Чтение онлайн

Абзац молчал. Он знал свои проблемы. Он вспомнил про одну теорию – в XX веке американский психолог Маслоу создал пирамиду иерархий основных потребностей, выявил пять уровней по принципу снизу вверх. На самом нижнем уровне находятся потребности в еде, сне, жилье. Следующая ступень – потребность в безопасности, которую нужно понимать не только как физическую безопасность, но и как психологический комфорт, отсутствие страха. Третий уровень потребностей более высокий – это потребность в любви. Чтобы тебя любили и ты любил. Четвертая ступень – потребность в самоутверждении. Чтобы с тобой считались, уважали. Пятая – самая высокая – потребность реализации своих возможностей (или реальных, или человеку может казаться, что у него эти способности есть). Поведение человека зависит от потребностей определенного уровня. Если не удовлетворен первый уровень, то человек игнорирует более высокие потребности. Например, потребность в безопасности: чтобы достать пищу, можно рисковать.

Так вот, на данный момент ни один из этих уровней у Абзаца не был удовлетворен. А удовлетворение, получаемое от алкоголя, эта пирамида потребностей почему-то не учитывала. Наверное, потому, что алкоголь с удивительной легкостью избавлял от всех потребностей. Выпил – тебе и тепло, и хорошо, и есть не хочется, и дом под каждым кустом, и любят тебя все, и сам себе ты симпатичен, а уж гениальность так и прет, только успевай самоутверждаться.

– Твоя главная проблема в том, что ты пьешь, – продолжил Паша. – И в том, что тебе все по хрен… И то, что вокруг тебя происходит, и ты сам, и твоя жизнь…

«И не только моя. Для меня любая жизнь – вообще не ценность. Все дороги ведут к могиле: как ни крутись, а кончается одинаково – смертной тоской», – подумал Абзац, но вслух ничего не сказал, только пожал плечами, а Паша ухмыльнулся, словно одержал победу. Но победа была мнимая. Потому что Абзац почувствовал кураж. Он был в таком состоянии души и тела, что его можно было выпускать на любую пресс-конференцию, и он бы гениально отвечал на самые каверзные вопросы.

— Да, – согласился Абзац, – мне все по хрен, и только так можно выжить в этом мире.

Паша замер с вилкой над тарелкой с дорогой едой.

— А ты не пьешь, и тебя все волнует, ¦– продолжал Абзац. – И в этом твое преимущество?

— Знаешь, – неожиданно доверительно сказал Паша, – я ведь тоже пил, да так, что ты даже представить себе не можешь.

— Это как?

— Так, до белой горячки.

— Врешь…

— Я никому не говорил об этом, – сказал Паша, – но ты мой друг, тебе можно. Слушай, сначала я пил. Потом двое суток не спал. А потом начались галлюцинации.

— Что ты видел? – Самому Абзацу пригрезилось, как он общается по телефону с Ангелом, который говорил, что его призвание охранять жизнь Абзаца. Все было совсем реально.

— Что я видел? – переспросил Паша. – Мрак. Разную чушь. Куски проволоки, которые опутывали меня со всех сторон и били током. Я шугался от этой проволоки. Что еще?

«Фантастические фильмы» смотрел… Это стало невыносимо. Среди ночи я побежал в районную поликлинику, попросил сторожа вызвать психбригаду. Объяснил, что у меня галлюцинации. Сторож вызвал вместо психбригады милицию. Приехали два милиционера. Я попросил их отвезти меня в психбольницу. Они спросили, где я живу, и отвезли меня домой. Одного из них я попросил, чтобы позвонил в «скорую помощь» и вызвал мне психбригаду. Он сначала сказал: «Не буду звонить!» Я прошу: «Звони, иначе я вскрою вены, так мне сейчас плохо!» Он позвонил, однако там никак не отреагировали. Милиция уехала. После милиционера моя мать два раза звонила в «скорую», говорила: «У моего сына психоз. Слуховые и зрительные галлюцинации. Он собирается резать вены». Я ждал психбригаду почти до утра, а потом взял скальпель и начал чиркать им по венам. Боли не чувствовал. Потом мне показалось, что скальпель тупой, что кровь течет медленно: сначала фонтаном ливанула, а потом медленно пошла. Поэтому я отбросил скальпель и взял лезвие, начал резать им, чтобы кровь быстрее шла. Вот тогда и приехали сразу три «скорые»: и что милиционеры вызывали, и что мать. Меня перевязали в обычной больнице, а потом забрали в психиатрическую. Там продолжались галлюцинации. Одновременно со мной привезли еще одного пациента. Я сначала не обратил на него внимания. Вдруг слышу, как он говорит: «Ну что, допился!?» Я посмотрел на него – он, кажется, молчит. Я отвернулся и снова слышу: «Допился… Вот тебя и привезли сюда, чтобы вырезать мозги, печень, почки и все это за границу продать». Я смотрю на него – он не раскрывает рот. На самом деле он молчал. У меня была слуховая галлюцинация – теперь я это понимаю.

В доказательство своих слов Паша оголил предплечья, там действительно были шрамы, но определить их происхождение не представлялось возможным.

Это откровение Паши и оголенные руки с белыми следами шрамов было последним, что запомнил Абзац из всего вечера. Он вырубился. Провалился в полную бессодержательную темноту – мрак без кошмаров и галлюцинаций. Алкогольное забытье – аналог смерти.

Он проснулся на неудобном диване, когда на будильнике было 3.30. Ему показалось, что он совсем не спал. Он сразу понял, что в номере что-то происходит. Из-под двери выползала полоска желтого света. И слышался приглушенный голос.

Он кое-как поднялся и, пошатываясь, встал, пытаясь сориентироваться, где он и что происходит. А что-то происходило. Это факт. Стараясь ступать бесшумно, он подошел к двери.

Из соседней комнаты с широкой кроватью пробивалась полоска желтого света. Видимо, именно на этой кровати сидел Паша и говорил по телефону. В это самое коварное время на границе ночи, когда все демоны рвутся из подсознания наружу, когда самоубийцы вынашивают свои суицидные замыслы.

С кем можно общаться по телефону в такое время? Абзац прислушался. Естественно, слышать он мог только то, что говорил Паша, а о словах его ночного собеседника оставалось только догадываться.

— Я не спал всю ночь, – говорил Паша. – От него мало толку. Гонит какую-то пургу… Говорит, что все забрал мент, прадедушка которого сидел в засаде… Да, я понимаю… да… Мне был задан конкретный вопрос… Но я конкретно и отвечаю…

Сердце билось неровно, на душе было противно, снова хотелось выпить. Потная рубашка липла к телу – стоит принять душ.

— Пытаюсь ответить конкретно… Сейчас он спит. Да, в полной отключке. А почему я не должен был давать ему пить? Ну, в горло я ему не заливал. Да так и проще. Утром, когда проспится, мы с ним поедем туда. Ну, к этому менту, если он действительно существует. А потом я заказал два билета на самолет, мы вылетим в Москву…

«Так быстро? Завтра в Москву?» – подумал Абзац и уже хотел выйти к Паше, но после достаточно долгой паузы разговор принял новый оборот.

— Зачем тебе это нужно? – возражал Паша. – Ладно… Сейчас или потом? Нет, ты не зря отправил меня, но мы так не договаривались…

Абзац замер.

Услышанное показалось ему таким неправдоподобным, что мозг отказывался понимать, в чем дело. Сердце охватила судорожная дрожь. Оцепенение сковывало его все сильнее.

За дверью Паша продолжал говорить по телефону. Его хотят убить! Его, Абзаца?! И кто?

Паша? Несколько секунд его мучила мысль, не умрет ли он прямо сейчас на этом месте от позора. Кто мог придумать ему такую глупую смерть от руки человека, которого он не уважал. Не воспринимал как личность. Это чмо, которое, кроме как говорить про жратву и про «бабки», ни на что не способно! Лишить его жизни? Он, конечно, не сильно хотел жить, но чтобы умереть от рук придурка? Никогда! Нет, он не рассчитывал жить долго, но… вот так… Это просто неприлично. А что он, собственно говоря, ожидал от Паши? Что он знал о нем? Ходили слухи, что он неутомим в постелях своих любовниц. Но большинство мужчин с подобной репутацией сами распускают о себе слухи, потому что больше нечем гордиться.

Абзац давно стал замечать, что теряет вкус к обычным человеческим радостям. Иногда это его тяготило, иногда нет. Замкнутый, он избегал искушений дружбы и привязанности, и жизнь показывала, что он был прав.

Все складывалось невесело. Но, несмотря на стресс, вызванный событиями, в гущу которых его втянули, он испытал облегчение. Предупрежден – значит, вооружен! А враг выдал себя, выдал с головой! Все прояснилось. За эту ясность стоило бы выпить полный стакан шотландского виски! Он не стал дожидаться, пока по телефону закончат обсуждать детали его убийства, резко дернул ручку двери и вышел из комнаты, обнаруживая свое присутствие.