Чтение онлайн

Мы подлетели к окну комнаты Льва. Сквозь полутьму были видны очертания комнату и Ангелины. Из динамика телефона было слышно, как парни ходили по дому и гремели посудой на кухне. Раздался голос Льва. Мы услышали приближающиеся шаги.

— Камеру, включи, — чуть ли не закричала я взбудораженно.

— Уже, — хихикнул друг, просовывая объектив сквозь решётки.

Дверь открылась, освещая фигурку сидящей девушки. Лев в недоумении вскинул бровь и мы услышали спокойное:

— Это что шутка, Саш?

Он подошёл ближе и присел на кровать рядом с лже-мной. Свет, кстати, не включил. Прикрыв рот, чтобы не захихикать, я ответила:

— Просто я тут подумала и поняла, что ты кое в чём прав.

— Кое в чём? — иронично переспросил он.

Я закатила глаза. Сейчас он ждёт, что я тут наговорю о том насколько он был прав, а глупенькая я этого не допёрла. Но дадим шоу! В конце концов, будет любопытно посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что это не я.

— Во многом, — выдавила из себя я через силу. Да, тяжело говорить ложь и всякую лесть. — Ну, знаешь, испугалась чувств и всё такое. Вот и решила: а почему бы и нет? В конце концов, хотелось бы воплотить свои… — Я уткнула лицо в плечо Димы, подвывая от хохота. — …все свои порочные мечты и желания.

— Мало в это верится, конечно, но мне нравится, что ты в моей футболке, — произнёс он, обвивая рукой талию Ангелины и прикасаясь губами к виску девушки.

Я прикрыла динамик телефона, чтобы он не услышал, что мы с Димой, как две угорелые сороки, заулюлюкали. Нравлюсь я ему, блин! А сам не может отличить меня от ночной бабочки!

— С каких пор ты пользуешься кокосовым лосьоном? — неожиданно раздался вопрос из динамика.

Чёрт! Как я могла забыть о этой мелочи? У меня же аллергия на кокосы и запах я терпеть не могу.

— Я люблю запах, — не сдавалась я.

Лев встал с кровати. Зелёные глаза с подозрением смотрели на лже-меня. Я сглотнула, чувствуя, что пора бы нам с Дмитрием сматывать удочки и делать ноги. Судя по быстрому взгляду друга, он тоже так подумал. И в этот же миг приспичило зайти в комнату Родиону, который включил свет в комнате. Яркий свет ударил нам с Димой в глаза.

Пока мы промаргивались, то к окну подошли оба парня. Вьюгин смотрел жизнеутверждающе, а вот в глазах Льва пролетали черепа в огне. Ангелина же спросила:

— Он что не тупой? Или нужно было раньше его называть Альфа-огурец?

Род прикрыл рот ладонью, чтобы никто не видел его улыбки, а точнее более раздраконившийся Лев. Мы с Димой, как два гуся на убое, прижались к друг другу, при том Дима так и не отпускал своей камеры, наставленной на темнеющее от ярости лицо Ельского, не говоря о жажде крови в темно-зеленых глазах. Да, легендарный момент… Боюсь, мы с Бесстужевым не доживём до экранизации сей кина.

— Убью, — пообещали мне. — Обоих. — Фуф, не мне одной пообещали… Господи, да о чём я вообще?!

Так, пора бы уже валить, пока нас тут не изуродовали. А то мы с Димкой замерли, как два кролика перед удавом.

— Слушай, мы бы ещё поболтали о всяких сказках, но нам пора… Альфа-огурец, — вылетело последнее случайно нервно у меня. Я дёрнула Димку за руку и первая побежала, дав, так сказать, пример другу. Чёрт, чувствую себя крысой, бегущей с корабля.

— Громова! Бестужев! — раздалось взбешенное из дома и в следующую секунду мы услышали устремляющийся топот.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — верещала я, быстро переставляя своими коротенькими ножками по тропинке. — Быстрее, Димас, быстре-е-е!

— Ой, твою мать… У-у-у-уй, блин! — не отставал от моего бешеного ора парень, когда рядом с ним пролетела крупная палка.

— Р-р-р-р-р-р-р! — не остался от звукоизвержения и Лев, кидая нам под ноги ещё одну палку. — Я вам такое устрою, паразиты-сутенёры, что места живого не останется!..

— Ай-ай-ай, — захныкала от щиплющей боли я, когда Лев мрачно начал обрабатывать зелёнкой мои ободранные до крови коленки, а ещё и ладошки. Надо было надевать спортивные штаны, а не шорты, блин. Кто ж знал, что я свалюсь в овраг, удирая от погони Ельского?

— Я, конечно, знал, что у тебя фантазия богатая, но, чтобы подложить мне проститутку… Это сильно, — усмехнулся он, щедро снабжая мои раны зелёнкой.

Я зло посмотрела на него и обняла подошедшего Виталика, чтобы не заплакать от боли. Обидно так тупо попадаться. В особенности, когда я сама сиганула в этот овраг, хотя думала, что там кусты.

— Да кто твои истинные мотивы знает-то? — всхлипнула я. Больно было очень. — Может, всё это было ради одного разового секса?

Родион, убирая медикаменты в рюкзак, что он принёс, лишь улыбнулся. Лев же мучительно поднял зелёные глаза к потолку той самой беседки, где он меня обманул. И он ещё злится, что я с ним поступила так же?! Где справедливость?

— Господи, вот за что мне эта бестолочь?

— Сам такой, — отпарировала я, опускаясь на ноги на доски.

Прихрамывая, подошла к Виталику и Димке, схватилась за их руки. Наша компашка было хотела гордо удалиться к своей палатке, но я почувствовала, как меня резко отняли от земли. Задергавшись и пыхтя, я пыталась слезть с рук держащего меня парня.

— Да хватит уже. Сейчас же ещё что-то себе повредишь, — шикнул на меня Лев. — Кстати, это очень плохая политика — капать мне нервы.

— Не понимаю о чём ты, — пропела я.

— А зачем стоило вызывать проститутку? — рявкнул он.

Какая наглость кричать на меня за то, до чего сам не додумался!

— Но ты же этого так хотел! — прошипела я. — Между прочим, составила по твоим высоким стандартам! Длинноногая сисястая блондинка, которая точно была бы не против, чтобы ты её прокатил на машине любви! Какие ко мне претензии? Я тебе, чёрт побери, не профессиональный сутенёр! В следующий раз сам будешь заказывать девушку лёгкого поведения. Не, ну надо же какие мы капризные! — обиженно возмутилась я, складывая руки на груди.

Стараешься-стараешься, а никто даже не ценит. Где книга жалоб на жизнь-жестянку?

Тем временем у Льва настал такой шок, что он даже остановился. Бедненький. Похоже, не привык, чтобы о нём кто-нибудь заботился. Всё сам да сам.

— Как же ты меня бесишь, щекастая, — процедил Лев, неся мою покалеченную тушку дальше.

— Начало пути положено. А я выиграю спор, — весело ответила я. — Ой!

Мускулистые ручонки сжали с силой меня, а потом мне зло ответили:

— Даже не надейся. Кстати, я сразу понял, что это не ты, ибо на тебе не было семеек, которые даже бомжи не носят.