Чтение онлайн

– Эй, уговор… – зашипел Кенек, но рыжебородый уже хозяйским шагом двинулся вглубь дома:

– Уговорам время вышло! Ну, ты где, милая?

«Кен собирался сначала увести Эльму, а потом отдать дружкам Малуху… Но, раз он уже провел их до Орыжи, им нет причины его слушать. Вдруг повезет и сцепятся между собой?».

Деян передвинулся еще на шаг. Еще несколько таких движений – и можно будет незаметно дотянуться до костыля, и тогда…

«Мрак небесный! Нет!»

Его словно ледяной водой окатило, когда он понял, что в следующее мгновение случится.

– А может, тут? – Рыжебородый подошел к печи. – О, нашел!

– Там бабушка спит! Не трогай!– отчаянно выкрикнула Эльма.

– Бабушка, говоришь? – Рыжебородый, сорвав одеяло, осветил лампой лицо старухи. – Хе, и впрямь…

– У-у, боров пьяный! – загудела Шалфана Догжон и ткнула ему в нос иссушенным кулачком.

– IV –

Рыжебородый отшатнулся, схватившись за лицо: cилу старуха растеряла с возрастом, но косточки у нее были острые.

– Ишь, чего устроили, свиньи! Моего Вадьма напоили допьяна, а сами шастают, дом громят, по шкафам шарятся!!! У-ух я вам задам!

Не проснись она, рыжебородый наверняка оставил бы ее в покое: что ему толку со старухи? Но она проснулась, и совсем не в том благодушном настроении, что прежде. Приняла погромщиков за приятелей умершего много лет назад мужа и вознамерилась «задать».

– А ты, дура, пока муж лыка не вяжет, с другими гулять удумала?! – слезая с печи, заорала старуха на Эльму.

– Бабуль, нельзя! Успокойся! – Эльма тщетно пыталась высвободиться из хватки растерявшегося Кенека. Тот стоял столбом, бешено вращая глазами по сторонам.

– Я не пьян, мать. Ложись, не стращай гостей! – выкрикнул Деян, надеясь хоть так отвлечь старуху. Но она и покойного сына раньше не больно-то слушала, а его сейчас вовсе не замечала.

– Вон отсюда, поганые! – Старуха, неся перед собой котел с остатками каши, наступала на рыжебородого.

– Чего?!

– Кому сказано? Пшел вон!!!

Она швырнула котел в него

Рыжебородый отскочил, поскользнулся на разлетевшейся каше и налетел на стол.

– Ах ты, мразь старая!.. – Он замахнулся на старуху ружьем, целя ей прикладом в лицо.

Деян, перекатившись по полу, дотянулся до костыля, уже понимая, что ничего не успеет сделать.

Но обошлось.

– Охолонись, Барул! Не видишь – бабка давно из ума выжила. – Мужик с перевязанной головой, обхватив рыжебородого со спины, оттащил его от Шалфаны. – Совсем стыд потерял – старухам шеи крутить?

Он, по счастью, оказался сильнее, и рыжебородый Барул вынужден был отступить.

– Тебе какое дело, Хемриз?! Да она, того и гляди, сама песком рассыплется, – проворчал он, потирая ушибленное бедро.

– Эй, красотка! – Мужчина в повязке, которого называли звали Хемризом, обернулся к наконец-то сумевший высвободиться Эльме. – Сейчас же уйми старую, не то я сам ей всыплю.

Унимать Шалфану уже не было нужды: бросок забрал у нее все силы. Старуха, привалившись сгорбленной спиной к стене, хныкала и бормотала о неблагодарных поганцах. Эльма, приговаривая что-то утешающее, уложила ее обратно на печь, перед тем заставив разжевать шарик засонной травы.

Тем временем Хемриз успел зажечь другую лампу, заглянуть в малую комнату, в погреб и вернуться.

– Кроме этих и старухи здесь больше никого нет. – Он перевел взгляд с Кенека и Барула на Эльму. – Где твоя ятровка?

– Под вечер в лес ушла, силки проверить, обещалась вернуться – да вот нет ее… Верно, заблудилась, или вас увидев, спряталась, – соврала Эльма, пытаясь вернуть себе прежний, преисполненный достоинства, вид, в то время как рыжебородый обходил ее кругом, пристально разглядывая.

– Кушать захочет – вернется. – Рыжебородый Барул остановился и облизнул шелушащиеся губы. – А пока и сестрички хватит.

– Эй! – Кенек зло уставился на него.

Деян, надеясь, что на него по-прежнему никто не смотрит, переложил костыль под правую руку. Но Хемриз, подойдя, пинком отбросил его на другой конец комнаты:

– Хочешь жить – не дури.

От его вкрадчивого голоса по коже побежали мурашки.

– Уж больно хороша. – Рыжебородый, ухмыляясь, надвинулся на Эльму. Та попятилась.

– Только попробуй – и я продырявлю твою дурью башку! – зарычал Кенек.

– Многовато для тебя одного такого богатства, Кен. – Рыжебородый взглянул на него безо всякого страха.

– И то верно, – спокойно заметил Хемриз. – Нечестный вышел уговор, ты так не считаешь, Кенек?

– Даже думать не смейте!!! – Кенек стиснул ружье. – Или я вас!..

Он осекся, оглянувшись на приоткрытую дверь: далекие женские стенания вдруг сменились надсадным, полным боли мужским воплем.

Затем крик оборвался, и наступила тишина.

– V –

– Это что сейчас было? Похоже вроде на Шилыча… – рыжебородый нахмурился.

– Ступай, проверь, что там, – скомандовал Хемриз. Именно он был в их компании главным, что бы ни думал по этому поводу Кенек.

Теперь с улицы донесся чудовищный, оглушительный рев и грохот. Снова кто-то закричал – уже иначе, отчаянно, визгливо. Рыжебородый, перехватив ружье штыком вперед, бросилcя во двор.

Деян рассмеялся.

От смеха невыносимо кололо в отбитых ребрах, но сейчас он не владел собой.

Кенек, подойдя, слегка толкнул его в бок.

– Что смешного?! Ты что-то знаешь?! Отвечай, Деян!

В голосе Кенека Пабала за гневом явственно чувствовался страх – и это тоже было смешно.

– Просто нам досталась очень дурацкая сказка, Кен, – пробормотал сквозь смех Деян. – Все шиворот навыворот.

– Говори по-человечески!

– Да твой знакомец от страха помешался, – проворчал Хемриз.

– Со злом должно бороться добро, так нас матери учили, – сказал Деян. – Да, Кен? А у нас… А-ха-х..