Чтение онлайн

— Что, появилось желание перекусить кем-то? — Слейн, оказывается, был той еще язвой, и его даже не смущало присутствие ректора.

Интересненько, а наш титрион главный знает об истинном происхождении Слейна? Наверно, да.

— Скорее это мной хотят перекусить, — ответила и тряхнула волосами.

После прилипчивого взгляда Ариана я чувствовала себя так, словно облилась медом с ног до головы.

Еще и температура тела, кажется, начала подниматься.

"Заря?" — взволнованно спросила я, обхватывая одной рукой свое запястье.

"Ты права. Скоро опять твое тело будет совершать безостановочные и бесконтрольные перевоплощения."

Услышав это, по телу тут же пробежали мурашки, и ком в горле материализовался как по заказу.

— Не обращай внимание на поведение Ариана, Лиса. Оно вполне оправдано, — Между тем, пока я мысленно разговаривала с Зариахатом, сказал ректор.

— Его жизненные силы на исходе, — заметил спокойно Слейн. — Все очень плохо, Вэл. Ты давно не проводил обряд очищения?

Ректор вздохнул и помрачнел.

— Да, времени не было.

Интересно, а о чем они говорят.

"Об Ариане,"-любезно пояснил мне Зариахат.

«Спасибо, капитан очевидность.»

— Лучше поторопись и сделай это, иначе случится непоправимое.

— Подождите, Ариан что, умирает? — влезла я с вопросом. Мысль о моем скором мучение получилось загнать куда подальше.

Экзекуция произойдёт ночью, Заря подтвердил, что до нее есть еще время. Я успею. А если же нет… Придётся потерпеть. Сегодня я должна наконец помочь Дэрии.

— Да, — ответил через некоторое время ректор.

Сказать, что я была шокирована, то это ничего не сказать.

— Но он же титрион! — пораженно воскликнула я. — Подождите, а Эн знает?

Ректор отвел взгляд и покачал головой.

— Но они же близнецы. Умрет один, умрет и другой!

Я хоть и не чувствовала особо эмпатии к Эну, но и зла ему не желала. А еще меня задела очень эта ситуация из-за того, что он сильно была похожа на мою. Моя семья тоже обманывала меня, мой брат лгал мне. И ни к чему хорошему это не привело!

Однако я не должна в это лезть.

— Он не умрет, Лиса. Ты в этом нам поможешь, — уверенно заявил ректор.

Как моя челюсть не отвисла, непонятно.

— Да почему опять я, господи?! — выкрикнула, не сдержавшись, я.

— Благодари своих родителей, — флегматично заметил, собственно, бог, разглядывая шкаф, из которого совсем недавно выпал.

— Они мертвы! — выкрикнула я так громко, что голос в конце сорвался.

И, надо же, следом наконец наступила тишина. Больше никто не задавал вопросов. Даже я сама проглотила все вопросы, пытающиеся сорваться с языка.

Что озвучивается вслух, имеет большую силу. Потому каждый и молчал. Я не хотела больше ничего слышать, ректор почему-то хмурился, а Слейн, я надеюсь, жалел о сказанном.

— Я знаю, что может спасти Дэрию, — наконец заставила выдавить я из себя.

Казалось, только этого и ждал бог Смерти. Он разве что сайгакам ко мне не подскочил, пытаясь завладеть побыстрее информацией, носительницей которой я являлась.

Ректор тоже отреагировал. Не знаю, в силу возраста (хотя уж бог Смерти вроде как тоже не вчера родился) или из-за характера, но его реакция была на порядок спокойнее. Он сфокусировал на мне взгляд, таким образом показав, что готов слушать.

Ну я и сказала:

— Вчера я имела честь пообщаться с предками ивритов, и они сообщили мне, что для того, чтобы Дэрия проснулась, нужна жертва. — Я чуть притормозила и хмыкнула. — К счастью, это не я и это хорошая новость.

— А плохая? — спросил Слейн тут же. Видимо, ему надоело, что я ходила кругами.

— Кто должен стать жертвой? — вторил ректор богу.

Я быстро взглянула на ректора, потом тут же уставилась на Слейна и очень решительно предъявила:

— Я скажу, но для начала вы… — я некультурно ткнула пальцем в грудь бога Смерти.

"Жаль, не в глаз,"-тоскливо продурчал Заря.

— …Вы расскажите мне, почему Дэрию называют проклятым дитём. Кто ее проклял?

Я так напирала на бога Смерти, что ему, вообще-то, по всем законам жанра нужно было бы стушеваться и начать спокойненько сдавать бастионы. Однако не на того я напала.

Губы Слейна вытянулись в линию, а глаза, как мне показалось, заволокло тьмой.

И мне бы напугаться, отступить и мимикрировать под во-о-н тот маленький кактус, неизвестно как оказавшийся на столе ректора (титрионы так умеют же?), но кровь в жилах моих кипела, а пульс бился чаще обычного. Все это заглушало здравый смысл. Еще и волны какие-то странные накатывали едва различимые, но такие надоедливые, а еще такие неприятные.

В общем, все это заглушило чувство страха, а заодно вопившего в голове Зарю.

Так бы, наверно, друг друга и перебили мы с богом Смерти, но нас остановил ректор.

Мужчина подошёл максимально незаметно и беззвучно.

Аккуратно взял меня за руку и потянул в сторону прижав. Я вздрогнула и ахнула, когда по венам словно устремилась какая-то тёмная энергия, сметая и поглощая светлую.

Ощущения, которые я испытывала до этого, те самые волны (так я их мысленно назвала), усилились в несколько раз. Теперь это было похоже не на писк комара, а на крик в соседней комнате.

— Я сделаю это гуманнее, Слейн, — сказал титрион, придерживая меня.

— Что?.. — выдохнула сквозь зубы.

— Твое тело было на грани, вот-вот должны были начаться бесконтрольные превращения. Мага жизни искать не было времени, потому пришлось использовать свои силы. Я влил в тебя магию смерти, она поглотит твою магию жизни и отсрочит начало перевоплощений, но, как ты теперь понимаешь, это не самый приятный выход из ситуации. Он немногим лучше того, что с твоим телом происходит.

О да, чувства непродаваемые. Если так себя ощущают каждый день маги Смерти, то я им не завидую. И понятно, почему у Слейна такой паршивый характер. Он все-таки имеет самый большой концентрат этой силы. Является ее началом.

Спустя небольшой промежуток времени мне действительно стало легче. Кровь перестала шуметь в ушах, а температура тела снизилась и приблизилась к норме.

— Это поможет, но только на время, — сказал ректор, отпуская мою руку.

Ощущения, которые так походили на волны, тут же затихли, но не пропали.

— Я расскажу тебе, Лиса, что ты так хочешь. Это нужно было сделать давно, — между тем заговорил вновь титрион.

Его тихий голос дарил спокойствие.

— Дэрия особенная во всех смыслах, — начал рассказывать титрион.