Чтение онлайн

Проспект Ицхака в Хайфе! Там жили бабушка Аллегра и дедушка Аврум. У дедушки был овощной магазин на углу. Он до блеска отчищал каждый лист салата и каждый помидор для своих важных клиенток. Бабушка гладила белые льняные простыни для своих богатых соседок. Теперь их маленькая квартира принадлежит той…

— О чем задумались, Габи? — Этот Шамир слишком проницателен!

— Да так…

— Мне известно, что там жили родители вашей мамы.

— Верно.

— Когда мама приезжает, она живет в их квартире?

— У меня нет мамы, капитан. Она умерла. При родах.

Он спокойно взглянул на меня.

— Хорошо. Не будем об этом сейчас. Вернемся к нашему таксисту. Он рассказал, что пассажирка очень нервничала. Просила ехать побыстрее, говорила, что у нее важная деловая встреча с партнером. Что ей нельзя опаздывать. Он высадил ее у дедушкиного дома. Они договорились, что он заедет за ней через час. Она хотела вернуться в гостиницу. Но таксист опоздал и, когда приехал, женщины не было. Он был уверен, что кто-то перехватил у него клиентку, и уехал рассерженный…

— Занятная история, но я так и не поняла, кто эта женщина.

— Предоставьте это нам. Мы же, в свою очередь, пытаемся узнать, какова была цель этой встречи, и почему всё происходило в такой тайне. А главное — почему в такое позднее время и в таком заброшенном месте, как дедушкин двор…

— Я рассказала вам всё, что видела. Разве закон обязывает меня знать подробности тайной жизни моего дедушки?

Он не ответил. Его телефон разразился музыкальной фразой из фильма «Хороший, плохой, злой», он что-то пробормотал в аппарат и, довольный, завершил разговор словом «Молодец!»

— Информация продолжает поступать… — сказал он как бы про себя и встал из-за стола. — Я еду в дом вашего дедушки. Где вас можно будет найти в течение дня? Вы можете мне понадобиться, Габи.

— Первым делом, я выведу на прогулку собаку, потом поеду к дедушке, а оттуда — в Культурный Центр в Яффо… Я очень прошу, капитан Шамир, не пугайте дедушку, в следующий раз это может плохо кончиться.

— Хорошо. Не будем зря рисковать… — он улыбнулся. — И не волнуйтесь — это расследование скоро закончится. Через неделю я уезжаю в Лондон. Я обязан оставить стол пустым…

Я осталась сидеть за кухонным столом, глядя на пустые чашки. Я не рассказала Шамиру ни о Вере Курт, ни о Газете, который дрых в другой комнате. Так же, как и сыщик, я понимала, что дедушка что-то скрывает, но не хотела помогать ему в раскрытии этой тайны.

Я с усилием поднялась из-за стола. Какого черта я делаю во всей этой заварухе?! Побрела в ванную и пустила воду. Бой еще немного подождет. Мне нужно было успокоиться, а горячая ванна — лучшее средство для снятия напряжения. На низенькую табуретку я положила сигареты и потрепанный детектив, который пару дней назад отыскала в магазине подержанной книги. «Женщина с пятого этажа». На длинной стеклянной полке, готовые к употреблению, всё так же стояли ее флакончики, как будто она могла в любую минуту вернуться домой и привычно наполнить ванну горячей душистой водой. Я открыла флакон с желтоватым ароматическим маслом и вылила его содержимое в наполняющуюся ванну. Потом, порывшись среди пыльных бутылочек, добавила горсть синей соли для ванны. Не помешает…

Горячая вода укачивала меня, и мир вдруг стал не таким хаотичным. Я закурила сигарету и глубоко затянулась. Какое блаженство! Взяла с табуретки книгу «Женщина с пятого этажа» и позволила себе погрузиться в ее тайну. Первая глава начиналась так, как начинаются все детективы. Темень, занавеску колышет ветер, голоса, шепот, труп, орудие убийства и остров — детали, без сомнения призванные запутать читателя. Нужно обратить внимание на цвет ногтей свидетельницы, сказала я себе, потому что через несколько глав станет ясно, что это она и есть убийца, или что-нибудь в этом роде…

Из комнаты донесся звонок мобильника. Шамир не дает мне покоя! Я вылезла из воды и завернулась в старый папин халат. Пока дошла до телефона, он замолчал. Кто-то оставил мне сообщение. Это был не Шамир.

«Привет, Габи! Топаз, Мики Топаз. Как дела? Я слышал о вашем дедушке. Это ужасно… Надеюсь, он поправится. Дорогая, вы меня очень заинтриговали. Не могли бы мы вместе позавтракать в „Манта Рей“? Это вам по пути на работу, не так ли? Перезвоните мне. Пока».

Я насторожилась. Откуда этот слизняк узнал, что дедушка в больнице? Душка разболтал? Но, прежде чем я успела это обдумать, мобильник опять затрезвонил, и Шамир выпалил «Габи…» и сообщил, что он возвращается, что личность убитой установлена, и в связи с этим ему безотлагательно нужно прояснить пару вопросов.

— Не желаете одеться? — Шамир смотрел на огромный халат, который свободно облегал мое тело, оставляя открытыми изрядные площади.

— Хотите, чтобы я оделась?

Он не ответил.

— Сара Курт. Американка из штата Мичиган. Детройт — знаете?

— Детройт? — попыталась я потянуть время, мгновенно насторожившись и собрав все свои актерские способности. Раз, два, три, глубокий вдох, настроиться на режим прослушивания, полная отрешенность, отключение, успокоение…

— Ах, Детройт! — сказала я с радостью капитана судна, издали увидевшего землю. — Конечно, знаю! Десятый по величине город Соединенных Штатов, безработица, закрывающиеся фабрики, крайние взгляды, демонстрации нацистов против евреев, которые — по их мнению — виноваты в войне в Ираке, в атаке на башни-близнецы, даже в цунами, оплот мусульман в стране свободы, море мечетей… Вы хотите сказать, что убитая была исламской террористкой?

— Не уверен. Три дня назад после обеда Сара Курт прибыла в гостиницу «А-Шарон» и, даже не распаковав чемодан, попросила вызвать ей такси до Хайфы, на проспект Ицхака 67.

Это уже не могло быть простым совпадением. Проспект Ицхака 67, третий этаж. Балкончик с цветами львиного зева и мощными каллами, которые бабушка Аллегра поливала всякими зельями… Я почувствовала, как в животе зашевелилось что-то медузоподобное.

— Габи?

— Что?

— Вы чем-то взволнованы. Это имя вам о чем-то говорит? Сара Курт? Или, может, Сарит?..

— Ни о чем.

— Вот вам еще парочка деталей. Это американская еврейка из Детройта пятидесяти двух лет, адвокат по профессии и вдова некого Гринберга, тоже адвоката, который специализировался на вопросах землевладения. Два года спустя после смерти Гринберга, она закрыла их контору в Детройте и перебралась в Бельмонт, штат Массачуссетс, где открыла маклерскую контору. Три дня назад она приехала в Израиль по своему израильскому паспорту. Заполняя гостиничную анкету, указала цель приезда — встречи с бизнесменами. Таксисту она рассказала, что ее мать несколько лет жила в Израиле, и что она тоже какое-то время провела здесь, проживая в Тель-Авиве на улице Хашмонаим… Это ведь недалеко от вашего дома? Попытайтесь вспомнить, не слыхали ли вы этого имени…

Второй курс, этюды. Лоб наморщен, глаза закрыты, голова наклонена в сторону, рука протянута вперед, одно плечо опущено — женщина размышляет.

— Дайте подумать… Нет, капитан. Мне это имя не попадалось.

— Взгляните, — он развернул передо мной сероватый лист факсимильной распечатки. — Полиция Детройта прислала нам ее фото.

Женщина среднего возраста улыбалась мне с фотографии, обнажая безупречные зубы, которые, без всякого сомнения, обогатили удачливого стоматолога. На ней была темная блузка со светлыми пуговицами. Волосы сколоты большой нелепой заколкой.