Чтение онлайн

— Ночью я бы с большим удовольствием занялся кое-чем другим, — похрустев пальцами, ответил Игорь. Софи и Леша одновременно фыркнули.

— Каждую неделю одно и то же… — вяло протянула Аня, откидываясь на подушки. — Неужели у нас действительно нет ничего более-менее приличного, чтобы можно было сдать, наконец, этот чертов номер?

Игорь обреченно покачал головой. На часах было уже полдевятого, а идей в голове так и не прибавилось. Внезапно Леша подорвался и, как безумный, замахал руками, ходя вокруг дивана.

— Что с тобой…

— Все же просто очевидно! — закричал он. Некоторые младшеклассники поспешили покинуть гостиную, все еще оглядываясь на высокого лохматого парня, который наверняка напоминал им лешего или Снежного Человека. Леша, не обращая на них ни малейшего внимания, продолжил: — Если у нас нет ничего приличного, то мы напишем о неприличном!

— Поверить не могу, что ты всерьез сказал это, — заключила Аня, поджимая под себя ноги.

— Пошли со мной, — Леша за руку стащил подругу с дивана и повлек ее за собой. Остальные в недоумении потянулись следом.

Дойдя до спальни мальчиков, парень распахнул дверь, кивая остальным, чтобы вошли. Затем Леша полез под кровать, пытаясь нашарить что-то рукой. Громкий возглас «Ага!», и из-под его ложа появилась увесистая бутылка коньяка.

— Ты же не хочешь… — начала было Аня, покачав головой и оглянувшись на друзей в поисках поддержки.

— Хочу, Вольф. Именно это я и хочу! — Леша заходил по комнате, опасно размахивая бутылкой. — Почти все гениальнейшие романы были написаны под действием либо наркотиков, либо спиртного. Так как с первым вариантом пока неполадки… — Света бросила на парня гневный взгляд, — то нам остается только напиться и сделать этот номер, мать его! Ну же, давайте! — парень посмотрел на каждого из друзей по очереди, затем на всех сразу. — Это же наша газета! Так давайте повеселимся!

Игорь задумчиво потер подбородок, затем просиял и хлопнул друга по спине.

— Вот ты черт! Это же гениально! Как я и сам не догадался…

— Что вы придумали? Предупреждаю, я не позволю вам… — сверкнула глазами Софи, грозя друзьям указательным пальцем.

— Да ладно тебе, Ткаченко. Что мы теряем, в конце концов? Выговор — это максимум, что мы можем получить, — доверительно сказал ей Леша, плюхаясь рядом на кровать. Девушка все еще неуверенно качала головой.

— Ну же, Софи, давай! Будет весело, — неожиданно подала голос Света, подмигнув подруге.

— Моя девочка! — растрогался Леша, целуя блондинку в щеку. — Ну так что? Шалость удалась?

Удалась.

Ребята тут же приступили к осуществлению своего плана. Выпив для начала по глотку (прямо из бутылки за неимением бокалов и другой подходящей посуды), друзья принялись редактировать уже готовые статьи, намереваясь сделать их веселее и интереснее. Для начала решено было переписать хвалебную оду учителям, добавив в стихотворения капельку иронии и сарказма («Ваши уроки — как дважды два, Биологию знаем мы на ура» и все в этом духе). Получилось неплохо и задорно, но ребята решили не останавливаться на достигнутом. Аня, еще припоминая карикатуру, которую нарисовал Леша, предложила сделать подобные рисунки для всех преподавателей. Конечно, творческий потенциал брюнета оставлял желать лучшего, но лучше хоть что-то, чем ничего, — подумали друзья и позволили Леше взять в руки ручки и карандаши. Оказалось, под действием алкоголя талант парня усиливался многократно (или же друзьям так только показалось, ведь и они были уже далеко не трезвые), и карикатуры получились куда лучше, чем предполагалось изначально. Вдохновившись собственным творчеством, Леша решил написать «бонусную» матерную песню, естественно, заменив некоторые буквы в далеко не литературных словах «звездочками» («Цензура же, ну» — подсказал Игорь).

По мере того, как количество коньяка в бутылке приближалось к нулю, в головах у друзей зарождались все новые и новые безумные идеи. Так, когда часы пробили полночь и весь пансион погрузился в сон, Леша опять же решил поиздеваться над его постояльцами, придумав новый розыгрыш, который, естественно, нашел бы место в новом номере газеты «Земля». Бегая с фотоаппаратом по всему зданию, он стучал в комнаты к ученикам (до преподавателей дело не дошло, к счастью, иначе одним выговором шутники бы точно не отделались), и когда кто-нибудь из них открывал дверь (если открывал), то Леша тут же фотографировал этого несчастного. Можно представить, какие получились фотографии… Игорь даже решил сохранить их в качестве компромата на будущее.

Фотоматериалом дело не ограничилось. «Все-таки, это газета, а значит, должны быть и статьи», — подумали ребята, и решили написать нечто из ряда вон выходящее. Тут инициативу взяли сначала Дима с Аней, которые в соавторстве написали небольшое эссе на тему того, как выжить на уроках экономики, если ваш преподаватель… (следующее слово Игорь настоятельно порекомендовал заменить «звездочками»); затем Софи и Света, хихикая и проливая на себя остатки коньяка, составили детальный разбор гардероба Королевы Марго, сойдясь в итоге на мнении, что в Средневековье Маргариту за такие наряды сожгли бы на костре.

Ближе к трем часам ночи (или утра?) с номером было покончено. Напечатать его решено было рано утром, когда все еще спят и можно спокойно разнести газету каждому под дверь, чтобы обеспечить ученикам пансиона заряд бодрости на весь день.

Пьяные, уставшие и довольные, друзья заснули практически на полу, завернувшись в теплые пледы, не имея сил даже дойти до кроватей.

***

— А теперь объясните мне, ради Бога, что все это значит?

На следующее утро друзья стояли в кабинете завуча, опустив глаза с весьма заметными синяками под ними в пол и сложив руки за спиной. Их вчерашняя шалость сегодня обещала обернуться некоторыми неблагоприятными последствиями. Ребята, как и хотели, с утра разнесли свежий выпуск газеты по комнатам, ожидая реакции на их творение со стороны учеников. И реакция не заставила себя ждать. Уже за завтраком юные писатели увидели на лицах одноклассников улыбки, и практически за всеми столиками велось обсуждение главной новости дня. Это был успех. Точнее, был бы им, если бы Королева Марго не была слишком высокого мнения о себе. Обидевшись на, как показалось друзьям, весьма безобидную на деле статью, Маргарита не преминула пожаловаться завучу на «оскорбляющий и клевещущий материал». Кац, видимо, согласилась с данной характеристикой, и потому вызвала компанию к себе в кабинет прямо на первом уроке, и теперь буквально сверлила каждого взглядом.

— Я все еще жду объяснений. Степанов, Вы — ответственный за эту газету. Может, проясните ситуацию? — завуч притопывала ногой в такт словам.

— Ээм… Мы просто… Подумали… — начал мямлить Игорь. Слова давались ему с трудом — парень едва ли отошел после вчерашнего. Выручить друга кинулся Леша.

— Тамара Александровна, мы просто решили, что нужно как-то разнообразить наш материал. А то всегда эти отчеты, списки… Скукота, — подытожил парень, строя невинный взгляд.

— Вы могли «разнообразить материал», — передразнила его Кац, — любым иным способом, но никак не таким! Вы хоть понимаете, что будет, если это, — завуч ткнула пальцем в лежащий на столе экземпляр, — попадет к директору? Скандал!

— А Павел Сергеевич еще не видел? — удивленно спросил Дима, думая, что Матросов был в курсе раньше всех.

— Нет, — отрезала Кац, — и если вы хотите, чтобы он так и оставался в неведении, вам придется очень, подчеркиваю, очень постараться, молодые люди! — Тамара Александровна повернулась спиной к ребятам и прошествовала к своему столу, потирая виски. — Вы все меня очень разочаровали. Ладно Крымов, с ним все понятно было изначально, — бросила Кац строгий взгляд в сторону Леши, — но Вы, Ткаченко! От Вас никак не ожидала такого легкомыслия. Светлана, а Вы…! — девушки стыдливо покраснели и опустили глаза в пол, вжав голову в плечи.

Кац опустилась на кресло, прикрыв глаза и потирая переносицу. Завуч молчала слишком долго, и Дима решил нарушить молчание:

— Тамара Александровна, мы можем идти?

— Можете. Но сначала мы с вами обговорим условия, если вы, конечно, хотите, чтобы ваша проказа осталась тайной для директора.

***

— Ф-у-у-х, — выдохнул Леша, буквально выпархивая из кабинета Кац. — Ну что, легко отделались, да?

Пять пар глаз одновременно гневно уставились на него. Парень прикусил язык.