Чтение онлайн

— Это ты? — как-то не очень удачно поинтересовался Алиф, удивившись звуку своего собственного голоса. Азалель взглянула на него, и он заметил ее узкие вертикальные зрачки, как щелочки, как это бывает у кошек по ночам. В них светились такие всепоглощающие горе и скорбь, что Алифу стало не по себе.

— Ты… но почему ты… — Алифу стало трудно подбирать слова, и он замолчал.

— Я пришла, чтобы посмотреть на ребенка своего брата, — негромко произнесла Азалель. — Мне нравится, как она спит в ее чреве. — Она обняла себя руками, словно замерзла. — Я не могу тебе сказать, видит ли она меня в такие минуты. Сейчас рождается слишком мало полулюдей-полуджиннов. Наполовину глина, наполовину огонь… Она поддерживает разум своей матери, Дины и старика, и это не позволяет им сойти с ума, а это уже кое-что. Поэтому мне все же приятнее думать, что она тоже видит меня.

Алиф беспомощно огляделся по сторонам.

— Я сплю или уже нет?

— Спишь. — Она двинулась к нему, по дороге вытирая слезы.

— Я тоже тоскую по Викраму, — уже более мягким голосом признался Алиф. — И еще я должен попросить у тебя прощения. Если бы не мои проблемы, он, наверное, сейчас был бы жив.

Но Азалель лишь отрицательно покачала головой:

— Нет. Он сам выбрал день и час своей смерти. И к тебе это почти не имеет никакого отношения. — Сказав это, она улеглась рядом с тем местом, где спал Алиф, и свернулась колечком. Только сейчас Алиф осознал, что у него до сих пор раскрыт рот от изумления, а со стороны это выглядело, наверное, довольно непривлекательно.

— Ты, наверное, очень сильно любила его, — робко произнес Алиф. Азалель улыбнулась и закрыла глаза, словно вспомнив что-то очень приятное.

— Временами, — призналась она. — А иногда я ненавидела его. Мы когда-то были возлюбленными. Или он был моим отцом. А может, мы были врагами, но потом помирились. Впрочем, мы знали друг друга так давно, что уже и позабыли такие подробности.

Теперь Алиф только надеялся на то, что его удивление не будет столь же заметным для нее. Выражение лица на его спящем теле лишь слегка изменилось. Азалель протянула к нему руки, умоляюще шевеля пальчиками, как ребенок, пытающийся достать конфетку. Алиф вскочил на ноги.

— Не могу. Я люблю другую, — пояснил он.

— В прошлый раз ты уже это говорил.

— Но на этот раз все серьезно.

Азалель повернулась на спину и смотрела на него устало и жалобно, и Алиф почему-то подумал в этот момент о своей матери.

— Все в порядке, — успокоила его женщина. — Я просто хочу почувствовать запах твоих волос. Этот запах не изменился с тех пор, когда ты был еще маленьким мальчиком.

Очарованный, юноша понял, что не хочет обижать ее, и поэтому снова лег на свое место. Он почувствовал, как вошел в свое спящее тело, проснувшись всего на мгновение, когда черно-оранжевая кошка, мурлыча, терлась носом о его висок.

— Дина всегда говорила мне, что ты джинн, а не кошка, — пробормотал Алиф, находясь на грани засыпания и бодрствования. — Я тогда считал, что она просто шутит.

— Так оно и было. Вы мои маленькие детки из глины, играющие на крыше…

Кошка устроилась возле юноши, прижавшись спиной к его груди. Испытывая угрызения совести, Алиф вспомнил, как, еще будучи мальчишкой, он решил подстричь ей усы садовыми ножницами. А еще он пару раз дергал ее за хвост. Ему даже не показалось тогда странным, что она даже не попыталась ни укусить его, ни поцарапать. Он погружался в сон все глубже, слушая, как она начала петь. Это была грустная кошачья песня без слов, с грассирующей трелью, о том, что любовь исчезла, а дети выросли.

— Я очень боюсь, что мне не удастся все исправить, — признался его спящий разум.

— Не волнуйся, — раздался откуда-то издалека голос Азалель. — Я помогу тебе.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?

Американка осторожно положила руку на свой выступающий живот, хотя и не слишком заметный под многочисленными складками ее широкого халата, и улыбнулась Алифу.

— Как будет угодно Богу. У меня тут остается марид, а теперь еще и шейх Биляль. Кроме того, меня не покидает такое чувство, что мы еще обязательно встретимся, так или иначе.

Алиф надеялся на то, что если это и произойдет, то только не здесь, а лучше под более ярким и привычным небом.

— Я обязательно вернусь, чтобы посмотреть на твою дочку, — пообещал он. «На дочку Викрама», — добавил он про себя, ловя себя на мысли о том, что никак не может привыкнуть к нынешнему положению дел.

— Хорошо. Мне это нравится. — Она протянула руку и по-дружески сжала его плечо. — Береги себя.

— Постараюсь. — Алиф повернулся к шейху Билялю и поцеловал его руку. — Прощайте, уважаемый. Для меня это такая большая честь — познакомиться с вами.

— Храни нас Бог, ты так говоришь, будто я собрался умирать. — Шейх весело подмигнул молодому человеку. — А вот знакомство с тобой стало для меня серьезным испытанием. Тем не менее оно привело меня в это удивительное место, о чем я и мечтать не мог, и за это я хочу отдельно поблагодарить тебя. Викрам был прав, тебе придется хорошенько напрягать мозги в будущем. Используй же их по назначению.

Новый Квартал передал Алифу рюкзак. Тот взвалил его на плечи и повернулся как раз в тот момент, когда из дома вышла Дина в нелепых кроссовках и с вместительной сумкой через плечо.

— Пошли?

— Что у тебя в сумке? — поинтересовался Новый Квартал, оглядывая новое приобретение девушки.

— Вещи, которые нам могут пригодиться.

Алиф жадно рассматривал лодыжки, виднеющиеся над полой халата, такие тонкие и хрупкие. И ему тут же вспомнился тот роковой выстрел, когда они убегали от агента службы безопасности, и Дина была ранена в руку.

— Может быть, тебе стоит остаться здесь, пока все не уляжется, — предложил он. — Там сейчас опасно.

— Я знаю. Вот поэтому я специально и надела кроссовки.

Она подошла к нему поближе, и по крошечным морщинкам у глаз Алиф понял, что девушка улыбается. Он еле сдержался, чтобы не взять ее за руку. В ворота сада вошла Сакина, за ней грозовой тучей влетел марид со скрещенными руками на мощной груди.

— Готовы? — поинтересовалась Сакина.

Алиф ощутил приток адреналина в крови, которая тут же рванулась в его конечности, теплой волной мгновенно разогревая их.

— Готовы, — кратко ответил он.

Сакина проводила их до ворот. Алиф напоследок остановился и в последний раз оглядел всех присутствующих: американка, марид и шейх Биляль стояли посреди двора и молчали, словно изображая немую сцену в спектакле. Вместо них, казалось, говорила булькающая вода в фонтане. Алиф поднял руку, прощаясь, но это вышло у него как-то неловко.

— Да пребудет с вами мир, — произнес шейх.

— И с вами тоже, — вторил ему Алиф, и ворота за путешественниками закрылись.

Когда они очутились за пределами дома марида, Сакина быстрым шагом повела их по улице, ловко огибая многочисленных продавцов с их разнообразными товарами, заполнявшими главную артерию Пустого Квартала. С левой стороны показалась та самая мечеть, в которой успел побывать шейх Биляль. Это было воздушное изящное строение из белого камня, открытое со всех сторон, увенчанное куполом, пропускавшим внутрь розоватый свет неба. Алиф сумел различить несколько бледных силуэтов внутри, которые напевали сами себе те самые слова, которые он сам выучил еще в раннем детстве: «Скажи: „Он — Аллах Единый, Аллах Самодостаточный. Он не родил и не был рожден, и нет никого равного Ему“».