Чтение онлайн

— Неплохо, — сдержанно похвалил один из наставников. — Но почему-то мне кажется, что ты можешь лучше.

«Вот именно, что кажется», — с кислой физиономией подумала я.

Настала очередь Рыжика. Он пел как положено, в родной тональности, но пару раз голос не выдержал напряжения на высоких нотах и сорвался. Дело было явно в некрепком дыхании.

— Вы оба молодцы! — воскликнула второй вокальный тренер Кан Мин а. — Возвращайтесь на место и больше не ссорьтесь.

Я сделала вид, что моё место прямо тут, где стою, однако Реун снова сцапал меня за шкварник и потянул за собой. За что мне это!?!

Отпущенные нам три дня подготовки проходили следующим образом: пока инструктор по танцам присутствовал в тренировочном зале, я занималась, когда уходил — в наглую дрыхла на матах у стены. Благодаря указиловке свыше меня не трогали, разве что Реун тормошил, искренне переживая, что после переоценки понизят рангом. Знал бы он, что именно этого я и добиваюсь. Впрочем, совсем от дела не отлынивала, отрабатывала движения наедине в своей комнате. Всё равно заняться, в отсутствие интернета, было нечем. Телефоны у нас забрали в первый же день, взамен выдали планшеты с закаченными в них видеоразборами хореографии заглавного танца. Звонить родным можно было лишь под прицелом видеокамеры в специальной комнате, там же показушно плакаться, когда что-то не получается. Подобные трогательные моменты обычно очень нравятся телезрителям: они будоражат чувства, побуждают сопереживать, нагнетают интригу.

Когда спать не хотелось, терпеливо выслушивала чужие исповеди. Парни почему-то тянулись ко мне, хотя я старательно изображала нелюдимого персонажа из популярного аниме. Может это происходило из-за того, что я была самым младшим и безобидным с виду участником? Они подходили под предлогом — узнать, всё ли у меня в порядке, нужна ли помощь. Я отмахивалась, отшучивалась, но не прогоняла. Тогда они присаживались рядом передохнуть. Слово за слово (на моё одно — десять чужих) и беседа, больше похожая на монолог, завязывалась. Сама того не осознавая, я не позволяла ей угаснуть, вовремя подкидывая дровишки вопросов. Собеседникам нравилось моё неподдельное внимание, и они постепенно раскрывались, откровенно делясь своими страхами, тревогами, сомнениями. Многие из них, по сути, были ещё детьми, нуждающимися в поддержке и ободрении. Однако организаторы шоу чётко давали им понять, в какой жёсткой конкуренции детишки находятся. Отсев начался с отборочного этапа. В конечном итоге из ста участников останутся всего лишь одиннадцать. И чем дальше, тем обиднее будет выбывать.

Пока позволял возраст, эти ребята отчаянно пытались найти своё место и желательно под солнцем, а не в тени. Пытались и одновременно сомневались, особенно, когда не получалось сходу достичь мечты: не переключиться ли на что-то более приземлённое, достижимое, например, получить образование, освоить нужную профессию? Ведь возрастные рамки и здесь имеют место быть. Что могла им посоветовать та, которая совсем недавно вела именно такую приземлённую жизнь и нисколько в этом не преуспела? Какую-нибудь банальщину из популярных нынче книг по саморазвитию, которые я не читала из-за нехватки свободного времени? Поэтому несла полную отсебятину:

— Если уж ввязался, то продолжай. Делай так, чтобы быть довольным собой, а не результатом, который во многом зависит не от тебя.

— Эй, мелкий! Опять умничаешь? — рядом со мной упал Реун и как всегда бесцеремонно нарушил личное пространство: закинул руку на плечо, ощутимо двинув по шее, а затем ещё и волосы разлохматил со словами: — Чего всегда такой прилизанный?

— Отвали, — стандартно проворчала в ответ.

— Широ, — обратился к моему собеседнику несносный рыжий. — Хватай этого балабола-лентяя, сейчас заставим его работать.

Не успела я возразить или, что гораздо лучше, сбежать, как меня с двух сторон ухватили за руки за ноги и под общие бурные аплодисменты вытащили на середину зала. Какое-то время я лежала на спине, как беспомощная букашка, задравшая кверху лапки, не в силах перевернуться самостоятельно, пока меня не отпустили. Скорчив зверскую гримасу, я вскочила и бросилась за удирающими обидчиками, шутливо раздавая пинки одному и второму по очереди. Наша весёлая возня понравилась остальным и вскоре на полу образовалась куча мала, из которой я благоразумно поспешила смыться, причём сразу за дверь. Пусть мальчики без меня сбрасывают нервное напряжение последних трёх дней.

Назавтра состоялась переоценка, повысившая Реуна и ещё двоих ребят из нашей группы до «А» и отбросившая меня до «D». Почему-то многие из бывших одногруппников расстроились и даже возмутились по этому поводу, а наставники пояснили своё решение тем, что, хотя у меня есть способности, я слишком ленюсь и подобное поведение надо жёстко пресекать, дабы оно, как зараза, не распространилась на других участников. Я покорно выслушала приговор, старательно сдерживая зевоту. Перераспределение по группам происходило вечером, и мне хотелось спать.

В «D» меня встретили настороженно, хотя так низко упала не я одна. Ким Ёндэ так и вовсе был из «А». Подозреваю, что это был некий сюжетный ход для подогрева интереса к шоу. Вроде как, сможет или нет парень снова подняться и вытянуть за собой остальных. Ёндэ был талантливым и вот-вот должен был дебютировать, но компания внезапно уменьшила количество участников в новой группе, и Ёндэ остался не у дел.

Большим сюрпризом также стало продолжение существования категории «Х», где остались, а вовсе не выбыли во время отборочного этапа участники, с которыми мы три дня назад попрощались. Они не только вернулись, но и потеснили своих конкурентов из вышестоящих рангов. Один даже в «А» попал. Шикарный взлёт! Теперь за ним с интересом будут следить и телекамеры, и телезрители.

Сообщив, что завтра выходит первый эпизод шоу, нас распустили по комнатам. Реун караулил в коридоре у двери моей спальни. Я хотела развернуться и уйти, переждать в танцевальной студии или в столовке, но он успел меня заметить.

— Как так-то?! — возмущению рыжего не было передела. — Ты всех побуждал выкладываться по полной, быть довольным своей работой, а сам…

— Я доволен, — фыркнула в ответ и попыталась просочиться мимо.

— Доволен, что попал в «D»?! — не поверил ушам приятель, рукой упираясь в стену и перегораживая проход. Я попыталась поднырнуть, но меня тут же схватили за шкирку и потянули вверх, как нашкодившего котёнка.

— Просто у нас с тобой разные цели.

— Твоя цель — выбыть с шоу? — догадался Реун.

— Да, — запыхтела я, пытаясь вырваться из захвата. — Отпусти.

— Тогда зачем вообще сюда сунулся?! Занял чужое место! — вскипел праведным гневом Рыжик, прижимая меня спиной к стене и грозно нависая сверху.

— Вовсе не чужое, а своё, — сползла я по вертикальной поверхности вниз и гусиным шагом двинулась прочь, по пути оправдываясь: — В каждом шоу должен быть отстойный чувак. Так вот, конкретно в этом я за него.

Чёрт! Совсем забыла, что в коридорах тоже понатыканы камеры. Наша стычка происходила в аккурат под глазком одной из них. Представляю, как мы выглядим со стороны. Да тут можно вообразить всё что угодно: от буллинга до броманса. Заигралась я что-то. Под маской легко дурачиться, не переживая о мнении окружающих. Роль трудного подростка удавалась мне в разы лучше роковой соблазнительницы.

Реун осмыслил мои слова и попытался снова сцапать, а я — этого избежать, причём весьма неудачно, запутавшись в собственных ногах и повалившись на пол.