мне было чересчур спокойно, все печали сошли, оставив после себя лёгкий след из дешёвых стекляшек. Мои улыбки остались со мной, как и горечи моих мечтаний. Я ещё на один маленький, крошечный шажок приблизилась к пониманию себя.

Когда я вернулась домой, Себастьян ни словом, ни жестом не обмолвился о моём отсутствии. Кажется, что он понимал, что мне это было нужно, поэтому не приставал со своими претензиями. Он ушёл почти сразу, как я пришла, оставив меня в этой огромной, стильно обставленной квартире с гигантским жидкокристаллическим телевизором, джакузи и компьютерной комнатой с доступом в интернет.

Я успела принять душ, высушить волосы и «позавтракать» дольками засушенного банана и сигаретами, прежде чем за мной приехали, чтобы отвезти к очередным анализам.

Когда же я вернулась, то забравшись с ногами на диван, принялась бездумно щёлкать каналы, пытаясь найти, что могло бы меня заинтересовать. Спустя пару часов такого безделья, меня от моей почти спячки разбудила настойчивая дверная трель. За ней обнаружилась Аннет, задумчиво рассматривающую свои накрашенные ногти.

— Привет, — неловко поздоровалась я, пропуская её внутрь, — какими судьбами?

— И ты ещё спрашиваешь?! — усмехнулась она, проходя внутрь. — Я за тобой приехала. Пора превратить нашу спящую куколку в шикарную вампирскую бабочку! И подготовиться к балу.

— Я же уже говорила Себастьяну… — мне пришлось оборвать саму себя, так как я вспомнила, чем закончился наш тогдашний спор. И, разумеется, покраснеть, когда я подумала о провидческих словах Себастьяна об «увлечении».

— Боже, что между вами произошло, что ты так мило краснеешь? — приложив руку к груди и недоумённо изогнув брови, спросила Аннет.

— Не важно, — махнула я рукой, — подожди меня здесь, я переоденусь из домашнего и мы… пойдём по магазинам.

— Сначала мы посетим стилиста, чтобы он придумал для тебя твой собственный стиль. — Громко сказала она, когда я скрылась в своей комнате.

— Какой стилист? — воскликнула я в ответ, высовывая голову из комнаты.

— Разумеется, из наших, о чём речь. Кстати, хорошо, что мы занялись тобой в Нью-Йорке. Там, где мы были раньше, было бы трудно превратить тебя в красавицу быстро. А Нью-Йорк один из величайших центров моды. Здесь мы легко справимся с твоей обывательской непосредственностью.

И мы отправились в путь.

Стилиста звали Ромеро, и он был вампиром-геем. Все клише, которые крутились вокруг профессий, подобных его, полностью ему подходили. Меня поразило то, насколько цветасто он выглядел. Аннет, по секрету, рассказала страшную тайну вампира — он не мог воспользоваться своими талантами по отношению к себе самому. Как бы он не пытался, что-то изменить, его попытки оборачивались фиаско, поэтому он очень злился, когда кто-то пытался сделать ему лживый комплимент. Ромеро знал о своей проблеме и постоянно из-за неё страдал.

— Какая милая и невинная девочка к нам сегодня заглянула, — просюсюкал он, когда мы появились в дверях его студии. Вокруг вампира царила суета и хаос, соответствующие подобным заведениям, а сам он выглядел как царь и бог, которому все должны поклоняться. И судя по поведению людей, мои слова были не далеки от истины.

— Ромеро, познакомься — это София, я о ней тебе уже рассказывала. София — это Ромеро, повелитель моды. Все селебрити САГ обращаются к нему за советами, я уж молчу про звёзды мировой величины.

— Ох, Аннет, ты захвалила меня, — польщённо протянул вампир, склоняясь перед девушкой и целуя её руку. — Всё было бы так, как ты говоришь, если бы… ну, сама понимаешь.

— О чём вы? — недоумённо спросила я.

— Позже объясню, — девушка кивком головы указала на людей вокруг нас.

— Что же, мне приятно с вами познакомиться, — тут же сориентировалась я, пожимая руку Ромеро.

— Пройдёмте в мою студию, — хищно улыбаясь и пристально рассматривая меня, проговорил стилист. Его пальцы цепко касались меня, ощупывая волосы, структуру моего платья, мимолётно моего лица, мочек ушей, а также измеряя пальцы, размер груди. Всё его поведение ошеломляло меня, но в тоже время вызывало глубокую приязнь, которую все мы иногда чувствуем, когда люди что-то делают для нас, касаясь нашей кожи и волос. Вы понимаете, о чём я.

Усадив в парикмахерское кресло, а Аннет на диван позади нас, он развернул меня к ярко освещённому зеркалу, начав перебирать волосы.

Мы находились в отдельной комнате, так что теперь могли говорить свободно, не боясь, что люди нас услышат. Вампир вздохнул с облегчением и сказал:

— Боже, как же я люблю работать с себе подобными. Мы с тобой, малышка, прекрасны от природы. Не бойся того, что я сделаю с тобой. Я лишь усилю твою красоту и сделаю её более современной, вот и всё.

— А что именно вы хотите со мной сделать? — от его слов я лишь сильнее напрягался, готовая в любой момент сбежать из этой комнаты обманчивого гламура и шика.

— Ничего особенного, просто добавлю немного серебра в твои и без того прекрасные волосы. Пусть они на свету мерцают, заставляя людей гадать, как такое возможно.

Следующие несколько часов прошли в ритме вальса. Не смотря на все заверения Ромеро, я была готова к тому, что сейчас меня остригут наголо и нанесут татуировку на черепе. Поэтому все его манипуляции с моими волосами проходили в напряжённой и внимательной тишине, под звуки лёгких смешков от Аннет и недовольного сопения со стороны Ромеро. Он подровнял кончики моих волос, помыл голову, а затем, с помощью странного пулевизатора, про которого Ромеро с гордостью сказал: «Моя личная разработка!», нанёс серебряную краску, и, намотав волосы на бигуди, убрал под специальную шапочку.