Чтение онлайн

Напомню, что в Региональном токсикологическом центре Лос-Анджелеса Университета Южной Калифорнии эксперты пришли к выводу, что подобные симптомы характерны для отравления алкалоидными нейротоксинами одного из ядовитых растений, таких как аконит, дурман, белена, болиголов или белладонна, причем, вероятнее всего, речь может идти именно о последней. Хотя все они вызывают у пострадавшего сильную боль в желудке, дрожь конечностей, судороги, потерю сознания и чрезвычайное обострение чувствительности нервных окончаний, только при отравлении белладонной появляются еще три симптома, которые для остальных не характерны. Во всех исторических источниках упоминается о высокой температуре, которая, в принципе, может быть характерна для любого серьезного заболевания, в особенности если оно сопровождается потерей сознания. Однако, строго говоря, жар обычно вызывается бактериальной или вирусной инфекцией, но не реакцией организма на отравление. Из всех упомянутых выше ядовитых растений только белладонна может вызывать повышение температуры у больного и повышенное потоотделение. Два других симптома отравления белладонной — это сухость во рту, вызывающая постоянную острую жажду, и повреждение голосовых связок, лишающее больного возможности произнести хоть слово.

Однако если Гефестион был отравлен тем же самым веществом, тогда не совсем понятно, почему у него произошел паралич жевательных мышц. Я решил вновь связаться с токсикологическим центром и поинтересоваться, нет ли в том списке ядовитых растений такого, которое вызывало бы подобные симптомы. Мне сказали, что в том списке подобного растительного яда нет, однако вооб-ще-то имеется один растительный яд, способный лишить больного возможности разговаривать именно потому, что вызывает паралич лицевых мускулов. Это чрезвычайно ядовитое вещество называется стрихнин.

Симптомы отравления стрихнином очень похожи на те, которые проявляются при отравлении белладонной. Но имеется несколько характерных только для него признаков отравления и похожих на те, о которых упоминается в описании болезни Александра Великого. В частности, стрихнин тай-же вызывает сильную боль в животе, но, кроме того, он приводит к спазмам мышц в районе солнечного сплетения, которые доставляют особенные мучения. В «Истории…»дважды говорится о том, что Александр испытывал сильную боль в животе, но во второй раз она была настолько резкой, «как будто его ударили ножом прямо в живот». Другим отличительным признаком отравления стрихнином является повышенная чувствительность пострадавшего к свету и звукам. Первоначально я не обратил внимания на этот симптом, но в «Истории…»прямо указывается на то, что на второй день болезни Александр «попросил своих слуг оставить его в одиночестве и в темноте». И, наконец, самый важный признак — спазм жевательных мышц. При отравлении стрихнином он возникает точно так же, как и при заболевании столбняком. Только в отличие от столбняка, при отравлении ядом спазм — это один из последних симптомов, что мы и наблюдаем в случаях с Гефестионом и Александром. Если, конечно, невозможность разговаривать у них была связана со спазмом жевательных мышц.

В Центре токсикологии меня заверили, что если Гефестион умер не от столбняка, тогда единственным ядом, который мог вызвать у него столь скорую смерть, сопровождавшуюся подобными симптомами, должен быть стрихнин. Естественно, что и Александр никак не мог умереть от столбняка. Симптомы заболевания у него развивались столь же стремительно, что и у его друга, а потеря возможности разговаривать стала одним из последних проявлений болезни. Все остальные признаки заболеваний, о которых упоминается в исторических источниках, указывают на стрихнин даже больше, чем на белладонну.

Если все античные описания болезни Александра точны, а у нас нет причин в них сомневаться, поскольку они взяты из рассказов очевидцев, тогда симптомами болезни царя были возбуждение, дрожь конечностей, боль или онемение мышц шеи, за которыми последовала резкая боль в области желудка (точнее, в районе солнечного сплетения). Затем наступала слабость, сопровождавшаяся сильной болью там, где к больному прикасались. Также Александр испытывал сильную жажду, жар, он терял сознание, ночью у него появились судороги и галлюцинации, за которыми наступали периоды спокойствия. На следующий день царю стало лучше, но он не мог переносить свет и присутствие слуг. Во время второго приступа болезни, от которого он уже не поправился, на финальной стадии он потерял способность разговаривать, хотя еще мог двигать головой и руками. Затем его дыхание затруднилось, он впал в кому и умер. Если сравнить это описание с признаками отравления стрихнином, как они описываются в «Большом словаре по токсикологии», то можно увидеть, что оно с ними полностью совпадает:

В Центре токсикологии меня заверили, что из всех известных ядов лишь стрихнин вызывает все вышеперечисленные симптомы, от которых страдал Александр. И все-таки я засомневался. В том перечне алкалоидных ядов, который мне был первоначально составлен, стрихнин отсутствовал. Когда я сказал ученым об этом, они мне напомнили, что я просил их составить список ядов, которые были доступны в Европе, Западной Азии и на Ближнем Востоке. Стрихнин же получают исключительно из оранжевых ягод особого дерева нуксвомика,которое еще называется стрихниновым деревом, произрастающим только в некоторых районах полуострова Индостан. Я просто не придал значения тому факту, что Александр Македонский незадолго до смерти возвратился из Индии.

Ближайшим регионом, где стрихнин мог оказаться доступным любому подозреваемому из нашего списка, является Пенджаб, который никто из окружения царя не мог посетить ранее 326 г. до н. э. До этого времени вообще неизвестно, чтобы кто-то из европейцев посещал Индию, и даже персы знали о ней очень немного. Получается, что и Гефестион, и Александр скорее всего умерли от отравления стрихнином, что даже при самом богатом воображении не может быть простым совпадением. Не могло отравление произойти и в результате несчастного случая, потому что в то время это растение еще практически не было известно на Западе. Даже там, где оно произрастает, стрихниновое дерево встречается крайне редко. Поэтому тот, кто его разыскивает, делает это с совершенно четко определенной целью — добыть яд. Однако зачем такие сложности? Для чего искать столь редкий и экзотический яд, когда можно воспользоваться чем-либо более доступным и произрастающим в родных местах?

Во всех исторических источниках, как мы знаем, говорится о том, что врачи, лечившие Александра, хотя и не смогли определить, чем он заболел, все-таки были уверены в том, что это естественное заболевание. Надо полагать, им были хорошо известны симптомы отравления болиголовом, беленой, дурманом или белладонной. Применение же яда, который вызвал столь редкий и необычный симптом, как спазм жевательных мышц, мог ввести врачей в заблуждение, что больной умер от какой-то формы столбняка. И в любом случае если яд неизвестен, то никто не сможет доказать, что жертва была отравлена — ее смерть скорее всего придется списать на естественные причины. Тот, кто убил

Александра, был достаточно умен, чтобы использовать яд, неизвестный его докторам. Это не только позволяло избежать подозрений в убийстве, но и не давало возможности отыскать противоядие. Правда, теперь данные рассуждения позволяют нам значительно сократить список подозреваемых. Для того чтобы знать о том, какое воздействие оказывает стрихнин на человека, убийца царя должен был находиться рядом с ним во время индийского похода.

Итак, где же были наши четверо оставшихся подозреваемых — Статира, Барсина, Арридей и Пердикка — во время похода Александра в Индию? В течение всего периода правления Александра Статира жила в Сузах, откуда до ближайшего стрихнинового дерева более двух тысяч километров. Барсина находилась еще дальше, в Малой Азии; Арридей и его мачеха Олимпиада — вообще на противоположном берегу моря, в Македонии. И хотя Олимпиада, судя по всему, хорошо разбиралась в разных снадобьях и зельях, в ее «арсенал» стрихнин явно входить не мог. Словом, лишь один человек из всех четырех участвовал вместе с Александром в походе — Пердикка. Причем, в отличие от всех остальных, у него имелись мотивы для того, чтобы убить и Александра, и Гефестиона.

Итак, похоже, все сходится. Александр Великий и его друг Гефестион умерли от отравления стрихнином, а единственный из подозреваемых, кто имел и мотив, и возможность их убить, — это Пердикка. Напомним, что, когда умер Гефестион, остальные трое — Статира, Барсина и Арридей — находились в Экбатанах. К тому же только у Пердикки имелась возможность раздобыть орудие убийства — стрихнин. Кажется, мы раскрыли это дело. Единственное, что остается невыясненным, как он достал отраву. Дело в том, что стрихниновое дерево чрезвычайно редко даже в тех районах, где оно произрастает.