Чтение онлайн

Повернувшись спиной к кровати и облокотившись на нее, девушка села на полу, вытянув ноги. Взгляд упал на письмо, выглядывавшее из сумки. Дрожащими руками Аня вскрыла конверт и перечитала строки, написанные братом за день до смерти. Потом перечитала еще раз. Девушка читала страшные слова снова и снова, причиняя себе эту невероятную боль как будто назло, как будто пытаясь доказать кому-то (или самой себе?), что сможет все это вынести еще раз. Но на самом же деле Аня просто пыталась вызвать слезы. Ну хотя бы одну, крошечную слезинку.! Ей было просто необходимо сейчас выпустить все это из себя; сделать видимость, что боль прошла, вышла из сердца, как будто ее и не было. Но глаза по-прежнему оставались сухими. Девушка попыталась вспомнить, когда вообще плакала в последний раз. Кажется, это было лет в шестнадцать… Да, точно. Этот придурок Рустам Комолов из параллельного класса вечно ее задирал, придумывал какие-то детские прозвища, оскорблял в присутствии друзей. Сколько же нервов она на него потратила.! Чуть ли не каждый день приходила домой в слезах. Ники тогда сказал: «Не переживай, малышка. Ты наверняка ему нравишься, просто его слабоумие не позволяет ему выказать свою симпатию более цивилизованными способами». И брат, конечно, как всегда оказался прав. Ведь Рустам Комолов, этот самовлюбленный попугай, который считал себя если не королем, то принцем как минимум, стал первым парнем Ани. Сейчас, сидя на полу в этой комнате в нескольких сотнях километров от Москвы и прошлой жизни, девушка думала: как вообще такое могло случиться? Никогда Рустам не вызывал у девушки ничего кроме негативных эмоций, ей он казался худшим, что может случиться в жизни. И, с одной стороны, это было правдой: за все те месяцы, что они были вместе, Аня едва ли могла припомнить хотя бы один день, когда она была бы счастлива с ним. Они встречались, скорее, для виду: нет, конечно, в первые недели была страсть, влюбленность и все такое, но потом… Рустам ей изменял, и Аня это знала. Более того, она и сама не была «верной женой». Было много достойных кандидатов на его место, каждый из которых готов был вырвать сердце из груди и положить его к ногам девушки, но она всем отказывала. Отказывала, потому что не считала себя достойной ни одного из них. Да, все эти ребята были слишком хорошие, чтобы быть преданными ею… Поэтому Аня продолжала встречаться с Комоловым, закрывая глаза на все слухи, которые постоянно вились вокруг их пары.

Они расстались через семь месяцев после начала отношений. Рустам начал изменять практически в открытую, обжимаясь по углам чуть ли не с каждой девушкой в школе. Этого Аня уже терпеть не могла — гордость и женское самолюбие взяли верх, тем более теперь у нее было, к кому уйти. Рустам, однако, отнесся к расставанию более чем неожиданно: парень ни в какую не хотел уходить, клялся, что любит только Аню, а все эти девушки — так, мимолетная слабость. Да уж, Ане пришлось постараться, чтобы окончательно спровадить нерадивого кавалера… Слава Богу, сталкиваться им больше не пришлось: на следующий год Комолов переехал в другой город, наконец оставив девушку в покое. Но, как бы ни рада была Аня наконец от него избавиться, девушка была ему также благодарна. Благодарна за то, что теперь она наверняка знает, с кем связываться не стоит; за стальной характер, выработанный его многочисленными похождениями; за мир отношений, который он ей открыл; за новых верных друзей. Да, как ни парадоксально, но лучшие подруги Ани — бывшие девушки Рустама. Ну и не тесен ли мир?

— Вольф! Ты тут что, уснула? — ворвался в спальню Леша, безумно рыская глазами по комнате. Остановив свой взгляд на девушке, сидящей на полу и обложенной бумагами, тот прыснул. — Это что, твои мемуары?

— Что ты здесь делаешь? А если бы я была не одета? — нахмурилась Аня, недовольно поглядывай на друга.

— Да что я там не видел, — похабно подмигнул тот. — Ты собираешься делать алгебру, или как? Если что, это Софи меня послала. Очень уж за тебя волнуется. И не зря, как я погляжу… — парень облокотился на дверной косяк и обвел взглядом разгромленную спальню.

— Я искала тетрадь, — буркнула девушка, поспешно сгребая письмо и фотографию в чемодан и заталкивая тот под кровать.

— Под землей? — поинтересовался Леша.

— Очень смешно. Лучше бы помог.

— Так, и каковы же характеристики объекта? — нацепив на нос воображаемые очки, Леша сделал вид, что записывает.

— Клоун, — закатила глаза Аня. — Я ищу как раз алгебру.

— Ну и тупица же ты, — расхохотался парень.

— Училась у мастеров, — огрызнулась Аня. — Ты будешь помогать или нет?

— Ты вообще ничего не помнишь? Ты вчера отдала свою тетрадь Софи, чтобы она проверила, что ты там накалякала. Ну она и взяла ее с собой в библиотеку. Дело раскрыто, Ватсон!

— Конечно. Я это помнила.

— А вспоминать помогает погром, который ты тут устроила? — Леша цокнул языком, подходя к девушке и беря ее под локоть. — Пошли уже, не то из-за тебя я точно опоздаю на тренировку.

— Я могу пойти сама, не обязательно меня тащить, — заупиралась Аня.

— Я вижу, что ты можешь. Но доверять женщине, знаешь ли… — завел свою тираду Леша, за что тут же получил щелчок по затылку. — Ау! Больно, вообще-то!

— Помолчи хоть 5 минут, пока мы будем спускаться.

— Это непозволительная роскошь, Вольф. Не расплатишься!

— Ты не знаешь моих методов, малыш… Я не только расплачусь, но и тебя в долгу оставлю, — дернула бровью Аня, тыкая парня в грудь. Тот восхищенно уставился на нее.

— Ваш язычок почти так же остр, как и мой, Мадам. Я думаю, мы договоримся…

Оба рассмеялись.

— Ладно, хватит тут упражняться в красноречии. Пошли, пока за нами не послали кого-нибудь третьего, — фыркнула Аня, выталкивая друга за дверь.

***

Время с друзьями пролетело так незаметно, что девушка спохватилась, когда часы показывали уже 18:15. Наспех дописав историю, Аня побежала к кабинету экономики, пару раз споткнувшись и едва не упав по пути. Распахнув дверь, девушка, пытаясь унять скачущее галопом сердце, зашла в класс. Дима, конечно, был уже на месте и со скучающим видом смотрел в окно. С еще более скучающим видом за учительским столом восседал Каменев. Не обращая внимания на попытки Ани извиниться за опоздание, тот медленно поднялся с места и загнусавил:

— Очень хорошо, что вы пришли. Хотя выбора у вас не было… — кашлянув, преподаватель оглядел провинившихся. — Сначала я хотел дать вам задание по сегодняшней теме, но потом у меня появились неотложные дела и я не собираюсь сидеть тут с вами, так что я придумал новое наказание. За неделю кабинет немного запылился, так что я предлагаю вам здесь немного прибраться.

— Убрать кабинет? Серьезно? — фыркнула Аня.

— Да, Вольф. Вижу, Вам это слово не знакомо? — Каменев устало взглянул на нее. Дима усмехнулся, за что был награжден свирепым взглядом. — Тем не менее, вам придется это сделать. Тряпки, швабры и прочее оборудование в том шкафу, — он указал на узкий платяной шкаф в углу кабинета. — Я приду где-то через час, и надеюсь, к тому времени класс будет блистать. Удачи.

Шаркнув ногой, преподаватель удалился, закрыв за собой дверь.

— Уборка. Замечательно. В этой школе еще и детский труд эксплуатируют? — раздраженно поинтересовалась Аня у Димы, который в тот момент качался на стуле.

— Не жалуйся. В конце концов, это ты виновата, — не глядя на девушку, ответил тот. — А раз ты виновата — тебе и выполнять наказание.

— Я виновата? Я, кажется, не просила у тебя советов по поводу того, как мне стоит заполнять тетрадь!

— Я тебя не слышу.

— Да пошел ты, — огрызнувшись, девушка пошла к шкафу и достала оттуда швабру и тряпку. Поискав глазами ведро для воды и не найдя его, Аня взяла тряпку, бросила ее в раковину и открыла кран.

— А ты в хозяйстве разбираешься, я смотрю, — прыснул Дима, наблюдая за ее попытками надеть мокрую тряпку на швабру. Злобно поглядев на него, Аня, наконец справившись со шваброй, отправилась в дальний угол класса, чтобы начать мыть полы оттуда. Дойдя до середины кабинета, девушка натолкнулась на Диму.

— Если не помогаешь, то хотя бы уйди с прохода, — скрипнув зубами, сказала она. Парень молча отобрал у нее швабру и продолжил уборку, бросив на ходу: — Займись доской.

Закипая от злости, Аня взяла тряпку, лежащую возле доски, намочила ее и принялась стирать записи, оставленные мелом. Это были те самые несчастные формулы, которые так не хотела писать девушка. «Лучше бы я решила 100 задач, чем заниматься этим», — с досадой подумала Аня. Уборка была, пожалуй, самым нелюбимым ее делом. После смерти родителей они с братом поначалу распределили домашние обязанности поровну (точнее, не совсем: Ники мыл посуду, а Аня делала все остальное), а потом, когда девушка перешла в старшую школу и времени оказалось совсем мало, они стали нанимать домработниц, которые приходили к ним в квартиру два раза в неделю, и с тех пор Аня не притрагивалась ни к чему, что было связанно с уборкой. Ники постоянно шутливо упрекал ее за это. «Волчонок, ну ты же женщина, будущая хозяйка дома, а тряпку держать в руках не умеешь. Думаешь все свалить на хрупкие плечи мужа?» «Ну, а зачем еще тогда он нужен?» — отшучивалась в ответ Аня.