Чтение онлайн

– Не потащит: сам пойду, – сказал Деян. – Я за вас больше беспокоюсь. Но оставаться мне здесь – ни нужды, ни возможности.

– Ну, это уж ты завернул так завернул. – Священник протестующе мотнул головой. – Понимаю, не все ладно, раз не за столом, а тут мы с тобой сидим. Не расспрашиваю, раз сам говорить не хочешь. Но и ты пойми: в сердцах всякое можно сказануть. И всякое в словах чужих услышать можно. Не след тому много значения придавать.

– Мне не то что оставаться – возвращаться не велено… Да знаю я, Терош, знаю, – со вздохом добавил Деян. – А все равно – обидно. Неправильно все это… не по-людски. Обидно, но больше за Эльму страшно. Не понимаю, что у нее в голове творится. Присмотри за ней, если сможешь.

– Присмотрю.

– Спасибо.

– Да не за что пока, Деян, и будет ли… – Священник, кряхтя, поднялся со скамейки. – Заболтались мы с тобой. Пойдем, что ли? А то окоченел я совсем.

– Идем, – согласился Деян. – Только прежде на дорогу благослови.

Взгляд священника стал неожиданно колючим:

– Никогда ты слова благого не просил и не принимал. И сейчас не от души просишь: пустой звук оно для тебя. Мне приятное сделать хочешь.

Иногда Терош Хадем был на диво проницателен.

– Ты прав: хочу, – признал Деян. – Но хуже все одно не сделается.

– Во имя Всевышнего, во благодарение Всемогущего, во славу Всеведущего – ступай в милости Его. – Священник осенил его амблигоном и возложил ладонь на голову; не дав завершить положенного лобзания, неловко обнял:

– Храни тебя Господь, Деян. Не по себе мне, что ты уходишь… Не хватать тебя мне будет.

– Мне тебя тоже. – Деян крепко обнял его в ответ. – Ну, будет на то Господня воля – свидимся еще.

– V –

Голем и Джибанд сидели во дворе Беона, на той же лавке, перед которой великан накануне устраивал «представление». Чародей сосредоточенно колупал землю носком сапога. Великан, вывернув шею, таращился на приоткрытую дверь, из-за которой доносились крики Пимы: старания знахарки и повитухи до сих пор ни к чему ни привели.

– Ну, прощай. – Деян подтолкнул замешкавшегося священника вперед, дальше по улице. – Тебя на поминках ждут.

– Ждут. Да только как бы к завтраму еще одни справлять не пришлось… – Священник хмуро уставился на дом Беона, где кричала Пима. – И эти бесы что здесь забыли?

– Что бы ни забыли, тебе Илла велела роженицу не тревожить.

– Дура она невежественная, Илла ваша, прости, Господи.

– Дура. А все ж ее бабья наука тут вернее твоих молитв поможет.

– И то верно…Ты-то на помин не зайдешь? – помявшись, спросил священник. – Надо бы.

– Нет.

– А что так?

– Ни к чему людей смущать, – отрезал Деян. – Давай, Терош, не тяни. Сам говорил – долгие проводы не к добру. Было такое?

– Было. Ну, прощай! Не поминай лихом.

Священник побрел по улице, но, не отойдя и на десяток шагов, оглянулся с выражением смущенным и растерянным. Деян, через силу улыбнувшись, махнул ему рукой. Тот отвел взгляд и потащился дальше. В его переваливающейся походке чувствовалась какая-то беззащитность и обида. Будто раскормленного ручного щенка взяли и выкинули посередь зимы за околицу в лес, самому добывать себе пропитание.

«Эх, друг...».

Деян, отвернувшись, вошел во двор через незапертую калитку.

– Голем! – окликнул он чародея. – Ты что здесь делаешь?

– Жду. Чем дело кончится, – ответил тот, даже не удостоив его взглядом.

– Это я заметил, – сказал Деян. – Но какой тебе интерес до младенца?

– Сам хотел бы знать.

– Отвечай!

– Да не ори ты! И так от воплей голова разламывается. – Чародей, поморщившись, сжал пальцами виски. – Мне до младенца никакого интереса нет. Ни до него, ни до этой бедной бабы. Старику я уже сказал все, что собирался. Будь моя воля, я бы здесь не сидел. Успокоился?

– Но почему тогда?..

– Это из-за меня, – сказал вдруг Джибанд. – Я попросил мастера.

– Ты?! – Деян изумленно уставился на великана.

– Я. Я… увидеть хочу. Как это. Когда правильно.

– Когда правильно что? – растерянно переспросил Деян. – Я тебя не понимаю.

– Правильный человек. Как. Когда появляется, – сбивчиво стал объяснять великан. – Ты – правильный, мастер – правильный, я…

– Хватит, Джеб, – перебил Голем. – Этого «правильного» человека интересует, не собираешься ли ты причинить ребенку вреда, если тот родится живым. Только и всего.

Глаза великана округлились.

– Вред? Почему?

– Потому что ты – вместе со мной, а я – злой и страшный. – Голем ухмыльнулся; но гримаса вышла какая-то вымученная. – Хватит на сегодня вопросов, Джеб.

– Я чем-то тебя обидел, мастер?

– Нет. Ты ничем не можешь меня обидеть. Просто помолчи.

– Но, мастер…

– Да заткнись ты наконец!

– Хорошо, мастер.

Великан насупился, но расспросы прекратил.

«Да что вообще происходит?!»

Деян на всякий случай отошел от лавки подальше. Искусственный человек хотел увидеть, как рождается настоящий, а «мастер» не только потворствовал ему в этом, но и объяснялся с куклой просьбами вместо приказов.

Скрипнула дверь: на крыльцо вышла Эльма, обтирая руки мокрым полотенцем.

– Милорд Ригич. Деян. Что за шум?

– Извини, девушка, – пробормотал чародей. Он сидел, сгорбившись и обхватив голову руками; вид у него был больной.

– Ну как у вас? – нерешительно спросил Деян. Эльма пожала плечами, старательно глядя мимо него:

– По-прежнему. Похороны закончились?

– Да.

– Не шумите здесь.

Она скрылась в доме, плотно притворив дверь.

– VI –

Деян выругался себе под нос. Прошелся по двору. Приставил к стене палку, попробовал пройтись без нее. Получалось получше, чем утром.

– Голову ты так же, как ногу, с места на место переставить можешь? Голем!

– Никак ты шутить выучился? – Чародей все-таки соизволил обратить на него внимание.

– Нет. Серьезно спрашиваю.

– Пустую, вроде твоей, – могу попробовать.

– Спасибо, не надо. Лучше ума в ту, что есть, вложи, – усмехнулся Деян.

– Все-таки шутишь. – Чародей недоверчиво покачал головой. – Привидится же!