Алеша – путь к мечте
Шрифт:
— Да. Ребята ее ведут, там есть слабые места в их охране. Как дашь команду, мы ее возьмем.
— Звони. Пусть берут и везут в условленное место. Не будем терять время.
Назар затянулся сигаретой и, отвернувшись к окну, выпустил струйку дыма, смотря, как она растворяется в воздухе.
Ефим взял лежащий рядом с ним телефон Моторола и, выдвинув антенну, набрал номер.
В этот вечер Назар опять предложил всем поехать в баню, где сразу, взяв двух проституток, увел их в отдельную комнату и опять с остервенением трахал их. Никак по-другому это было назвать нельзя.
В последнее время с ним творилось что-то необъяснимое для него. Вроде все было как прежде, даже лучше, чем прежде. Дела их шли успешно, деньги прибывали. Даже ситуация с несговорчивым Сарычевым его не напрягала, и при всем этом мнимом благоденствии он был сам не свой. И еще его постоянно раздражало напоминание об этом Леше, так как братки, съездив к нему и спрашивая о деньгах, отчитывались перед Назаром о том, что парень денег не отдает.
Вот и сегодня, после того, как Назар вышел от девок, опять один из его людей поднял тему долга стриженного, который тот и не собирается возвращать.
— Назар, давай съездим к нему на хату. Припугнем. Борзый он. Сам вспомни, когда его стригли, как себя вел. И сейчас. Мы приезжаем, типа, баблосик забрать, а он и глазом не ведет, как будто ему пофиг.
Ребята возмущенно зашумели, поддержав решение поучить того, кто их не уважает. Все были уже достаточно навеселе, и поэтому желание на ком-то оторваться не пропадало, а только усилилось.
— Хорошо. Съездим. Ты знаешь, где он живет? — возможно, Назар и надеялся этим вопросом прекратить эту тему на сегодня.
— Да. Я давно его адрес у Петровича узнал. В Кунцево он живет, недалеко от платформы Рабочий Поселок.
— Поехали.
Назар зло встал и стал быстро одеваться. Его бесил этот Леша и то, что из-за него он теперь не может спокойно жить. Возможно, если ребята стрясут с него денег, все успокоится, и о нем забудут.
Всю дорогу в машине Назар курил и, не докурив сигарету, бросал ее в приоткрытое окно джипа. Ефим молчал и только странно на него посматривал.
ГЛАВА 8
Сделав уроки, Леша быстро прибрался в квартире и накормил бабушку ужином. Пока она ела, он чистил в раковине картошку, вспоминая сегодняшнюю тренировку. То, как сам допустил ошибку, заведя Вену на барьер, но скосил угол, и из-за этого она чиркнула задами по жерди, и та упала. Это была его ошибка. Он всегда каждый раз анализировал свои тренировки и то, что он делает правильно, а что нет. В уме он восстанавливал картину своего движения и сейчас понимал, что не должен был резать этот угол. Что нужно было сделать еще пару темпов, и тогда только поворачивать и заводить на барьер…
В дверь позвонили. Он, думая о прыжке, как на автомате дошел до двери, и, быстро вытерев руки о старую майку, надетую поверх таких же старых тренировочных, открыл дверь.
Внутрь квартиры зашли братки, шумно разговаривая и смотря, как он отступает вглубь коридора. Их было человек пять, за ними зашел Ефим и потом Назар.
Алексей стоял и смотрел на них. Ему не было страшно, он вообще сейчас был не здесь. Он еще секунду назад скакал на Вене, и мысли его были там, на коне…
— Ну, что, баблосик отдашь или как? — спросил один из них.
— Что? — Леша действительно не совсем понимал, что все эти люди хотят от него.
— Бабки гони, урод стриженный. Вот что.
В коридоре послышались шаги и, опираясь на палку, с кухни на шум голосов вышла бабушка.
— Лешенька, кто это?
— Бабуль, мне поговорить нужно, давай я тебя до твоей комнаты доведу, — Алеша быстро перехватил бабушку, которая пока еще не смогла рассмотреть всех стоящих в коридоре, так как было темно, а она забыла очки на кухне. Он быстро развернул ее и повел в комнату.
— Ты лекарства выпила? — спросил он.
— Забыла. Они там, на столе, в кухне.
— Я тебе сейчас их принесу.
Алеша довел бабушку до кресла в ее комнате и, усадив, быстро метнулся на кухню.
Там уже на табуретках сидели Назар и Ефим, а еще два братка стояли, подпирая стену и холодильник. Видно, остальные не стали входить внутрь и ушли.
Алексей протиснулся между ними, налил воды из графина и из корзиночки с тюбиками и таблетками выбрал те, которые бабушке нужно было принимать вечером. Он, взяв их, так же молча вышел.
Когда он вернулся, все так же молча сидели, дожидались его.
— Присядь, — Ефим ногой толкнул в сторону Алеши еще одну табуретку.
Тот молча на нее сел.
— У меня нет денег, — наконец сказал он, — может, только после Нового года…
— И куда ты все деньги деваешь? — стоящий у холодильника парень агрессивно передернул широкими плечами.
Алексей молчал, смотря в пол, понимая, что ему нечего ответить.
Ефим дотянулся до дверцы холодильника, открыл ее. Там сиротливо стояла кастрюлька с супом, увядшая морковка и все. В морозилке, открыв ее, они увидели четыре котлеты. Больше в холодильнике ничего не было. На столе лежало полбуханки черного хлеба. Ефим встал и стал открывать шкафы. Еды больше нигде он не обнаружил, только в раковине недочищенная Лешей картошка.
— А родители где? — спросил он.
Видя, что парень упорно молчит, как партизан, Ефим взял пачку рецептов и бегло пересмотрел их, положив на стол перед Назаром, который внимательно за всем наблюдал.
— Если ты не будешь говорить, тогда мы пойдем, с бабушкой пообщаемся.
Алексей метнулся к выходу из кухни и закрыл собой проход.
— Нет. Ей нельзя волноваться.
— Тогда сядь и отвечай на вопросы, — Ефим опять подтолкнул ногой стоящую табуретку.
Алексей присел на нее и нервно сжал пальцы.
— С отцом мама развелась… давно, я его не помню, а четыре года назад вышла замуж за финна и уехала.
— Ты с бабушкой живешь?
Алексей кивнул, продолжая сжимать пальцы рук.
— Мать помогает деньгами?
— Нет. Не может. Она не работает, а финн ей денег не дает.
— На пенсию, значит, живете?
— Да. Но бабушка раньше работала, а потом…
— Что произошло? — Ефим неотрывно смотрел на парня своим пронизывающим взглядом, от которого по телу Леши пробегали мурашки.