Чтение онлайн

— Нет, — возразила она.

Тимур Андреевич со злорадной горечью усмехнулся.

— Да. Не только бессмертие — проклятие. Каждый месяц тебя будет мучить жажда крови, которая убьет тебя, если ты будешь ей сопротивляться.

— Я… не верю вам, — прошептала Соня, и вдруг ее осенило: — Вы… вы что… сделали меня вампиром?!

— Да. Ты сгоришь на солнце через несколько дней, если защиту не повесишь.

— Сгорю?..

— И пользы от бессмертия никакой не будет, если будешь реветь и так глупо потеряешь жизнь.

— Прекратите! — закричала Соня и тут же поморщилась от своего наконец прорезавшегося голоса.

Тимур Андреевич встал с кресла и снова необъяснимым образом помолодел.

— Это ты прекрати! — тоже повысил он голос. — Ты ведь ненавидишь меня за то, что я тебя такой сделал. Давай! Хватит лужи разводить, выплесни гнев и отомсти! А потом забирай дневник со шкафа и уходи учиться жить новую жизнь.

— А знаете… — сказала Соня. — И правда. Я вас ненавижу.

— Как замечательно!

— Но делать я ничего не буду.

Невероятно, но злость открыла в Соне второе дыхание, в котором она так нуждалась. И это позволило ей с трудом, но все-таки подняться на ноги и шатающейся походкой отправиться к выходу. Догонит или не догонит, покажет зубы или не покажет — все равно уже теперь.

— Глупая девчонка!

Соня осмотрела узкий из-за наваленных тряпок и коробок коридор. Ключ должен быть спрятан где-нибудь… Нет, его даже не удосужились спрятать — он торчал прямо из дверной скважины.

— Дорогу запоминай, — крикнул Тимур Андреевич из гостиной.

Соня потерла лицо обеими ладонями.

Не будет она запоминать дорогу туда, куда больше никогда в жизни не вернется!

Руки уже не тряслись, поэтому пальцы смогли повернуть ключ, но слабость во всем теле была по-прежнему ужасающей: немного отклонившись при открытии двери, Соня чуть не повалилась на пол, лишь в последний момент успев мазнуть рукой по обшарпанной стене.

Не дождавшись ответа, Тимур Андреевич вышел в коридор и добавил:

— Не думай, что можно теперь так просто закрыть глаза на то, что случилось. Я буду ждать тебя здесь, Софья. Мы не договорили.

Соня хотела ответить, что не придет, но промолчала. Если это не страшный сон, то она все равно собиралась его забыть, как забывала всех чудовищ, которые прятались в темных углах и без следа пропадали, растворяясь в рассветных лучах.

Она обернулась.

Тимур Андреевич стоял сгорбившись и смотрел прямо на нее. Уголки его губ опустились, состаривая лицо, а густые брови скорбно изогнулись. Еще недавно зловеще поблескивающие красным голубые глаза потускнели в слабом болезненно-желтом свете лампочки.

Соня раздосадованно нахмурилась, ощутив нечто похожее на жалость. Нонсенс. Какую бы ерунду этот сумасшедший ни нес, ей была противна сама мысль о том, что можно испытывать сочувствие к его несбыточным мечтам, порожденным каким-то душевным недугом. И глаза, и зубы — это наверняка тоже какая-то жуткая болезнь. Все это выдумки. Вампиров нет. И Соня точно не стала монстром!

Больной человек похитил ее, заставил пить его кровь и попросил себя убить. Вот как все было.

Она с безжалостной злобой в упор посмотрела на угрюмого старика, оттолкнулась от стены и, покачиваясь, дернула за ручку входную дверь, которая, как ей думалось, наконец-то вела на свободу.

Вот только тревога остро и навязчиво колола в груди, подсказывая страшное: свободой за пределами этой жуткой квартиры теперь и не пахло.

На улице было очень темно: фонари не горели, дома и деревья освещал лишь тонкий полумесяц сквозь кустистые облака. Улица была незнакомой, и Соня выбрала направление наугад. Не так уж важно куда идти, главное, чтобы подальше отсюда.

Изо рта вырвался густой пар, пальто распахнулось от быстрого шага, но холода Соня совсем не чувствовала. Она наконец дышала полной грудью и не могла надышаться. Воздух был свежим, вкусным и опьяняющим. Он проникал в голову и остужал раскаленные и натянутые до предела нервы. Тошнота отступала. Сердце стучало ровнее.

Она пока не умирала.

Но и не просыпалась.

Обычно она вставала затемно.

Так уж получилось, что Соня никогда не была соней, даже в детстве, и больше предпочитала бодрствовать и активничать. Так и спалось потом слаще, и успевалось все, и не было ощущения потерянного времени — долгий сон казался ей пустой его тратой. Если организму нужно семь часов, значит, надо спать семь часов и не более.

Соня всегда ложилась с удовольствием, засыпала быстро и просыпалась самостоятельно, потому что внутренние часы работали без перебоев и будили ее в одно и то же время.

Сегодня ее разбудила баба Валя.

— Вставай, — подергала она за плечо. — На работу опоздаешь.

Соня перевернулась на своей узкой скрипучей койке, и тело непроизвольно выгнулось под немыслимым углом. Мышцы во всем теле заныли, а веки еле удалось разлепить. Она и не помнила, когда ей в последний раз было настолько паршиво утром.

— Пришла невесть во сколько вчера… — заворчала баба Валя. — Подняла меня посреди ночи и топала, как слон? Не переоделась даже. Где шлялась?

Соня уткнулась лицом в подушку и застонала от боли в висках.

— Уж не в клуб ли ходила, а? — ахнула баба Валя. — И чумазая вся! Напоили, что ли?

— Что вы такое говорите… Не ходила я в клуб. И ничего не пила!

Соня резко распахнула глаза, и желание забраться под одеяло и нырнуть обратно в пучины сновидения вмиг улетучилось.

Пила!.. Пила чужую кровь!

Соня невольно сглотнула, чувствуя противный кислый привкус на языке и уверяя себя, что это нормально по утрам. Кровь на вкус совсем другая. А это… а это неприятное и как будто бы настоящее воспоминание о том, как ее тошнило.

Она не помнила, как и во сколько вернулась домой, но разве это повод поверить в то, что та чертовщина приключилась с ней на самом деле? Она просто утомилась. Так бывает, когда много дел.

Баба Валя продолжала бубнить себе под нос, пока перевешивала занавески в комнате, но Соня уже не слушала. Она незаметно выползла из кровати и ушла в ванную.