Чтение онлайн

Каждое утро, пробуждаясь от сна, мистер Саймонс неторопливо одевался и шел в хижину мистера Томсона. Даже пурга не задерживала его. От самой пушной фактории «Норд компани» до хижины мистера Томсона был протянут канат, по которому мистер Саймонс и пробирался в любую погоду.

Он столовался у мистера Томсона. С утра они пили кофе, ели блины с маласом, [34] консервированные фрукты. Затем мистер Саймонс слушал рассказы Чарльза Томсона, по воскресеньям заводили граммофон, раскладывали пасьянс, и так, при мерцающем свете керосиновой лампы, они изо дня в день коротали длинное северное время. Уходя, мистер Саймонс с усмешкой говорил:

— Гуд бай, мистер Томсон, время — деньги.

Однажды, когда мистер Саймонс принес к ужину виски, они долго говорили, как старые добрые приятели.

— Мэри! — крикнул Чарли. — Еще кофе.

Мэри удивилась: всегда кофе подавала мать. Она надела платье и вошла в комнату.

— Возьми и себе чашку. Сядешь за стол вместе с нами. Сегодня воскресенье, — сказал отец.

Никогда еще не бывало, чтобы отец пригласил дочь к столу. Мэри растерялась. Она стояла, не понимая, чего от нее хотят.

— Садись, садись. — И отец взял ее за руку.

— Очень интересная дочь у вас, мистер Томсон, — сухо сказал Саймонс. — Она не говорит по-английски?

— Нет, — неохотно ответил Чарльз Томсон.

Играл граммофон.

Мистер Саймонс не спускал глаз с Мэри, которая торопливо допивала кружку кофе. Вдруг она вскочила и побежала.

— О, куда же вы, мисс Мэри? Мы еще будем танцевать!

Но Мэри уже скрылась за дверью.

— Она не танцует, мистер Саймонс.

— О, надо учиться. Девушка должна танцевать. Я могу научить ее…

Они опять закурили «кэпстон», помолчали.

— Хорошо, мистер Саймонс, продолжим наш разговор. Все же, мистер Саймонс, я не могу понять, почему «Норд компани» добивается здесь монопольной торговли? Монополия исключает конкуренцию, а торговля зиждется на ней.

— О да, мистер Томсон, вы совершенно правы. Но вы забыли одно: мы имеем дело с русским Министерством торговли. В Советской России сейчас все монополизировано. В России осталось немного представителей частной торговли. — Мистер Саймонс встал, развел безнадежно руками. — Мы ничего не можем поделать. Вынуждены подчиниться. Мы здесь не хозяева.

— Как же в России будут жить деловые люди?

Саймонс пожал плечами, что должно было выражать его полное неведение.

В этот вечер они вели особенно дружескую беседу.

— Каковы же ваши планы на будущее?

— Вероятно, летом я уеду в Америку.

— Ну конечно. Меня вообще очень удивляет: как вы, мистер Томсон, могли прожить здесь полжизни? Вот в этой маленькой каморке, без ванны, без автомобиля, без цветов. Я не представляю себе… У меня умерла жена, человек я бездетный, и только поэтому я рискнул поехать сюда за хорошие деньги. Но боже меня сохрани остаться здесь еще на один год! Полжизни! Подумать страшно, мистер Томсон!

— Привычка, привычка, мистер Саймонс. А вы давно остались без жены?

— Два года тому назад. И вот теперь я один как перст. Заработаю здесь немного денег, уеду в Канаду и открою какое-нибудь дело. А вы, мистер Томсон, заработали себе на старость, если это не представляет коммерческой тайны?

— Моя коммерция окончена, мистер Саймонс. — Томсон вздохнул, помолчал немного. — Должен сказать вам прямо, что вы мне очень понравились. Я с вами в этом году отдыхаю. Вы порядочный человек, мистер Саймонс. Может быть, поэтому я и поделюсь с вами своей тайной. — Чарльз Томсон встал и направился к сейфу. Но, не доходя, он остановился и сказал: — Вы, мистер Саймонс, будете первым человеком, не считая банковских клерков, который узнает, что у меня есть. — Он щелкнул ключом и извлек бумаги. С дрожью в руках он положил бумаги на стол и растроганно сказал: — Мистер Саймонс, не используйте дурно мою откровенность, откровенность старика. Очень прошу вас.

Мистер Саймонс торопливо пододвинул свой стул.

— Вот, смотрите: в одном банке сто тысяч долларов, не считая процентов. Столько же в другом банке. И тридцать семь тысяч долларов — в третьем. Больше нигде ни одного цента.

У мистера Саймонса перехватило дыхание.

— Мистер Томсон! Вы же четвертьмиллионщик, — прошептал он.

— Нет, мистер Саймонс, — со вздохом сказал Чарльз Томсон. — Я стремился дотянуть эту цифру до четверти миллиона, но так и не дотянул!

— Мистер Томсон! Не хватает каких-нибудь тринадцати тысяч. Это же чепуха!

— Но, мистер Саймонс, все-таки круглая цифра приятней. — Томсон спрятал бумаги в сейф и спросил: — Может быть, еще выпьем кофе?

— О нет, благодарю вас, мистер Томсон. Уже поздно.

В эту ночь мистер Саймонс долго не мог заснуть. «А не жениться ли мне на Мэри?» — думал он.

Дом пушной фактории стоял на берегу моря, так же как и постройка Чарльза Томсона. Квартира мистера Саймонса соединялась узким коридором со складом. Вся фактория была построена так, что у доверенного «Норд компани» все было под рукой. Склад забит товарами, и мистер Саймонс давно привел его в порядок.

Чукотского языка мистер Саймонс не знал, да и изучать его не собирался. Он говорил немного по-русски. В торговле как переводчик помогал ему Ярак.

Вдвоем они переложили в складе товар, и мистер Саймонс, закрыв факторию, пошел к Томсону. После сытного обеда, извинившись, мистер Томсон вышел в секки и сказал дочери:

— Мэри, ты сегодня пойдешь к мистеру Саймонсу учиться танцевать.

— Я не пойду к Сайму. Мне не надо учиться. Я умею танцевать получше Сайма, — дерзко ответила она.

— Ты дочь американского отца! И должна танцевать по-американски, а не по-дикарски!

Сказав это категорически, Чарльз Томсон вернулся в комнату.

В это время вошел Ярак и сказал:

— Русский бородатый начальник приехал. Там у карты стоит.

Мистер Саймонс заспешил домой.

Около фактории стояли две нарты и толпа охотников.

— О, мистер Лось! Губернатор! — еще издали крикнул мистер Саймонс и, подойдя, крепко пожал руку ему и Жукову.

— Здравствуйте, здравствуйте, мистер Саймонс! Давно не виделись, с самого лета, — сказал Лось.

— Прошу вас проходить в квартиру. Где ваших собак устроить, вы лучше меня договоритесь.

— Собак я устрою, — сказал Ярак.

— Получше их накорми! — попросил его Андрей.

— Очень хорошо накормлю!

Американский дощатый дом имел вид солидной, но недолговечной постройки. В комнатах было чисто, уютно и просторно. Всюду стояла новенькая удобная мебель. Около кровати мистера Саймонса лежала шкура бурого медведя, на кресло накинута белоснежная шкура белого медведя подарок Чарльза Томсона. На письменном столе Жуков увидел американские журналы и с жадностью погрузился в чтение.