Алекса
Шрифт:
Вскоре мы прорубили длинную просеку среди врагов и вышли к одинокой фигуре, что была закована в латы и билась сразу с десятков козлоногих. Не знаю, почему-то у нас в головах появилась мысль, что перед нами девушка и что она очень красивая и сильная. Нам захотелось помочь этой красотке.
– Помочь?
Я крикнула девушке, что срубила очередного козлоногого.
Та дёрнулась и обернулась. Мы не видели её лица, так как её голову закрывал глухой шлем, но вот всё говорило, что она чертовски красива под доспехами. А запах что шёл от неё... Запах женщины, смешанный с кровью и потом... Это было мощнее любого афродизиака. Ну, а её голос, глубокий с нотками усталости и в то же время молодой и сильный, был просто потрясающ.
– Помогите, коли не трудно.
И рассекла ещё одного козлоногого, отвернулась от нас.
– Буду должна, коли выживем...
– Да, без проблем сестрёнка...
Я поцеловала Алису и мы сорвались, снова погружаясь в бой. Наш разум сплёлся, и теперь мы жили битвой и оружием. Секира Алисы, несла опустошение в рядах врагов, а мой меч, словно скальпель хирурга,.Рассекал головы и животы вражеских солдат. Кажется, нас захватило безумие и мы убивали и убивали, изредка вырывая сердца и пожирая их, не прекращая убивать. Несколько раз, нам приходилось останавливаться и отводить оружие. Как оказалось, на поле боя были, ещё девушки, закованные в броню, а где-то вдалеке бились странные кони и другие разумные. В наших головах появилась мысль.
– "Союзники... Хорошие... Не убивать..."
И после, мы снова и снова убивали. Наши тела стали скользкими от крови и пота. Наша одежда давно покинула наши тела, оставшись где-то среди мёртвых. Мы шли и рубили не переставая. Уже давно стёрлось из наших голов, зачем мы тут и против кого воюем. Осталась лишь уверенность, что надо победить. За нашими спинами шли те самые рыцари, закованные в сталь и их помощники. Противник всё прибывал и прибывал, а мы словно впали в транс, желая лишь убивать и побеждать. В какой-то момент, крики и стоны заиграли музыкой в моей голове и я, раскрыв окровавленный рот, запела.
"Сумрачный ветер рвётся в небо,
Сумрачный ветер будит костры.
Воздух, до боли пропитанный бредом,
Теснится у моей груди...
Кто будет мёртвым? Кто будет первым?
Я или ты или кто-то из них?
Солнце, оскалившись, лупит по нервам
Вставай! Надо идти..."
Крики и боль умирающих, стоны раненых, всё сплелось в этой песне. Мы шли, теряя бойцов. То один, то другой падал на окровавленную землю. Но мы шли, продвигаясь всё ближе к форту. За нашими спинами оставались убитые и раненые, трупы врагов и тела друзей, но мы словно обезумев, рвались вперёд. Мой голос, словно кнут, стегал по усталым телам, заставляя их подниматься и поднимать своё оружие. Те же, кто поднимался, поначалу прислушивались к звонкому голосу, а потом словно устыдившись, вставали в ощетинившийся оружием строй...
"Левой! Левой! Чётче шаг!
Сдохни! И пусть боги смеются!
Где ты увидел дорогу назад?
Очнись - нам уже не вернуться!
Левой! Левой! жизнь - дерьмо!
Так зачем за неё цепляться?
Выживут те, кому повезло...
А мы умеем лишь одно: Не сдаваться...!"
Кажется, мне кто-то начал подпевать и уже через пару секунд, сотни голосов затянули грустную песню. Мы же всё шли, поддаваясь боевому безумию. Алиса и я были изранены, но держались, а за нами шли рыцари, не смеющие отступить от нас ни на шаг. Каждый взмах, каждое движение тут несло смерть, и не всегда для наших врагов. Ведь их было всё ещё очень много, а нас с каждой минутой всё меньше и меньше. Но следующий куплет заставил тела бойцов вздрогнуть и с новой силой поднять своё оружие.
"Боги забыли о нашей судьбе.
Счастья нет - но мы ещё живы.
Шаг вперёд - и это ответ...
А позади - наши могилы.
Мы разучились смотреть назад...
Поздно! Все осталось вчера.
Шаг вперёд - и я вижу, брат,
Звезды в твоих глазах..
Левой! Левой! Чётче шаг!
Сдохни! И пусть боги смеются!
Где ты видел путь назад?
Очнись - нам уже не вернуться!
Левой! Левой! жизнь - дерьмо!
Так зачем за неё цепляться?
Выживут те, кому повезло...
А мы умеем лишь одно: Не сдаваться...!"
Змея из сотен воинов, огибала форт. Всё поле вокруг него было усеяно мёртвыми телами. Теперь не осталось раненых. Мой голос, подействовал не только на нас, но и на врагов. Они больше не стремились взять в плен рыцарей. Они убивали. Как и мы. Наши ноги уже хлюпали, ступая по размокшей от крови земле, в воздухе стоял её сладкий запах и внутренностей, но мы всё шли, рубя и убивая. Каждый, кто был не с нами, был врагом. Каждого требовалось убить или самим пасть под ответными ударами. Казалось, что нам нечего терять. Впрочем, так оно и было. Мы не могли уйти от сюда, не уничтожив врага... Так что вперёд...
"Жилы стянуты в узел
Каждому своя судьба,
Но знай: за Зимою будет Ночь
Ну а потом - снова Зима...
Эх, жить бы, да времени мало...
Тут даже умереть, не успеть.
Осталось только опустить забрало -
Кровь за кровь! Смерть за смерть!
Левой! Левой! Чётче шаг!
Сдохни! И пусть боги смеются!
Где ты увидел дорогу назад?
Очнись - нам уже не вернуться!
Левой! Левой! жизнь - дерьмо!
Так зачем за неё цепляться?
Выживут те, кому повезло...
А нам осталось лишь одно: Не сдаваться...!"
Сотни глоток пели припев и рубили. Сдохни, сдохни, пусть боги смеются... О да, никто не старался выжить, это было бессмысленно. Только убить, только дотянуться до врага. Я, Алиса и один из рыцарей, словно клин врубались в скопления врагов, круша их и втаптывая в землю. За нами шёл строй, похожий на ощетинившегося ежа. Рыцари, прикрывали лучников и копейщиков, а те в свою очередь убивали всё, что подходило близко к строю.
Но вот, прошло время, и мы, совершили оборот вокруг руин, выходя на тоже место, где и начинали наш безумный забег. Мы с трудом остановились, понимая, что убивать больше некого. Из трёхсот воинов, что были с рыцарями, сейчас на ногах было всего шесть десятков. Но эти шестьдесят разумных, были те, кто выжил и сейчас они, смотрели на нас, словно на легенду. В глазах каждого была надежда и облечение.
– Не знаю, кто вы и как сделали невозможное, но я в долгу перед вами.
К нам обратился тот рыцарь что бился с нами рядом.