Чтение онлайн

В течение получаса Алиф стоял на одном месте и чувствовал себя абсолютно бесполезным членом маленького общества, а в это же время во дворе были наполнены горячей водой две большие кадки. Шейху Билялю и юноше выдали мыло и полотенца и отправили приводить себя в порядок. Во дворе ярко светило солнце, но не слепило глаза, а проникало вниз сквозь перистые листья пальм, от которых исходил приятный аромат зелени. Шейх тут же принялся благодарить Всевышнего за горячую воду, и Алиф бормотал что-то подобное себе под нос, наслаждаясь настоящей горячей ванной и укрыв лицо влажной тканью. Мыло пахло сандаловым деревом и розовым маслом одновременно, напоминая тем самым Алифу о том, какой омерзительный запах пока что исходил от его собственного тела. Когда вода начала остывать, он снял с лица полотенце и принялся тщательно скрести каждый сантиметр своей кожи, вычищая грязь из-под скользких от мыла ногтей. Вода в кадке стала мутной от грязи, когда Алиф встал во весь рост и укутался в полотенце. Пока он купался, рядом с кадкой откуда-то возникла свежая одежда: свободная льняная туника и аккуратно сложенные штаны на разогретом солнцем камне. Он оделся и вскоре увидел, как с другого конца двора к нему уже спешила Дина, неся в руке небольшое зеркальце, ножницы и бритву.

— Откуда ты все это достаешь? — удивился Алиф. — С трудом представляю себе бреющегося джинна.

— Сама не знаю, — вздохнула девушка. — Иногда в этом доме нужную вещь можно легко найти, просто открыв наугад любой из ящиков. Я стараюсь никого не спрашивать о том, откуда и почему здесь находятся такие вещи. А теперь садись на край кадки и подержи пока что вот это, а я подстригу тебя.

Алиф взял у нее из рук зеркало и поглядел на свое отражение. Поначалу оно напугало его: мужчина в зеркале казался намного старше. Черные волосы заметно поредели и потеряли свой блеск, глаза запали. Зато нижняя челюсть и подбородок, которые казались раньше Алифу недостаточно выразительными, теперь сильно выделялись, покрытые трехдневной щетиной. Брови тоже стали гуще и приобрели изгиб, напоминавший ему отца и свидетельствующий о способности сосредотачиваться.

— Ты права, я выгляжу как самый настоящий беженец, — кивнул Алиф. — Беженец средних лет.

— Ну, теперь, когда ты помылся, ты смотришься куда лучше, — ответила Дина. — Хотя, к сожалению, должна тебе сказать, что у тебя совсем недавно еще были вши, вот тут на голове я вижу покусанные места, где образовались крошечные пролысинки.

— Тогда не трогай меня, возможно, это заразно!

— Нет, не беспокойся. И я быстро управлюсь. — Она ловко отделила прядь волос и укоротила ее на нужную длину. Алифу показалось, что она даже при этом затаила дыхание, потом еще и еще раз, и только тогда он догадался, что она тайком тихонько плачет. Он хотел повернуться и посмотреть на нее, но девушка твердой рукой держала его за макушку и не позволяла вертеться.

— Дина, — начал он, — любовь моя…

— Нет, не говори ничего про любовь. Еще не время.

Алиф сжимал и разжимал пальцы, все еще сморщенные от воды. Ему пришлось собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы не дотронуться до девушки.

— Когда я снова увижу твое лицо? — вместо этого неожиданно поинтересовался он.

— Когда ты и твой отец придете вместе к моему отцу.

— После всего того, что с нами случилось, твой отец попросту вышвырнет меня из дома на улицу.

— Он может поступать так, как считает нужным, но ни за кого другого я замуж не выйду, поэтому в итоге у него просто не будет выбора.

Алифу было одновременно и странно и приятно слышать, как искренне она говорит об этом. Он снова хотел оглянуться, но она еще крепче ухватила его за голову и пригнула ее, может быть, даже излишне резко, после чего принялась подравнивать волосы на шее сзади. Девушка передвигалась вокруг него, а он принялся рассматривать ее ноги. Дина вышла к нему босиком, ее ступни покрывала сверкающая пыль Пустого Квартала, отчего она сама стала походить на джинна. Потом она обошла юношу, встав на цыпочки и инспектируя свою работу, а Алиф в это время наблюдал за тем, как перемещаются сухожилия у нее под кожей стоп, и все тело у него сладко заныло. Одна его рука словно случайно упала с колен и дотронулась до ее щиколотки. Дина чуть не задохнулась от неожиданности, и ножка тут же отдернулась в сторону. Но девушка не стала ругать его. Алиф задумался о том, много ли знала Дина об отношениях между мужчиной и женщиной. Он снова осознал свою ответственность перед ней и пожалел о том, что сейчас рядом с ним не оказалось Викрама с его грубыми и приземленными, но такими мудрыми советами.

— И давно ли я заслужил такую верность и преданность? — с некоторой грустью осведомился молодой человек.

— Ничего ты не заслужил, — пожала плечами девушка. — Но так было всегда.

— Но почему? Я же столько лет вел себя по отношению к тебе, как самая настоящая скотина.

Она срезала еще пучок волос у него с головы и устало засмеялась:

— Да потому, что даже когда я сердилась на тебя — противного мальчишку, каким ты был, мне уже нравился мужчина, которым ты должен был стать в будущем. И гораздо больше, чем все те мужчины, которых предлагали мне на выбор мои родители.

Алифа тронул такой бесхитростный и понятный ответ девушки. Жаль, что у него не находилось достойных слов, чтобы так же незатейливо выложить их у ее ног.

— В течение некоторого времени это было единственное, что поддерживало во мне жизнь, — признался он. — Я знал, что твои принципы, которые иногда не только удивляли, но и раздражали меня, не позволят тебе принять никого другого. Я еще подумал о том, что, если мне не удастся вырваться на свободу и вернуться к тебе, ты скорее всего так и убедишь себя, что лучше прожить свою жизнь, как вдова, даже учитывая, что ты вообще никогда не была замужем.

— Ну, говорить о том, что мои принципы тебя раздражают, с твоей стороны было довольно легкомысленно, если учесть, что я держу в руках ножницы.

Алиф рассмеялся.

— Но ты ведь… то есть ты же не только чувствуешь какие-то обязательства по отношению ко мне, правда? Ты же сам хочешь… Я понимаю, что я не очень-то симпатичная девушка, но все же… — Тут в голосе ее действительно прозвучала самая настоящая робость, и на этот раз он повернулся, и их взгляды встретились.

— Ты просила меня не говорить о любви, — напомнил молодой человек, — ну, а в таком случае я подавлю все желания говорить о красоте и желаниях.

Она смотрела на него, широко раскрыв глаза, а ножницы так и повисли у нее в правой руке.

— Ну хорошо, — прошептала Дина.

— Хорошо означает, что мне можно говорить?

— Да, я верю тебе.

Он поцеловал ее руку прежде, чем она успела отдернуть ее. Она щелкнула языком, запоздало убрала кисть и снова обеими ладонями решительно установила его голову строго вертикально, чтобы продолжить выполнять свою задачу. Алиф смотрел в зеркало, наблюдая за тем, как с его висков и лба один за другим спадают клоки волос, пока он не стал выглядеть довольно привлекательно. Когда все было закончено, Дина аккуратно стряхнула кусочком ткани остатки волос с его шеи и плеч.

— Вот и все, — объявила девушка. — Теперь можешь появляться в приличном обществе, не боясь опозориться. А теперь ты будешь бриться, а я тебя оставлю.

— Может, бороду не трогать? — сомневался Алиф, ощупывая свой подбородок. — Кажется, я заслужил право носить ее.

— Выглядит впечатляюще. Или будет так смотреться, если ты аккуратно подстрижешь ее.

Дина направилась через двор в дом, а Алиф принялся разглядывать себя в зеркало со всех сторон.

— Нам нужно как можно скорей решить, как мы будем действовать, чтобы выбраться отсюда, — крикнул он Дине вдогонку. — И самое главное — я должен выяснить судьбу «Альф Яум», иначе мы вернемся в тот же хаос, какой оставили после себя.

Она остановилась и удивленно посмотрела на юношу:

— Ничего выяснять тебе не придется. Книга у меня. Она все это время была со мной.

Когда Алиф зашел в дом, Дина продемонстрировала ему свое богатство: она забрала с собой из мечети не только «Альф Яум», но и рюкзачок юноши, в котором лежали его нетбук и флешка, на которой была записана его программа Тин Сари.